Чары кинжала - Катарина Керр

Перед палаткой сидели Родри, Слигин и Прайдир. Увидев подбежавшего к ним взволнованного мастера двеомера, Родри встал, приветствуя его.

— Господа, — произнес Адерин, едва переводя дух. — Корбин свернул лагерь и отправился на север. Я нашел его в десяти милях отсюда.

— Ах, проклятье! Он возвращается в свою крепость?

— Похоже. И с ним только около сотни крепких всадников. Я видел лишь два герба: зеленый с коричневым Корбина, и красные щиты с черной стрелой.

— Люди Новека, — вставил Слигин, — Похоже, его сторонники изменили ему. Это хорошие новости.

— Тогда он точно бежит в свою крепость, — заметил Родри. — Пора заняться им вплотную. Будь я проклят, если пойду на мировую и не возьму Дан Браслин! Послушайте, если мы оставим обоз, то сможем догнать его на следующий день.

— Я бы согласился на это, — сказал Прайдир, — но ведь Лослейн будет знать о наших передвижениях. А у Корбина будет время, чтобы занять выгодную позицию, и тогда нам придется сражаться на уставших лошадях.

— Ну ладно, — согласился Родри. — Выходим сегодня за ними вслед и постараемся завтра захватить его крепость.

Невин стоял рядом и слушал. Родри обратился к нему:

— Когда мы выедем, сударь, вы с Адерином займете место рядом со мной во главе колонны.

— Адерин может ехать, где захочет, — ответил Невин. — А я должен сопровождать раненых в Дан Гвербин.

— Что я слышу? — рассердился Родри, почувствовав себя покинутым.

— Послушай, парень. Я не говорил тебе раньше, но за спиной у тебя враг пострашнее, чем Лослейн. Я намерен предпринять контрнаступление. Адерин будет иметь дело с Лослейном. Он сам взял это дело на себя.

Невин ушел до того, как Родри успел ему что-нибудь ответить. Он не знал, как заставить старика вернуться. Родри провел в страшном беспокойстве тот час, в течение которого армия готовилась к выступлению. Освободив своего слугу для неотложных дел, он сам оседлал лошадей и пошел разыскивать Джилл. Он нашел ее на телеге, где она примеряла кольчугу с убитого. Девушка никогда раньше не носила доспехов.

— Боже мой! — воскликнул Родри. — Как ты собираешься драться, если не привыкла к такой тяжести!

— Я очень быстро освоюсь, господин, — ничуть не смутилась Джилл.

— Хорошо. Но я волнуюсь за тебя. Честно говоря, мне было бы спокойнее, если бы ты не ехала с нами.

— Это ваша Судьба, господин. Я убью Корбина, это точно. Даже если придется погибнуть вместе с ним.

Джилл сказала это так спокойно, что ему захотелось плакать от стыда за то, что Судьба подвергает ее опасности. Он оставил ее подбирать себе кольчугу и шлем, а сам поехал к табуну. У него был прекрасный западный гунтер по кличке Восход, бледно-золотистого цвета. Он не брал эту лошадь в сражения, потому что она была слишком ценной. Но Джилл получит ее. Родри приладил Восходу собственное боевое седло и повел его к Джилл. Она стояла уже в кольчуге с капюшоном, откинутым на плечи. Ее золотистые волосы сверкали в солнечном свете. У него снова защемило сердце. Она была так прекрасна… И кроме того, он знал, что Судьба приготовила ей серьезное испытание.

— Вы правы, господин, никогда не думала, что кольчуга такая тяжелая. Придется привыкать.

Он подал Джилл поводья.

— Послушай, серебряный кинжал, вот лошадь, которую я обещал тебе.

— Ох, проклятье! Ваша милость слишком щедры.

— Если уж я вынужден просить девушку защищать меня, у нее должна быть самая лучшая лошадь во всей армии.

Джилл нежно провела рукой по его щеке:

— Родри, если ты не будешь стесняться этого, я буду презирать тебя, но если ты не разрешишь мне сражаться за тебя, тогда ты просто дурак.

Он поймал ее руку и поцеловал ей пальцы.

— Я сделаю так, как ты прикажешь, моя госпожа.

Он ушел. Джилл молча проводила его взглядом. Он желал ее и боялся за ее жизнь.

Наконец армия была готова к походу на север. Родри шел во главе колонны. Дорога пролегала по полям и рощам, петляла между фермами, ветвилась. Родри нервничал. Единственным утешением было то, что Корбин передвигался медленнее, потому что с ним были раненые. Вечером он увидел в стороне от дороги два трупа — бедняги скончались от ран. Родри остановил армию, сделав короткий привал. Слигин подъехал к нему:

— Я думаю, это не последние жертвы. Корбин в безнадежном положении.

— Он получил по заслугам, не так ли? И мы едем, чтобы рассчитаться с ним окончательно.

Родри приказал своим людям завернуть тела в одеяла и положить в одну из повозок. Этой же ночью, когда армия разбила лагерь для ночлега, их похоронили на опушке леса.

Сразу после заката в крепость Каннобайн прибыл гонец. Ловиан и всадники из крепостной охраны с нетерпением ждали новостей, и вокруг писца, читавшего донесение, сразу собралась толпа. Услышав о смерти Даумира, Ловиан не сдержалась и громко охнула.

— Мне очень жаль, — обратилась она к столпившимся домочадцам, — он был исключительно преданным нам человеком. — Она замолчала, задумавшись. — Завтра мы выедем навстречу. Если Корбин бежит, как лиса, в свою нору, значит, он не будет искать меня здесь. Мужчины проводят женщин в Дан Гвербин, а потом последуют за армией.

Крепостная гвардия приветствовала ее. Капитан удивленно поднял брови.

— Я хочу быть ближе к военным действиям, — пояснила Ловиан. — Если сторонники Корбина решились на измену, то можно рассчитывать на сепаратный мир. Мне надо быть в крепости Гвербин, чтобы принять их. Что если Родри опередит меня?

— Все возможно. И не пора ли вспомнить о Райсе?

— А я не забывала о нем ни на одну минуту, ни на один день.

Армия выехала в погоню за Корбином. Невин лег на одеяла и проспал до полудня. Встал он только тогда, когда надо было помочь раненым во время обеда. Вечером, как только стемнело, он вышел из лагеря и направился в рощу. Он сказал правду, что будет охранять Родри в арьергарде, но ему совсем необязательно было для этого находиться в непосредственной близости от войска, точно так же как мастеру черной магии не нужно было прикасаться к нему лично, чтобы нанести удар. Невин был уверен, что враг находился сейчас далеко отсюда.

Уединившись в лесу, старик вошел в транс и поднялся на эфирный уровень. Он помчался на север, обгоняя на лету птиц, пока не увидел внизу перепутанную массу аур — это означало, что армия Родри была здесь, на земле. Как часовой он парил над ними, кружа то в одну сторону, то в другую, не заметив, как пролетело время. К полуночи, когда астральный поток сменился от Воды к Земле, Эфир пришел в волнение и начал пениться. Невин боролся с ним, чтобы удержаться на месте, как пловец борется со стихией в штормовом море.