Поводок для пилигрима - Игорь Федорцов

Скальные стены расступаются, дорога резко идет вверх широкими насыпными террасами. Прибыл…. Во все стороны, сколько не гляди, высокие гранитные обрывы и где-то высоко песочное небо напоминает о солнечном свете. Дно каньона. Сумеречное и невзрачное. Повсюду мелкие бурлящие озера, какие с водой, какие с густой жижей, чье бульканье и всплески многократное эхо искажало в хрипы и стоны. От кипящей грязи и воды поднимался густейший пар, который низовой ветер гонит в проход, выталкивая на встречу идущему. Долину больше охранял страх нежели природные чудеса. Проехав немного, спрыгнул с коня и подошел к одному из озер. На вид более спокойному. Сунул руку в воду! Тепленькая! Лизнул мокрую ладонь! Минеральная!

Постоял, оглядывая местность и поджидая своих. Не верил я, что Волчата отступятся.

Из прохода появился Ли, затем Ваянн и вся гвардия под Волчьим знаменем.

˗ Как насчет ванны после долгой дороги? ˗ обратился я к ним. Пацаны в неверии крутили головами. Они в священной запретной земле Кланов! Таким деянием никто в мире кроме них похвастаться не мог.

Я быстро разделся и зашел в водицу. Ох, мамочка ты моя! Карловы Вары! Сто лет мечтал и сто лет дожидался!

˗ Жалко спину поскоблить некому, ˗ отозвался я, отплыв подальше от берега.

˗ Надо было Хелли взять, ˗ подсказал мне Ваянн.

˗ Баба в походе, очередь в кусты, ˗ ответил я ему.

Им дай только волю. Через минуту в озере приткнутся некуда. Волчата плескались, орали, кунали друг дружку, ныряли с плеч и в подкидку.

Выбравшись на берег я посоветовал Ли и Ваянну не упускать возможности.

˗ Дома не скоро будем.

Покончив с купанием, поели хлеба, затвердевшего хоть меч об него точи, сыра, пахнувшего прелью нестиранных носков, и вяленного мяса, чьи полосы напоминали и цветом и вкусом, и невозможностью прожевать порезанный дерматин.

˗ Осмотреться бы? ˗ предложил Ваянн. Старый рубака походил на мудрого лиса, самоуверенного и шебутного.

˗ Осмотримся, ˗ поддержал я его. ˗ Ветер здесь дует в одном направлении. Причем низом. Думаю имеется второй выход или вроде того.

Двинулись с оглядкой. За грязевым озерцом, плевавшимся горячей глиной во все стороны, что перекормленный младенец манной кашей, наткнулись на насыпные курганы. На каждом дерево, увешанное цветными лоскутами, мешочками, кулонами с огромными подвесками, монисто по более иной кирасы и прочими подношениями.

˗ Не брать даже нитки, ˗ приказал я и пригрозил. ˗ Руки откромсаю вместе с башкой.

˗ Лежат ˗ не трогают, вот и вы не трогайте, ˗ поддержал меня Ваянн. ˗ Нет в том трофея погост обобрать.

На одном из курганов черный полированный обелиск. По блестящей поверхности серебристая витиеватая надпись.

˗ Анайа**, ˗ прочитал я имя.

˗ Бабе памятник… ˗ выказал осуждение Ваянн.

˗ Матери, ˗ пояснил я. ˗ Черный обелиск то…

˗ Матери? Тогда конечно, ˗ старый мечник поспешил загладить неловкость.

За курганами ˗ храм. Простой прямоугольный неф, набело оштукатуренный. Штукатурка покрыта фресками и надписями.

˗ Каракули зачем? ˗ спросил Ваянн, на этот раз не спеша с речениями.

˗ Пожелания Милости, ˗ и прочел я некоторые из них. ˗ Просьба о выздоровлении и ниспослании долгих лет жизни, молитва за сына и прочее.

˗ А чего другого места нет, как на стенах писать? ˗ донесся голос Джако.

˗ Мертвые передадут Творцу просьбы живых, ˗ пояснил я тонкость религиозной хитрости.

За храмом площадка. В центре пирамида. Вчетвером, остальным нет места, поднялись по высоким ступеням на верх. На пирамиде, на малахитовом постаменте, огромный необработанный алмаз.

Единственное место куда дотягивается свет. И прямо на кристалл. Отраженные, преломленные лучи расходились во все стороны миллионами разноцветных игл, пронизывая воздух и растворяясь в нем невидимой субстанцией. Алмаз сиял едва не ярче светила, подарившему ему кроху своей силы.

Камень да не Духа. Протягиваю руку и подставляю под лучи. Пальцы украсились колечками радуг, кончики фаланг замерцали голубоватыми искорками. По руке поползло тепло. Складываю Знак Творца. Сияние едва заметно дрогнуло, впитываясь в мою ладонь как в губку. Шрам на щеке сковал движение лицевых мышц. Поглощенный свет потек вверх к локтю, к плечу, по шее… В затылок ударила теплой волна… Не боли… Пьянящей легкости… В сознание всплыло одно из многих слов ˗ Ашвины… Будто кто-то произнес его безразличным глухим голосом.

Поспешно убрать руку. Рискованно в такие игры играть.

˗ Узнают о камушке… Сотни дураков устремятся сюда. Дотянутся ручонки пакостные и конец красоте. ˗ Я показал на ромашку. Робкий цветок проросший у постамента явился в свете алмаза невообразимым чудом. ˗ Утянут, распилят и продадут. Да еще поубивают народу за него побольше чем мы видели.

От площади с пирамидой отходила тропа. Ехать по ней чистое мучение. Вся перегорожена воротцами. Две палки да поперечина. Сто раз поклонишься.

Стены ущелья начали сходились, наползая и громоздясь друг на друга. Вдалеке, в светло-коричневом камне показалась дыра пещеры. Но не это важно. У самого входа, на песчаном клочке, разбит лагерь. Позади меня ропот и звень оружия. Волчата доставала мечи. Им теперь по плечу любой бой. И любой приказ они примут буквально, без раздумий.

Это были всего лишь паломники. Десятка три женщин и детей, под доглядом седобородых старцев.

Завидев нас, лагерь пришел в оживление. Поднялся крик и плач, женщины забегали, засуетились. Я направил коня прямо к цветному шатру, чьи пологи расшиты минаретами. Над ним полоскался флаг с изогнутым змеем. Принадлежало жилище скорее всего малику**.

Он вышел мне на встречу, встревоженный криками и беготней. Увидел меня и Волчат остановился. В прищуренных глазах нет страха за себя, но тревога за вверенных ему людей. Следом за ним из шатра выскочила старуха и девушка, кутающаяся с головой в накидку.

Малик попятился прикрывая собой женщин и девчонку.

˗ Я, Джумани. Мы из Хучженей, ˗ предупредил нас он сверкнув глазами. ˗ Первые из кланов Благословенной земли Создателя!

Ему ни кто не ответил. Капрал, до этого бывший спокойней других, взялся за эфес. Меч вытащил ˗ не ширкнул. Беззвучно.

˗ Здесь только женщины и дети, ˗ произнес Джумани, наблюдая за капралом.

Вскидываю руку предупреждая слова Ваянна.

˗ Со мной Айша, нареченная Радку Хулуга…, ˗ перехватил мой взгляд малик.

Губа не дура у Хулуга. Девица справная. Бровью поведет дыхание замирает и пульс за двести подскакивает. Разглядывая Радкову избранницу отчетливо чувствую ˗ творится неладное. Будто невидимая рука сплетает судьбы присутствующих людей в одну нить. Сплетает, ладно, без узелков и огрехов, накрепко, намертво… Чудеса… Но я разуверился в чудесах. Не к добру действо. Та же рука нить эту и оборвет, не пожалеет.