Слепое пятно - Андрей Плеханов

Игорь шагал вперед, с остервенением отпиливая на ходу собственную бороду туповатым ассирийским кинжалом.

– Суки, - бормотал он на ходу. - Суки эти ассирийцы. Изгадили, заорали все. Убили всех. Суки. Но самая главная сука - не ассириец. Он наш. Как его зовут? Представляешь, Милка, эту гниду зовут русским именем! Обычным хорошим русским именем - например, Олег или Андрей. И он устроил все это! В своем родном городе! Милка, когда я буду его убивать, ты отвернись, пожалуйста. Ты не должна это видеть. Потому что убью я его очень грязно. Я заставлю его откусить собственные пальцы - один за другим. Я размажу его по стене, натру его как морковку на терке, с чесноком…

Мила едва успевала бежать за Игорем. Она не узнавала его. Это был он, её родной, её любимый Игорь. И в то же самое время - совсем не он. Он произносил жестокие слова - настолько отвратительные, что прежний Игорь не смог бы их произнести. Он был полон ненависти. И он только что убил множество людей. Плохих людей, конечно… Но он убил их, не задумываясь ни на секунду.

Миле было страшно. Страшно настолько, что она едва сдерживалась от крика. Страшно не только за себя, не только за всех тех людей, что остались пока живы, но могли быть убиты в любую минуту, но прежде всего за Игоря. То, что происходило с ним, то, что корежило его, превращая его в сверхмонстра, убивающего без малейших раздумий, не поддавалось никакому объяснению.

Влияние жестокого ассирийца Иштархаддона? Нет, не так. То существо, что вышагивало сейчас перед ней, не было уже ни человеком Игорем, ни боевым юнитом Иштархаддоном. Не было оно и средним арифметическим между этими персонами. Оно представляло собой нечто принципиально новое.

Бог. Он не хотел называть себя богом. Он предпочел название «креатор», услужливо подкинутое тварью по имени Ашшур. Но было ли «креатор» лучше чем «бог»?

И то и другое было ужасно.

– Мила. - Игорь остановился, повернул к ней свое лицо, обезображенное клочьями грубо отрезанной бороды, искаженное мукой сжигающей все и вся злобы. - Ты должна спастись. Мила. Я, наверное, уже не спасусь - гореть мне в аду и на этом свете, и на том, за все Прегрешения мои. Я хочу только, чтобы спаслась ты. Пойдем. Я провожу тебя до безопасного места. Я знаю, это место там, на востоке. - Он показал рукой в сторону, где небо окрасилось восходящим солнцем в розовый цвет. - Я не знаю, откуда мне известно это, но я чувствую… Я отведу тебя туда. А выблядок по имени Ашшур находится там! - Игорь ткнул пальцем на север с такой яростной силой, что попадись на пути этого пальца дюймовая доска - пробил бы насквозь. - Он не в городе, он где-то в дачной зоне. Где-то в Киселихе. Там его дом, откуда он всем этим заправляет. Я пойду туда один. Нечего там тебе делать.

– Я пойду с тобой, - сказала Мила.

– Я же объясняю тебе, глупая ты девчонка…

– Слушай, хватит! - заорала Мила, сжав кулаки. - Я сказала тебе, что пойду, и означает это только одно - то, что я пойду! Идем, черт возьми! Не будем терять время на препирательства.

– Да, ты права… - пробормотал Игорь, сдавшись напору Милены неожиданно легко. - Время работает не на нас. Мы должны сделать все в течение нескольких часов… Надо бы тебя приодеть, героиня. Кажется, здесь есть все, что надо, чтобы подобрать тебе приличный гардеробчик…

Они прошли ещё полквартала и остановились. Несколько часов назад здесь, на улице Усилова, шел бой. Теперь все было кончено - «УАЗ», подбитый гранатой, мертво упирался развороченной мордой в стену. Вокруг него лежало два десятка трупов. Четверо наших в камуфляжной форме, остальные - убитые ассирийцы. Неплохо поработали наши ребятки, да только и сами полегли, бедняги. Оружия здесь было навалом - автоматы, гранатометы, мечи, копья, луки. Почему не унесли оружие? Некому было? Почему никто не приехал на выручку омоновцам, нарвавшимся на засаду?

Игорь не стал раздумывать над вопросами, выскакивающими, как чертики из табакерки, - некогда было. Может быть, и к лучшему, что улицы пока пустынны. Нужно время, чтобы сориентироваться. Чтобы присмотреться, прислушаться, принюхаться. И чтобы обзавестись необходимым инвентарем, конечно.

Игорь встал на колени рядом с мертвым русским парнем, расстегнул «молнию» его толстой куртки. Ага, то, что нужно. Бронежилет.

– Прости, друг, - бормотал он, стаскивая с непослушного окоченевшего трупа одежду. - Прости, парень, тебе все это уже не нужно, а моей девочке пригодится. Я не хочу, чтобы её убили. Она должна жить… - Бронежилет был пробит в двух местах, и ещё несколько десятков пулевых вмятин измяли его поверхность. - Досталось тебе, парень. Я поквитаюсь за тебя, парень. Если получится, конечно. Злости у меня много, но воин я аховый…

– Зато я - хороший воин, - сказал Хадди. - Ты, кажется, забыл обо мне, но я здесь. И я не дам убить вас - тебя и Милену. Не дам.

Игорь не ответил. Он поднялся, пошел к Милке, неся в вытянутой руке окровавленный бронежилет. Девушка стояла, обхватив себя руками, и дрожала, смотрела на Игоря остекленевшим взглядом.

– Вот, надень, Мила.

– Он же с мертвого снят, - прошептала Мила, отстраняясь, отступая назад. - Нет, я не надену…

– Кончай ерепениться! - Игорь досадливо качнул головой. - Будь умницей, девочка. Ты же не хочешь так вот валяться?

Он поддел носком сапога руку ассирийского авелу, лежащего на асфальте лицом вниз в луже крови. Ассирийцы в собственном соку. В томатном соусе. Тьфу!

Мила, громко стуча зубами, полезла головой в вырез бронежилета. Колошматило бедную девочку не на шутку. Великоват, конечно, жилетик для такой малышки, да и весит он до черта. «Ну да ничего, милая моя Милка. Все лучше, чем дырка в грудной клетке. Недолго нам с тобой бегать. Несколько часов на все про все.

Либо мы его, либо он нас. Остальные не в счет - они вего лишь юниты. Юниты двух миров - виртуального и реального».

– Хорошо, Мила, - сказал Игорь, стараясь вложить в свой голос как можно больше теплоты. - Вот, ещё курточку накинь, чтобы не мерзнуть. Ну молодец, девочка. Тебе очень идет. Красотулечка ты моя.

Он обнял её - она прижалась к нему, спрятала мокрое от слез лицо на его груди. Огромная зелено-коричневая телогрейка спускалась ниже её колен. Пахло от неё гарью и смертью - куртка убитого омоновца пованивала. Надо думать, от самого Игоря сейчас амбре не лучше. Горячая ванна и холодное пиво… Где они? Будут ли когда-нибудь ещё в его жизни?

После того как закончится чертова война, нужно сразу купить себе большую квартиру. О шести комнатах. Людей поубивали, город полуразрушен - это хорошо. Жилье станет очень дешевым, и этим нужно будет быстро воспользоваться…

Хадди! Ты, что ли, бормочешь, скотина? Квартиру ему! Хорошо ему, что людей убили! Хрен тебе! Кину тебе коврик в прихожей, и спи там!