Мятежные системы - Игорь Кощиенко

— Объявить тревогу, комэска Севера и первого помощника Фарнадота срочно ко мне.

— Есть, командир!

По всему кораблю тревожно завыла сирена, палубы и отсеки заполнились топотом команды, занимающей боевые расчеты. Через минуту в центральную рубку управления прибыли офицеры, мичманы и матросы.

— Передовое звено что-то нащупало, — сообщил Воронов капитанам третьего ранга Фарнадоту и Северу.

— Новое сообщение, — объявил связист.

— Переключи на приемную связь, — приказал Воронов.

Капитан третьего ранга Север подошел к пульту связи, на котором возникло изображение командира звена истребителей.

— «Стрела-один», что у вас?

— Обнаружили две цели. На орбите газового гиганта орбитальная станция. На запросы не отвечает. В астрономической единице неизвестный корабль, похоже, нас засек и пытается удрать.

— Корабль на перехват, при появлении агрессивных намерений — огонь на поражение.

— Вас понял.

Экран связи погас, через секунду он засветился передаваемой записью орбитальной станции.

— Странная конструкция, — удивился Воронов.

Остальные офицеры разглядывали передаваемое изображение с не меньшим удивлением.

— Похоже, это орбитальная тюрьма БН, — сказал Фарнадот.

— Интересная находка, — прокомментировал командир «Иштара».

— Начальник связи, передайте сообщение о найденном нами объекте в штаб.

— Есть, командир.

— Задействуйте оставшиеся истребители, — приказал Воронов Северу. — Пусть осторожно посмотрят вблизи, что это за штуковина.

Командир эскадрильи кивнул и занял свой пульт. Последние четыре истребителя покинули крейсер и умчались к безымянной системе.

Истекали долгие минуты ожидания, «Иштар» вошел в границы системы красного гиганта и с постоянным ускорением покинул ее, стремясь соединиться со своими истребителями, взявшими чужой корабль в обхват. Неизвестное судно уже можно было различить в видеомониторы центральной рубки управления. Офицеры «Иштара» с некоторым удивлением разглядывали незнакомые очертания вражеского звездолета.

— Параметры корабля? — спросил Воронов.

— Классифицировать не удается, — доложил один из сидящих за пультами мичманов. — По всей видимости, новый имперский тип. Вооружения на борту нет.

— Установите связь с ним, — приказал Воронов и перешел к пульту связи. Приемный монитор остался темным, но командир знал, что его сигнал уже принят на вражеском корабле. — Я командир опетского авианесущего крейсера «Иштар» капитан второго ранга Воронов. Приказываю дать информацию о себе и лечь в дрейф.

Приемный экран остался пуст.

— Даю пятнадцать секунд на размышления, — Воронов повернул голову. — Приготовить «Шивы».

Видимо, упоминание о небольших десятикилотонных ракетах отрезвляюще подействовало на экипаж имперского корабля. На приемном экране возник человек в бронескафандре с бээнскими эмблемами и знаками различия.

— Это имперский транспортный корабль «Мер». Я полковник Масер.

— Немедленно ложитесь в дрейф, полковник, — приказал Воронов.

— Боюсь, я не могу подчиниться, — Масер смотрел холодным колющим взглядом сквозь открытое забрало гермошлема.

Командир «Иштара» смерил его не менее ледяным взглядом и недобро улыбнулся.

— Даю тридцать секунд для раздумий, потом вы будете уничтожены.

Воронов отключился и стал ждать. Отведенные полминуты истекли, но «Мер» так и не подчинился. Его двигатели перешли на форсаж.

— Траектория цели хаотическая, но «Шивы» достанут без проблем, — доложил мичман службы слежения.

— Огонь не открывать, их надо захватить. «Стрелам» обездвижить этот транспортник.

Север кивнул.

Имперский корабль пытался оторваться от преследования, менял траектории, режимы, но маленькие юркие истребители без труда повторяли все его ухищрения и с короткой дистанции открыли огонь из лучевых пушек. «Мер» озарился вспышками попаданий. Куски кормы отрывало и разносило вокруг. Один за другим были уничтожены двигатели. «Мер» потерял ход и стал беспомощной добычей. «Иштар» покинул небольшой абордажный бот и начал сближение с имперским кораблем. Ему так и не понадобилось пускать в ход свое вооружение для стыковки. Один из стыковочных шлюзов «Мера» раскрылся и впустил опетцев.

— Сообщение с «Мера», — доложил вахтенный офицер.

На экране появился лейтенант абордажной команды.

— Судно в наших руках, командир. Здесь была резня. Полковник Масер убит, как и многие другие.

— Кто старший на борту?

— Капитан Ренгис.

Бээнец сменил опетца.

— Мы убили Масера, так как он хотел взорвать корабль. Мы принимаем все ваши требования.

Воронов сдержался, чтобы не сказать, что они поздновато решили принять требования, вместо этого он стал слушать дальше.

— Хочу вас предостеречь, — продолжал Ренгис, — не высаживайтесь на тюремную станцию, она заминирована. Кодов доступа у меня нет. Мы получили приказ не подрывать ее сразу. Минированием занимались Масер и некоторые офицеры, которые были с ним заодно и теперь убиты. Самоуничтожение произойдет через пять минут, как только какой-нибудь корабль сядет в одном из причалов или при любом другом проникновении. Чтобы обезвредить программу, надо ввести коды в компьютер первого причала. Ввод надо произвести в течение пяти минут, иначе все разлетится к чертям.

— На станции кто-нибудь есть?

— Около пятисот арестованных.

— Что же вы не забрали их с собой?

Ренгис нахмурился.

— Таков приказ. Но и помимо приказа, у нас не хватило бы для них места. На «Мере» экипаж корабля и персонал станции.

— Значит, ваше командование ожидает, что мы скоро уйдем из этого сектора?

— Именно так. Если это произойдет скоро, то с арестованными ничего не случится. Если нет… БН никогда не отличалась гуманностью.

— Сколько вас на «Мере»?

— Осталось сто сорок. Еще сорок шесть трупов.

— Теперь я поговорю со своим офицером.

Когда на мониторе возник лейтенант, Воронов приказал:

— Бээнцев доставлять ботом на «Иштар», трупы в космос, «Мер» взорвать.

— Есть, командир.

Воронов отключился.

— Что будем делать со станцией? — спросил он первого помощника.

— Надо спасать людей, командир. Хотя шансов мало.

— Знаю, мы рискуем арестованными и своими людьми, которых пошлем. Вахтенный, командира боевой части-девять ко мне!

— Есть, командир.

Когда прибыл вызванный офицер, Воронов объявил ему свой приказ и ввел в курс дела. Напоследок он сказал:

— Не спешите, капитан-лейтенант. Сначала все хорошенько исследуйте и помните, после начала у вас будет всего пять минут.

— Это целая вечность, командир.

Воронову понравился его ответ.

— Удачи, капитан-лейтенант. Идите.

Прежде чем приступить к выполнению задания, командир БЧ-9 около двух часов вел допрос Ренгиса. В итоге он составил приблизительную картину предстоящей операции, выяснил о характере системы самоуничтожения тюрьмы и план самой тюремной станции. Шестьдесят человек на четырех ботах проникли на первый причал и рассредоточились согласно плану операции. Большинство из них принялись искать установленные взрывные устройства, а капитан-лейтенант с группой офицеров-специалистов подключились к компьютеру причала.

Все это время на «Иштаре» с тревогой следили за действиями своих людей. Мичман-связист, находящийся в причале тюрьмы, держал командование крейсера в курсе происходящего, докладывая каждые двадцать секунд.

Истекла первая минута, Воронову было доложено, что обезврежено два взрывных устройства мощностью в килотонну каждое. По всей видимости, их оставалось еще восемнадцать. Доклады следовали один за другим, опетцы глубоко проникли в компьютер причала и вышли к центральному компьютеру тюрьмы, но пока они не смогли обнаружить, как уничтожить или обойти программу самоликвидации. Истекла вторая минута, потом третья. Было обезврежено уже восемь бомб, но с такими темпами саперы просто не успеют. Воронов прекрасно понимал это, и когда таймер показал двести десять секунд, приказал всем саперным группам прибыть на причал и грузиться в боты. Был еще один неприятный момент, оказалось, что камеры с арестантами нельзя открыть без кодов, которые прекращали программу самоуничтожения. Делать это с помощью направленных взрывов и плазменных резаков не было времени. Да и кто знает, какие сюрпризы приготовил покойный полковник Масер?

Истекли четыре минуты. По приказу Воронова три бота уже покинули тюрьму, теперь он отдал приказ возвращаться остальным. Но несколько офицеров на свой страх и риск не подчинились и остались до конца. За тридцать две секунды до взрыва им удалось обойти программу, хотя и не полностью ее отменить. Взрыв был отсрочен на два часа. Боты вернулись на станцию, а саперы снова приступили к поискам и обезвреживанию бомб. Одновременно специально прибывшая группа принялась вскрывать камеры, благо времени теперь хватало. Никаких сюрпризов не последовало.