Снести империю добра - Владимир Мясоедов

В воздухе витала удушливая пыль, облака пара, запах крови, крики и звон железа. Большая часть пространства была занята орками. Большим количеством орков, увлеченно мутузивших друг друга. Вот только красноглазые и покрытые татуировками били насмерть. А их соперники, бывшие, судя по всему, вменяемыми, старались своих противников только оглушить. Ну, или просто покалечить, скажем, лишив руки или ноги. Из толпы себе подобных заметно выделялся огромный зеленокожий громила, важно рассекающий ряды сражающихся на антрацитово-черном волке, вымахавшем до размеров скаковой лошади. Молот в его руках без перерыва выдавал длинные ветвистые молнии, которые заставляли демонических марионеток биться в конвульсиях. Пока пострадавшие от его волшебства тряслись, как эпилептики, их аккуратно валили и глушили. Бока и тыл шамана прикрывали три животинки, размерами не уступающие его скакуну. Громила с двуручным топором, видимо, бросивший свою трапезу или таки доевший полубога, спрыгнул откуда-то с верхней части уходящего ввысь пандуса. И попытался пробиться к воевавшему верхом говорящему с духами. Он разваливал молниеносными взмахами на несколько частей всех, кто оказался рядом с ним, включая собственных подчиненных. Но примерно на полпути получил отправившимся в полет молотом по лбу, отлетел к ближайшей стене и отключился. А оружие, словно бумеранг, вернулось в поднятую руку хозяина. Минотавры под предводительством своего короля охотно включились в забаву, и число пылавших красными глазами зеленокожих здоровяков начало сокращаться еще быстрее.

— Наверное, у меня со зрением проблемы… — Гоблин поднял телекинезом в воздух пяток ближайших к нему красноглазых орков и начал стучать их головами друг о друга. — Где Громокрокх? Это же он рычал, верно?

Рев архидемона раздался снова, взметнувшись к потолку вместе с целым облаком густого белого пара. И шел он из большой черной дыры в полу, которую поначалу мало кто заметил, поскольку все внимание отвлекали на себя орки.

— А там у вас что? — спросила Селена пленницу-проводницу, которую она до сих пор таскала с собой. — Вроде бы сыростью тянет.

— Не знаю, — пожала плечами темная эльфийка. — Наверное, какой-то подземный резервуар.

Из дыры высунулась блестевшая мокрой чешуей лапа Громокрокха и вцепилась в ее край. А затем балансирующий одним оставшимся крылом архидемон подтянулся, явив однорогую голову с медленно рассасывающимся отпечатком молота на лбу. Тело чудовища несло на себе следы жестокой драки с полубогом и теперь уже восстанавливалось куда медленнее, чем раньше. И поскольку провал в какой-то водоем находился в противоположном конце занятой однородной массой сражающихся орков пещеры, одного маленького зеленого гоблина и его свиту монстр разглядел первым.

— Ты! — Сложно сказать, как можно одновременно кричать во все горло и выдыхать пламя одним и тем же ртом. Видимо, хан Огненной Орды долго тренировался.

— В стороны! — Коротышка отшвырнул себя телекинезом, заодно им же спихивая своих спутников вниз по лестнице. Вовремя — ужасающий поток пламени, источаемый архидемоном, расплавил вход в пещеру, заставив камень потечь. Для тех солдат, кто скопился на нижнем ярусе подземной тюрьмы, этот путь оказался перекрытым.

— Эй, однорогий, однокрылый, ты чего быкуешь, хотя и не минотавр? Хочешь, чтобы тебя для симметрии еще одноруким и одноногим сделали?

Громокрокх глухо взревел и пополз на обидчика. Восседающий на волке вождь орков, оказавшийся у него на пути, метнул в него молот. Увы, в этот раз монстр устремившееся ко лбу могучее оружие просто поймал рукой, несмотря на брызнувшие из нее во все стороны капли пылающей крови. И как камень швырнул в отправителя — и того сдуло из седла.

— Ага, так это и есть та кусачая букашка, которая пытается вырвать власть над моими рабами, — злобно пророкотал хан Огненной Орды, всей тушей нависая над поверженным противником. — Что ж, похоже, у меня действительно удачный день!

— Я не позволю тронуть Кралла!

Орк с двуручным топором, как оказалось, уже успевший относительно прийти в себя, помотал головой. Его глаза и татуировки снова вспыхнули красным цветом, и он помчался вперед, воздев оружие над головой. Целью для атаки он избрал своего недавнего хозяина, на которого прыгнул, словно кузнечик, перелетая через головы сражающихся сородичей.

— Я свободен! Я больше не буду подчиняться тебе, Громокрокх!

— Сколько пафоса! — пробормотал гоблин.

Он подлетел к потолку громадной пещеры и извлек из свернутого пространства рог архидемона. Загнутый костяной нарост, бывший тем не менее весьма острым, начал крутиться в воздухе, все убыстряя и убыстряя обороты.

— Опять сбросил чары?! — взревел архидемон.

Эпичный полупрыжок-полуполет привел к закономерному итогу. Архидемон пришлепнул кинувшегося на него орка своим оружием, словно мухобойкой. Удар плоской стороной лезвия сшиб зеленокожего здоровяка с ног.

— Хм… Крик, пожалуй, пора найти тебе замену. Таких воинов надо еще поискать, но слишком уж ты своеволен. А заодно я съем этого мальчишку и испепелю всех, кто тут находится, не разбирая правых и виноватых.

— Нет! — просипел вождь красноглазых орков, наблюдая, как огромная рука архидемона поднимает оглушенного шамана, а пылающая огнем пасть распахивается. — Не смей!

— Ах-ха-ха! Узрите мою мощь, жалкие смертные! — захохотал Громокрокх, сжимая в кулаке свой будущий легкий перекус, чтобы тот никуда не делся.

Архидемон раздулся, набрал воздуха в грудь и зарычал с такой силой, что с потолка посыпались камни. Под сердцем монстра вспыхнул фонтан огня и пополз ввысь и в сторону, постепенно увеличиваясь и набирая все большую силу. Сражение замерло, поскольку его участники под воздействием чудовищного рева попадали с ног или были заворожены ощущением неотвратимого конца и трепетали, ожидая, когда на них обрушится вся мощь архидемона. Наконец полоса огня доползла до плеча чудовища и остановилась. А потом в середине груди разошлась в стороны и открыла… наглую гоблинскую морду, опознать которую удалось не сразу из-за частично перекрывающих ее тягучих капель пылающей крови.

— Ку-ку! — провозгласил Тимон, который находился все-таки не в самой ране, а сразу за ней.

Криво срезанная верхняя половина торса Громокрокха съехала вниз и замерла, пятная все вокруг себя горящей жидкостью. Нижняя часть туловища тоже брякнулась с копыт. Частично сожравший Реннариуса орк проворно пополз на четвереньках в сторону, чтобы не изжариться на месте.

— Не, ну а че? — с виноватым видом развел руками гоблин, левитируя в том месте, где несколько секунд назад была спина чудовища. И воздух ножкой как бы в смущении поковырял. — В циркулярной пиле, знаете ли, главное не острота или форма диска, а скорость вращения. В принципе там даже контакт распиливаемого материала с самим лезвием не особо обязателен. Если хорошо постараться, она его и одним лишь воздухом распилить может.