Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Выменяла у сестер Хорвальдс один мешок со свернутым пространством. — Несущая на своем лице отметины былых сражений девушка извлекла из небольшой поясной сумочки свернутый кусок ткани. — Отдала свои накопления за полгода, но, кажется, теперь это вложение начнет окупаться. В конце концов, мы будущие темные волшебницы или все-таки посудомойки? Надо же нам иметь какие-нибудь подходящие по статусу предметы, которые не стыдно будет поставить в прихожей собственных особняков? Ну, когда они у нас будут, конечно. А пока этим идолом дверь в наше общежитие подпирать можно, чтобы посторонние не вовремя не заглядывали. На встроенные замки надежды нет. Ключами от них, по-моему, озаботился уже каждый мужик на дирижабле.

— А что все-таки за дверью? — требовательно спросила аристократка, наблюдая за тем, как безразмерный мешочек, словно чулок, пытаются натянуть на статую. — Мне кажется, я слышу какой-то шум.

— Ругаются… Топают… Э-э… Мычат? — прислушалась бывшая послушница. — Ой, я, кажется, голос этого мерзкого зеленого коротышки узнаю. Он тут, в нескольких десятках шагов за дверью.

— Уходим быстро и делаем вид, что ничего не было, — решила одноглазая девушка. — Новых трофеев нам все равно не дадут. А вот за самовольную отлучку с позиции всыпать могут. Да, кстати, унитаз-то кто-нибудь отмыл?

— Ага, — кивнула аристократка, забираясь обратно в лаз. — Я в него зарядила очищающим заклинанием. Только будем надеяться, что у того сварливого дварфа артефакта со свернутым пространством не отыщется. Пусть он его на своем горбу тянет!

На теле упрятанного в свернутое пространство Иллариона Предателя наконец-то выступила кровь. Демонолог, из-за слишком смелых экспериментов ставший почти неотличимым от своей добычи, за тысячелетия пребывания в каменном мешке практически окаменел. Ну, как минимум заживо мумифицировался. Нанесенные на все поверхности его тюрьмы самим Реннариусом руны мешали ему даже пошевелиться, чтобы стряхнуть с себя пыль. И это приходилось делать тюремщицам. Вернее, самой Эрев, поскольку подчиненным она столь ценного пленника не доверяла. Обязанности уборщицы изрядно злили некромантку. После каждой такой процедуры количество пленников обязательно сокращалось на три-четыре жертвы. Нет ничего удивительного, что в таких условиях живущий на одной только магии организм частично усох и теперь уже не совсем подходил под определение живого.

— То есть как это нет?! — схватилась за сердце Рэна спустя пять минут, лично перепроверяя камеру своего бывшего возлюбленного.

— Сбежал! — воскликнул Фурион и принялся рвать листья из бороды, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но как?! Мы же три дня назад заходили сюда вместе с учителем, чтобы проверить, не ослабла ли рунная вязь!

— Я испытываю нехорошее чувство, что Ватагу и меня лично хотят обмануть, — недовольно прогудел Шерн, оглядывая абсолютно пустую камеру.

— Поддерживаю, — кивнул гоблин, буравя взглядом темных эльфов так, что они без всякой магии чувствовали, куда именно он сейчас направлен. — Либо нам сейчас предъявят Иллариона Убийцу, либо Фиэль выселится из моей спальни на диван в прихожей. И в таком случае я разозлюсь. У меня на эту ночь баальшие планы.

— Это все вы виноваты! — нашла тех, на ком можно сорвать свою злость и страх, верховная жрица. — Наверняка он уже давно готовился к побегу и дал деру, когда все стражницы и головой отвечающая за него Эрев были отвлечены сражением! Теперь его не найти, он заляжет в самую глухую дыру Арсарота!

— После этой камеры ему все равно везде будет хорошо! — дополнил супругу друид. — А то и вовсе свалит из этого мира!

Трехстороннюю перепалку перед дверью в самое сердце подземной тюрьмы прервал визит орка. Вернее, не орка целиком, а его отрезанной чем-то острым левой половины. Под аккомпанемент оглушающего рева сверху она вывалилась из самого дальнего прохода с верхних ярусов, пятная все вокруг себя кровью. И отряды всех собравшихся в подземелье сторон поспешили уведомить об этом своих командиров. Которые до того оживленно ругались перед пустой камерой, предназначенной для самого важного в тюрьме пленника.

— У меня есть такое неприятное ощущение, что мы кое о чем забыли, — сказал гоблин, нарушив установившуюся после этого события тишину. — Но вряд ли это кое-что забыло о нас. Вот только не пойму, с кем это Громокрокх дерется, если все мы здесь?

— Эрев? — забеспокоилась Рэна. — Где Эрев, почему я ее до сих пор не вижу?!

— Опять спряталась куда-нибудь, паршивка, — буркнул Фурион. — Потом, как всегда, будет доказывать нам, что изводила врага проклятиями из укрытия.

— Возможно, это мой друг и вождь Кралл, — пророкотал король минотавров. — Я пошел за нужным нам колдуном. А он отправился искать своего друга и брата по прозвищу Крик, павшего жертвой демонической магии и ставшего командиром тех, кто поддался грязным чарам.

— Вот только его тут и не хватало! — вспылила Рэна. — Владыка Реннариус не будет разбираться, что за орк перед ним, и растопчет их всех, когда увидит!

— Вашего полубога немножечко съели, — усмехнулся гоблин, прислушиваясь к доносившимся сверху звукам. — Вот, Джоана не даст соврать.

— Ч-что?! — Верховной жрице словно с размаху ударили по лицу, так она отшатнулась, и если бы не сыгравший роль опоры тигр, то обязательно бы упала. — Ты лжешь, животное!

— Нет. Он варвар и низшее существо, но сейчас сказал правду. — Эти слова дались Фуриону нелегко. — Я почувствовал смерть учителя.

— Продолжим после. — Шерн развернулся к проходу, откуда выпало разрубленное вдоль тело и неслись звуки сражения. — Вы предлагали нам союз и если хотите его, то чернокнижник ночных эльфов снимет чары с орков.

— Эй, мы с тобой! — крикнул гоблин, дав знак своему отряду идти следом. — Надеюсь, против хорошей компании в драке ты ничего не имеешь?

— Не знаю, кто ты, — безразлично пожал плечами старый минотавр. — Но раз так, то мы не ссорились. А кто я такой, чтобы мешать другим сражаться с нашим общим врагом?

— Мы… тоже пойдем, — кивнула Рэна, сумев взять себя в руки. — Громокрокх наверняка изранен после боя с учителем, а это значит, что мы можем за него отомстить.

Впрочем, их уже никто не слушал, поскольку минотавры бодро запрыгали по ступенькам, ведущим наверх. И сборная солянка из представителей разных рас под предводительством гоблина старалась от них не отставать.

— Опять громадная пещера и пандус! — пробормотал Тимон, преодолев последнюю ступеньку лестницы. — У меня только два вопроса. Что за идиот все это построил? И как он смог сделать так, чтобы все это не рухнуло на следующие сутки после подписания акта приемки?