Слепое пятно - Андрей Плеханов

Игорь подошел к ней, присел рядом, передал ей фонарь.

– Свети сюда, - сказал он. - Мне эта штука мешает. Нужно произвести небольшое оперативное вмешательство.

Он показал пальцем на свою грудь, и Мила вскрикнула. Из-под левой ключицы Игоря торчал десятисантиметровый осколок стекла от кинескопа. Как кинжал. Над самым сердцем.

– Ты не бойся, я справлюсь, - сказал Игорь. - Смотри.

Мила открыла рот. Она хотела сказать, что нужно немедленно ехать в больницу, что нельзя самому, что это очень опасно, могут быть задеты крупные сосуды… Она не успела. Игорь взялся за осколок и легко, двумя пальцами вытащил его.

– Ну, как тебе это нравится? - спросил он, поднимая стеклянную сосульку окровавленным острым концом вверх. - На шесть сантиметров вошел, не меньше. Знаешь, что это означает?

– Что? - Милка смотрела на него круглыми оцепеневшими глазами.

– Проникающее ранение плевральной полости. И наверняка - разрыв легочной артерии.

– А ты…

– Что я? Сама не видишь?

Милка видела. Начинала понимать. Гоша сидел спокойно - кровь, вопреки её ожиданиям, не хлестала из него ручьем, и дышал он спокойно, и, кажется, чувствовал себя весьма неплохо.

– Как ты это делаешь?

– Я приказал, чтобы так случилось. И так оно и вышло.

– Кому приказал?

– Самому себе.

– Не понимаю…

– Все ты понимаешь. Как ты восстанавливала мои силы? Вводила в компьютер какие-нибудь команды?

– Да…

– Вот и я сделал то же самое. Отдал команду и поправил свое пошатнувшееся здоровье.

– Но станции больше нет…

– Черт с ней, со станцией. Похоже, теперь я caм себе станция.

– Ты стал волшебником, Гоша?

– Не волшебником. Если применять терминологию вашего вонючего клозета, я - бог. Такой же, как Ашшур.

– Это хорошо или плохо?

– Плохо, - сказал Игорь. - Во-первых, я не хочу быть богом. Во-вторых, я понятия не имею, как и зачем я таким стал и что мне с этим дерьмовым даром делать. И наконец, Ашшур будет за нами гоняться, как кот за мышами. Пока не поймает и не слопает.

– Зачем мы ему нужны? - выкрикнула Мила. - Почему он издевается над нами?

– Похоже, что в этой истории я завязан самым основательным образом, - зло сказал Игорь. - Ашшур сказал, что Слепые пятна - моих рук дело. Неприятно такое слышать, но я начинаю ему верить. С чего все началось? С того, что я полез в транскомп и меня шарахнуло. Потом у меня были трехдневные галлюцинации, связанные со Слепыми пятнами и виртуальными царствами-островами. Когда я очухался, то отправился на берег Оки - убедиться, что нижегородского Слепого пятна на самом деле нет. И оно тут же появилось, зараза! - Игорь стукнул себя кулаком по колену. - Ашшур назвал меня креатором, то бишь создателем. Если верить ему, то получается, что это именно я спроецировал свою бредовую фантазию на землю обычного, реального мира. И создал слепуны.

– Почему ты должен верить этому гаду? - испуганно выкрикнула Мила. - Он псих, шизофреник! Какие ещё креаторы? Что это такое - креатор? Не может быть никаких креаторов!

– Я и сам не знаю, что это такое - креатор, - сказал Игорь. - До того как меня вырубил транскомп, креатором я не был. Это точно. А после того, как я вышел из летаргии, я изменился. Это тоже не подлежит сомнению. Можно закрыть глаза на факты и объявить их антинаучной чушью. Но факты остаются фактами - я могу телепортироваться в слепун и из слепуна, я могу силой воли излечивать здоровенные дырки в своем теле, могу видеть в полной темноте, прыгать на десять метров и поднимать двести килограммов одной рукой. Можно назвать это словом «волшебство», но меня тошнит от этого слова. Поэтому назовем меня креатором - это все же лучше, чем «маг» или «бог».

– Мне все это не нравится, - прошептала Милена.

– А кому это нравится? - заорал Гоша. - Мне, что ли? Думаешь, я кайф ловлю от своей силы и могущества? Меня изнасиловали во все дыры! Заставили участвовать в чужой игре! Сделали монстром, уродующим мир посредством своих спроецированных глюков! Соединили в одном теле с безмозглым компьютерным троглодитом…

– Ты напрасно так говоришь, Игар, - отозвался вдруг Хадди. - Я не знаю, что это за слово такое, которым ты меня сейчас назвал, но звучит оно оскорбительно. Не забудь, что ты пользуешься сейчас моим сильным телом. На твоем месте я был бы повежливее.

– Что, наказать меня хочешь? - огрызнулся Гоша. - И как же ты это сделаешь? Язык мне отрежешь?

– Прекратите цапаться! - взвизгнула Мила. - Вы меня уже достали! Нужно что-то делать, а вы разбираетесь, кто из вас глупее! Оба вы дурни!

– Я знаю, что я собираюсь делать, - заявил Игорь.

– И что же?

– Собираюсь перестать быть креатором.

– Отрубишь себе голову?

– Все концы сходятся к человеку, называющему себя Ашшуром, - уверенно сказал Игорь. - Вся эта псевдомагическая фигня имеет какой-то материальный, возможно, даже технический первоисточник - Ашшур проболтался об этом. Он сидит сейчас в своем убежище и управляет этой чертовщиной. Я доберусь до него. Именно сейчас, а не через два дня, как он планирует. Доберусь и разберусь…

– Один? Что ты можешь сделать в одиночку? Может быть, нам нужно пойти в милицию и рассказать то, что мы знаем? Пусть они пошлют отряд на штурм его резиденции.

– Ни к чему это.

– Думаешь, они тебе не поверят?

– Поверят. Еще как поверят. И тут же изолируют. Увезут из опасного города, чтобы спасти ценный объект исследования. Передадут меня в какое-нибудь закрытое учреждение. И лет сто будут изучать - что я такое собой представляю и можно ли как-нибудь использовать меня на благо страны в качестве боевой единицы. Это в мои планы не входит…

Топот десятков ног раздался из проема разрушенной двери. Лязг металла, крики команд. Игорь быстро наклонился, цапнул с пола автомат, выключил фонарь.

– Похоже, за нами уже идут, - бросил он. - Быстро обувайся, Милка. Сейчас начнется заварушка…

Судьба была благосклонна к Миле. Бой шел в полной темноте, и она не видела, сколько человек уложил Игорь на своем пути. Она вообще плохо понимала, что происходит. Только видела вспышки автоматных очередей, слышала грохот пальбы и вздрагивала, когда приходилось наступать во мраке на лежащие тела - то ли мертвые, то ли ещё живые. Игорь бежал, останавливался и стрелял, а потом снова бежал и тащил её за руку за собой.

Рассвет уже выполз на улицы города, обволок их серым призрачным сумраком. То, что увидела Миле-на, заставило её болезненно застонать. Изувеченные, сплющенные, разодранные невероятной силой автомобили. Провалы взорванных стен. Черные глазницы окон, ощерившиеся острыми краями разбитых стекол. Мертвые люди на улицах - мирные люди, жители её любимого города. По городу прошлась дикая орда, не жалеющая никого и ничего. То, что ещё вчера было уютным микрорайоном, за ночь превратилось в кладбище, и люди были похоронены здесь прямо в своих жилищах.