Мятежные системы - Игорь Кощиенко

— Я командир «Защитника» Горин. А это инженер-лейтенант Корнеев. Поздновато вы прибыли, младший лейтенант.

— Виноват, командир. В отделе кадров мне сообщили, что «Защитник» в рембазе.

— Это ничего, все же вы успели до вылета. Предъявите ваши документы.

Мэк полез во внутренний карман кителя, вытащил бумажник, из которого извлек несколько пластиковых листов. Горин забрал их и сразу же некоторые вернул со словами:

— Эти меня не интересуют сейчас, ознакомлюсь потом, а вот продаттестат передадите мичману Калькову.

Командир внимательно изучил удостоверение офицера, некоторые другие документы и вернул их.

— Рад видеть вас на борту своего корабля. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Вакантных должностей у нас много и вы займете сразу две: второго пилота и помощника астронавигатора. Как, справитесь?

— Так точно, командир.

— Другого ответа я и не ждал. Идемте, я введу вас в курс ваших обязанностей и будем готовиться к выполнению поставленной задачи. Личное оружие получите попозже, когда мы присоединимся к эскадре. Тогда же вам покажут вашу каюту.

На орбите Владивостока III находились четыре тяжелых транспортника, загруженных тысячами ракет, начиная с «Шив» и заканчивая «Немезидами» с мегатонными боеголовками. Груз был предназначен передовым соединениям 7го флота, держащим оборону владивостокского фронта совместно с 6-м флотом. Позади транспортных кораблей находились три эсминца, выделенных для охранения каравана. Вскоре, к ним присоединились еще два корвета и «Защитник». Опетцы уделяли серьезное внимание безопасности своих коммуникаций и снабжению частей. Каждый транспорт получал конвой, что значительно снижало урон, причиняемый имперскими призраками и иными рейдерами.

Построившись в походный ордер, эскадра покинула систему. Ей предстояли три дня напряженного пути.

Мэк зашел в свою каюту. Это было небольшое, даже тесноватое помещение, минимум мебели, две выдвигаемые из стен койки. Здесь царил некоторый бардак, причиняемый личными вещами офицера, с которым придется делить свое жилище. Кто его напарник, Мэк не знал, единственное, что можно было заочно сказать о нем, так это то, что этот человек был неравнодушен к электронике и женщинам. На столике были аккуратно сложены силовые диски в пластиковых упаковках, надписи на которых сообщали о новинках в компьютерных и кибернетических технологиях. Рядом располагался портативный компьютер неизвестной Мэку модели, на котором валялись с полдюжины затертых силовых дисков и одна из навороченных новомодных программных примочек. Стена над койкой была сплошь украшена голограммами секс-звезд и актрис.

Мэк снял китель и повесил его на тремпель в шкафчик, туда же отправилась и рубашка с кобурой, в которой находился лучевой пистолет. У шкафчика висела полустертая табличка с надписью, прочитать которую было невозможно, и одной единственной кнопкой. Недолго думая, Мэк нажал кнопку. Обозначились контуры четкого квадрата, кусок невзрачной серой стены скрылся в глубине, из которой выехала раковина с краном.

«Будем знать. И умыться не помешает».

Мэк открыл воду и термодатчиком отрегулировал до очень прохладной. Вода приятно освежила и смыла усталость.

Дверь в каюту открылась. Вошел второй хозяин. Мэк оглядел своего соседа, этого офицера он не знал. За последние несколько часов Мэк познакомился со многими офицерами экипажа, изучил свои обязанности, выслушал наставления командира и первого пилота. Высокий светловолосый лейтенант представился:

— Морозов. Сергей.

Мэк крепко пожал протянутую руку.

— Мэк.

— Уже освоился?

— Угу.

— Да, ничем особенным в этой конуре не похвастаешь. Я уж как мог, прикрасил, — Морозов с некоторой гордостью посмотрел на свою коллекцию голограмм обнаженных девиц и, выдвинув койку, свалился на нее.

— После Академии к нам?

— С чего ты решил?

Морозов хитровато улыбнулся и прищурился.

— Видел тебя перед вылетом, мундир нулячий, держишься как-то скованно, как все молодые. Да и звание, мамлеем обычно год ходят после Академии.

— Я после Центра Переучивания и Переподготовки.

— У-у. Значит, ты не пацан зеленый, — Морозов проследил взгляд Мэка и опередил его вопрос. — Это я так, на досуге увлекаюсь, по специальности я программист, а когда мобилизацию объявили, пошел не по своему профилю. В минеры. «Защитник» мой второй корабль. Я полгода назад сюда перевелся. Служил на минном заградителе, пока нас не расшматовали имперские истребители. Я выжил, после госпиталя направили сюда, командиром минной бэ-чэ. А ты, дай подумаю… пилот?

— Угадал. Второй пилот и помощник астронавигатора.

— А-а, сразу две должности. До сих пор вакансии. После Ютивы III четверть экипажа добирали, «Защитник» аж три недели в ремдоке простоял.

— Ютива III?

— В общем-то необитаемый мир, приятный в чем-то, да только дышать там нельзя. Когда-то это был мир смерти, но ныне покойный Валерий Кагер освободил всех рабочих-рабов и нанял вольнонаемных рабочих. Ценный мирок, за него горячая стычка была, имперцам хорошо дали, но они, естественно, не откажутся от источника дешевого сырья.

— И много таких мирков наш флот прикрывает?

— Насколько я знаю, с полдюжины, — Морозов с любопытством посмотрел на Мэка. — Слушай, ты сам в ЦПП попал или призвали?

— Сам.

— А какие посудины водил?

— Грузовозы, рефрижераторы.

— И кем ты числился?

— Поначалу просто пилотом, в последний год стал старпомом.

— Ого, наверное, и класс неплохой имеешь?

— Второй.

Морозов непонимающе на него уставился.

— Второй класс и они тебя выпустили мамлеем? С таким классом могли бы старшего дать, как другим бывшим гражданским, да и крейсер могли бы доверить пилотировать.

— Может так и положено, Серега, — рассудил Мэк, — но только документов у меня никаких нет. Да и летал я до ЦПП уже давненько, года два прошло, а то и больше.

— Нельзя, что ли документы восстановить? В картотеке твоей компании порыться? Контрикам любые банки данных открыты.

— Я ведь не из Опетского Королевства и не из Империи Нишитуры.

Морозов понимающе кивнул и несколько секунд молчал.

— Ну, тогда понятно. А как же ты к нам попал?

— Так уж обстоятельства сложились, сам того не хотел.

— И что же ты делал эти два года?

Мэк потупил взор. Самые неприятные воспоминания захлестнули его, к счастью, он научился их контролировать. Мэк посмотрел на Морозова и проследил его взгляд. Только теперь его сосед по каюте увидел флуоресцентную наколку с номером.

— Память о мире смерти. Хатгал III.

— Значит, ты был там?

Мэк кивнул.

— А шрам на лице, тоже оттуда?

Мэк потрогал шрам на правой щеке — память о Маонго, и снова кивнул.

Морозов понял, что перед ним человек, переживший многое, отведавший самого страшного, что было в карательной системе Империи Нишитуры. Он был поражен.

— А как же тебе посчастливилось оттуда удрать?

— Хм, «посчастливилось»! Что-нибудь слышал о черных легионах? Так вот, мне пришлось постараться там выжить. Ирбидора — это настоящая мясорубка. Если хочешь, могу рассказать мою печальную историю, — Мэк глянул на часы, — только вкратце. До моей вахты семь часов осталось, хотелось бы поспать.

— О чем речь, самому заступать.

— Тогда слушай…

Те, кто находился на центральном посту управления, были напряжены, они ожидали. Впрочем, то, что сейчас происходило, было вполне рутинным явлением — эскадра подходила к пункту назначения, к системе НТ-002-VIII. Среди россыпей звезд на центральном видеоэкране выделялась прохладная звезда М-типа, по высвеченным данным можно было узнать любую информацию об этой системе.

Мэк сидел в своем кресле второго пилота, внимательно следя за показаниями датчиков и сенсоров и выдаваемой компьютером пульта информацией о параметрах полета. На одном из мониторов высвечивались точки, обозначающие транспорты и корабли охранения его эскадры, другой монитор показывал систему и десятки объектов, идентифицируемых как опетские звездолеты разных типов и классов.

— Обмен подтвержден, — нарушил тишину начальник связи.

— Держаться ведущего, строй не нарушать, — скомандовал Горин.

М-звезда быстро росла, вскоре можно было наблюдать и семь планет, светящиеся шарики которых отражали свет звезды, и улавливались в мощную квантовую оптику. Эскадра преодолела границы эклиптики и обосновалась у второго планетоида, где была построена временная база снабжения. Система НТ-002-VII отстояла в тридцати парсеках от фронта, и ее положение делало ее выгодной для размещения тыловой базы. На каждом планетоиде были размещены посты дальнего обнаружения и станции перехвата, в плоскости эклиптики и вне ее постоянно курсировали патрульные катера и корветы. В световом дне патрулировали корветы и истребители. Второй планетоид не имел атмосферы, на его южном полюсе всего за несколько дней были выдолблены многокилометровые шахты, оборудованные для хранения боеприпасов и иных грузов для нужд флота. Шахты были покрыты сверхпрочными антисенсорными куполами. В довершение, инженеры флота оборудовали базу противоядерной защитой. В восьмидесяти километрах от поверхности, на стационарной орбите, был установлен релейный спутник сверхсветовой связи.