Род Волка - Сергей Щепетов

– Не-ет, – вновь хихикнула девушка, – ты и так достаточно свирепый, а вонючим и волосатым быть, наверное, не обязательно. Ты же сказал, что мне не нужно становиться толстой, потому что тебе так нравится, а сам…

– Прекратить! Ишь чего удумала: каменный век на дворе, а она равноправия требует! Не бывать этому! Ясно?

– Ясно, хи-хи! А что же ты тогда стоишь? Ты же писать хочешь – так иди!

– Да, действительно, – спохватился Семен, – я и забыл совсем. Вечно ты меня отвлекаешь своими разговорами!

По дороге к кустам он размышлял о том, какая все-таки удачная была мысль поставить «вигвам» на отшибе – у самого берега, выше по течению от основной стоянки. Возвращаясь назад, он напевал старинную песню Высоцкого «А ну отдай мой каменный топор и шкур моих набедренных не тронь…».

– Кстати, – сказал он, подходя к костру, – а куда ты дела мою одежду? Я что, так и буду жить голым?

– Живи! – разрешила Ветка. – Сейчас тепло, а ты… красивый!

– Да, – немного смущенно согласился Семен, – я, конечно, изрядный красавец, но неудобно как-то – вон в лагере люди ходят…

– Ну и пусть ходят! Я твою рубаху зашиваю, а ты поешь пока.

Семен совершил утреннее омовение в речке, навернул изрядную порцию мяса с бульоном и задумался, разглядывая свою новоприобретенную подругу. Спустя некоторое время он сказал:

– Знаешь что, Сухая Ветка? Пойдем-ка в шалаш – разговор есть. А балахон свой можешь тут оставить…

Внутри он с умным видом уселся на подстилку и приказал:

– Слушай внимательно и не перебивай: начинаем учебный процесс. Лекция первая: женская сексуальность и ее типы.

– Я не перебиваю, но что такое «процесс», «лекция», «сексуальность» и «типы»?

– Нет, ты перебиваешь! С мысли меня сбиваешь!

– Хорошо, я не буду сбивать, только давай шкуру подстелим, а то ветки попу колют.

– Да? Действительно… Ну, тащи ее сюда!

Когда шкура была расстелена, он продолжил:

– Женская сексуальность бывает двух типов. Как там правильно по науке, я не помню, но для себя называю их «однократный» тип и «многократный». Рассмотрим тип первый. Для него характерно длительное постепенное нарастание сексуального возбуждения, которое заканчивается оргазмом (только попробуй спросить, что это такое!). После этого следует быстрый спад возбуждения, вплоть до полного его угасания. В большинстве случаев для повторения процесса должно пройти достаточно много времени – от нескольких часов до нескольких суток. Однако в том и другом случае достижение оргазма требует долгой и тщательной подготовки.

Для второго типа также характерно постепенное нарастание возбуждения, но этот процесс заканчивается не оргазмом, а достижением так называемого «плато» – некоторого уровня возбужденности, на котором женщина может находиться достаточно долго, испытывая несколько оргазмов подряд или с небольшими перерывами. Причем спада возбужденности после них обычно не наступает. Сила и яркость каждого отдельного оргазма, безусловно, уступает таковым при единственном оргазме первого типа. Общий же спад возбуждения наступает лишь после полного окончания соития и, в отличие от первого типа, происходит постепенно.

Теперь перейдем к рассмотрению так называемых «эрогенных» зон…

На этом Семен вынужден был остановиться, так как обнаружил, что кое-что о мужских эрогенных зонах Ветка уже знает и занимается их «рассмотрением» вполне успешно – пора переходить к практическим занятиям.

– Ладно, – сказал он. – Придется уплотнить график занятий: данные зоны и типы секса обсудим на следующем семинаре. А сейчас исследуем явление, известное науке под названием «оргазм». Ложись на спину!

Они начали исследование с «миссионерской» позы, а потом попробовали пару десятков других.

Как показала практика, сексуальность Ветки относилась к промежуточному типу: возбуждалась она быстро, но надолго, кончала часто, но сильно, а спада возбуждения у нее, кажется, не наступало вовсе. Если бы не длительное воздержание и здоровый образ жизни, то Семен, наверное, выглядел бы бледно…

Тип сексуальности был промежуточный, зато «подтип» совершенно четкий – «голосистый». Попросту говоря, испытывая оргазм, Ветка кричала. Громко.

Сначала Семен хотел сделать ей замечание: день на улице, в лагере полно людей, и они все слышат. Потом передумал: пускай слушают! Когда здешние мужики лупят своих баб, те вопят еще громче, и никто на это внимания не обращает. Правда, вопли Сухой Ветки мало похожи на крики боли, но мы, в конце концов, ничего противозаконного не делаем.

Вскоре выяснилось, что ситуацию Семен оценил правильно, но не совсем. Во время очередной передышки снаружи послышались голоса – там явно разгоралась ссора, грозившая перейти в драку:

– …на третий заход, а она четыре раза кончила!

– Дура, говорят тебе, он в тот раз не кончал, а так и гонял без остановки!

– Сама дура! Я что, ничего не понимаю, что ли?! Уж побольше тебя с мужиками дело имела!

– Ты побольше?! Ты-то?! Да на тебя ни у кого и один-то раз не встанет!

– А ты…

В общем, Семен подполз к выходу и выглянул наружу. Перед его шалашом полукругом расположился добрый десяток слушателей – в основном молодежь обоего пола и несколько теток необъятных размеров. Две из них и затеяли ссору, явно собираясь вцепиться друг другу в волосы. При виде головы хозяина, показавшейся из-под шкуры, народ умолк.

– Кыш отсюда! – спокойно сказал Семен. – Чтобы я вас тут больше не видел!

За его спиной хихикнула Ветка:

– Да ну их, Семхон! Тебе жалко, что ли? Пусть слушают!

– М-да? Может, вообще продолжим на улице? Тут ветерок веет, солнышко светит, а?

– Давай! – обрадовалась девушка. – И искупаемся заодно, а то ты обещал рассказать про оральный секс, а я вся мокрая!

«Надо же, – думал Семен, выбираясь наружу, – как, оказывается, интересно жить в каменном веке!»

Время вопросов и ответов наступило только дня через три, когда Семену стало казаться, что все это было не с ним.

В процентном отношении потери обеих сторон были огромны. Из пятнадцати хьюггов уцелели двое. Поняв, что в лагерь им не прорваться, они не стали помогать еще оставшимся в живых своим, а пустились наутек. Преследовать их было некому. У лоуринов в живых осталось трое воинов, участвовавших в схватке, не считая Семена. Тяжелораненых не было: по-видимому, их сразу добили. С какой стороны ни посмотри, получалось, что битва выиграна благодаря Черному Бизону и Семхону. Первый прикончил в поединках четверых, а последний нейтрализовал троих.

– Как же вы так живете, – недоумевал Семен, – в постоянной опасности? А если бы хьюггов было двадцать или тридцать?

– Тогда все были бы мертвы, – усмехнулся Художник. – Только охотников за головами не бывает двадцать или тридцать. Даже пятнадцать – это очень много. Я не помню, когда они последний раз нападали такой большой толпой.