Небесный Демон Тёмной Луны - Васильева

Этот практик был бы признателен, если бы леди продолжили общаться с ним так, как общались. Ведь они всегда общались только с ним, и этому практику очень нравилось такое общение.

– Хи-хи, как и говорил брат Су — он тот ещё развратник, – взбодрилась Мэй.

– Верно-верно, – моя рука всё-таки соскользнула с талии красотки на область несколько ниже. Реакции… не последовало, если не считать налившихся краской щёк.

– А кто ещё знает? – вернулась к беседе старшая близняшка, заметившая поползновение моей руки, но также никак не возмутившаяся подобным, разве что… хм, мне показалось или тут есть капля досады? А если так? Вторая рука оказалась на попке второй сестрёнки. Досада сменилась удивлением и разливающимся стыдом. Девушка вновь чуть поёрзала, и… всё. Хм-м-м, ох уж эти женские эмоции, а ведь я ощущаю, что там далеко не только симпатия. В том плане, что да, я, как мужчина, кажется, нравился близняшкам, Мэй больше, Цзяо меньше — просто в силу общения, но, по идее, не настолько, чтобы позволять мне подобные телодвижения. А вот некоторая доля расчёта… ну, мы всё-таки говорим о наследницах псевдокитайской секты культиваторов, хорошо, что тут хоть какая-то симпатия есть, а не просто расчёт «заполучить билет в высшую лигу путём раздвигания ног перед Великим Мастером». Серьёзно, наличие тут такой симпатии — это, по меркам нормальных людей, сопоставимо с признанием в любви. Но что-то я увлёкся, стоит всё-таки ответить на вопрос.

– Мастер Мэн Ву Я, его ученица, моя сестра… да и всё. Я не делаю из своей ситуации секрета, но и не кричу о ней на каждом шагу.

– Вот как, – Цзяо чуть поджала губки, – теперь мне становится многое понятно…

– Понятно? – я вскинул бровь.

– Касательно Су Янь, – она улыбнулась. – Ай-яй, «нехорошие слухи» её пугают… впрочем, она никогда не была честна с собой до конца.

– Кажется, этот юноша не хочет знать, что имеет в виду сестрёнка Цзяо…

– Хе-хе, – донеслось от Мэй, а когда я повернул к ней голову, мне состроили глазки, – с учётом того, что этот молодой мастер сам признал, что он — большой развратник, всё он понял. А ещё эта леди очень рада, что брат Су поделился с ней таким секретом! – и, чуть подтянувшись, меня чмокнули в щёку. Приятно. А спустя секунду стало ещё приятнее — поскольку второй щеки тоже коснулись мягкие девичьи губы.

– Это наша благодарность за доверие, – пояснила старшая близняшка.

– И за то, что брат Су присматривает за нами…

– И брат должен почаще заходить к нам на чай! – продолжили меня «прессовать».

– Разумеется, – соглашаемся и киваем, киваем и соглашаемся.

Остаток вечера и ночь мы просто просидели, общаясь. Леди просили рассказать что-нибудь о «Высшем Мире» — как и остальным посвящённым в тайну, им было не чуждо любопытство. Я рассказывал, почему нет? Тем более когда тонкие девичьи пальчики так приятно бегают по груди… Что по местным меркам было довольно развязно, если не сказать развратно, но девочкам, что бегают по улицам в полупрозрачных интимных пеньюарах, на данный факт было откровенно пофиг. Вот что-то большее — там да, нужно куда более долгое знакомство или свершить какой-нибудь Подвиг во имя Прекрасной Дамы. Впрочем, означенные дамы всем своим видом демонстрировали, что они совсем не против познакомиться поближе. И… я вот уже был не уверен в своём решении держаться от всяческих наследниц подальше. Что ни говори, но… проклятье, это шикарные близняшки! Кто вообще может отказаться от шикарных близняшек, когда те сами едва ли не прямым текстом говорят, что на всё согласные и очень даже за? Эх, Лян Ю, твоя кобелиная натура не доведёт тебя до добра…

***

Как бы то ни было, в компании с основным ядром Багрового клана мы провели ещё два полных дня, хорошенько «запылесосив» область уже суммарно где-то в пятнадцать километров радиусом, большей частью представляющую из себя гористые леса. То, насколько огромно это свёрнутое пространство, с каждым днём поражало меня всё больше. Лечебные и прочие ценные травы тут росли буквально на каждом шагу; Демонических зверей было не очень много, но по территории они были разбросаны крайне ровно; иногда встречались пещеры с каким-нибудь лютым нежданчиком, вроде натуральных охранных роботов, только глиняных и работающих на Ци, которые охраняли какую-нибудь табличку с описанием боевого стиля в картинках или нефритовую безделушку. С последними было сложнее всего. Не столько даже справиться — разобрать глиняных болванов, что были довольно быстры и сильны для местных практиков и даже что-то могли в плане тактических приёмов, на деле выходило несложно, особенно когда в дело вступал я или Ху Цзяо'Эр, впрочем, и разведывательные команды, что составлялись из наиболее сильных ребят, не встречали с этим проблем. Главная сложность была именно в трофеях. Мне-то лично за глаза хватило и просто посмотреть на структуру массивов, что заставляют этих големов работать, но остальным были важны «Сокровища!!!», именно так — с большой буквы и с восклицательными знаками. А тех было мало, в то время как нас — много. Иной раз приходилось очень хорошо поскрипеть мозгами, чтобы решить всё так, дабы никто не чувствовал себя обворованным.

Также за это время мы нашли и прибили ещё одного Демонического зверя с заколдованным ядром, таким образом получив на руки уже четыре шарика, назначение которых я от коллектива отнюдь не скрывал, всё из тех же соображений, чтобы не подорвались случайно. Помимо этого, на нас вышли ещё несколько групп учеников, вот только, в отличие от прошлых разов, тут нашлась одна, которая не стала присоединяться, а напротив, едва выяснив, кто у нас главный, быстренько навострила лыжи куда подальше. И были это не представители Грозового Домена, на которых можно было бы подумать в первую очередь, а очень даже ученики Небесного Павильона, а точнее, представители Зала Смотрителей, коих возглавлял Се Хун Чэнь.

Парень, как выяснилось, после того нашего боя уже вылечился, но ничего не забыл и не простил, я бы даже сказал, он ныне «горел пердаком» в сторону моей личности так, как редкий главный герой сянси возбухает на гнусных аристо в начале своего пути. Вот только он не был главным героем сянси, а являлся хрестоматийным гнусным злодеем второго плана, который лебезит перед сильными и самоутверждается на слабых. Так что держал он морду в лучших традициях восточного подхалимажа и свой