Чары кинжала - Катарина Керр

— Приветствую вас, лорд Родри, — начал Греймин. — Мой господин просит, чтобы вы отвели войско с его земель.

— Передайте своему господину, что я отказываюсь выполнить его просьбу. Он мятежник и объявлен мною вне закона.

— Вы настаиваете на этом? — Старик нервно облизнул губы. — Даже если я сообщу вам, что мой господин отправил гонцов к гвербрету Райсу с просьбой вмешаться в военный конфликт?

— Тогда я буду ждать здесь со своей армией прибытия его милости. Рассчитывайте на то, что будете находиться в осаде до тех пор, пока гвербрет лично не прикажет мне отойти. Передайте также вашему господину, что он укрывает у себя убийцу — советника Лослейна, — я требую, чтобы он как можно скорее выдал его для разбирательства.

Греймин испуганно заморгал.

— У меня есть свидетели преступления Лослейна, — сказал Родри. — Если он не будет доставлен сюда до наступления ночи, ваш господин будет объявлен дважды мятежником. Есть еще один вопрос, дорогой герольд. Хоть я и воюю против Корбина, я намерен простить Новека и его людей. Все, что от них требуется, — попросить о милости и уехать восвояси.

Греймин повернулся и побежал так быстро, как только несли его ноги. Родри рассмеялся, затем отошел назад и отдал армии приказ обосноваться и начать земляные работы.

К закату, разумеется, Лослейн так и не был выдан, но к этому времени армия уже заканчивала укрепительные сооружения. Телеги обоза были собраны в одно место и вокруг них выкопали узкий ров с насыпью. Палатки были окружены рвом пошире. Вокруг холма галопом курсировали вооруженные патрули на случай, если Корбин предпримет попытку скрыться. Чтобы Корбин не убежал, пока бойцы отряда обедали, Родри со Слигином обошли лагерь с проверкой.

— Я думаю, никто из них не способен нам реально помочь, — мрачно заметил Слигин. — Адерину, конечно, хорошо говорить о перехвате гонцов, но что он сможет сделать? Невозможно представить себе, что один старик в состоянии справиться с ними посреди дороги!

— После того, что я видел своими глазами, я готов поверить чему угодно. Нам остается только ждать и быть начеку.

Ожидание было недолгим. Около полудня следующего дня к Родри прибежала стража с известием о том, что знатный лорд в сопровождении двенадцати человек ждет его возле лагеря. Прибывшим лордом оказался Талис из Белглайса, в обязанности которого входило исполнение приказов гвербрета. Родри оставалось только предположить, что он здесь с поручением от Райса. Он выругался про себя и церемонно поклонился:

— С чем вы пожаловали ко мне, господин?

— С довольно странным поручением. — Зеленые глаза Талиса хитро блеснули. Он обернулся и махнул рукой своим людям: — Приведите сюда пленников.

Родри узнал в пленных людей Корбина. Они пали у его ног на колени и, совершенно потрясенные, уставились в землю.

— Вам известно, что моя сестра — жена Корбина? — спросил Талис.

— Нет, не знал об этом, — ответил Родри. — Но я ей сочувствую.

Талис позволил себе улыбнуться.

— Я хотел сказать, что она была женой Корбина… До того, как вместе со своей свитой приехала ко мне в самом начале этой проклятой войны. Я тогда поклялся, что ни за что не отпущу ее назад к бывшему мужу. Даже если вы не вздернете его и он останется в живых. Он свел ее с ума. Она бормочет все время о каком-то злом двеомере и о том, что в Корбина вселились злые духи.

— Прах и пепел! — Родри сделал вид, что испуган. — Какой ужас!

— И я так думаю. А теперь эти двое явились с донесением от Корбина: меня просят как можно быстрее поднимать армию и ехать снимать осаду.

Родри тихонько присвистнул, чувствуя прилив раздражения.

— И вот что я решил, — заключил Талис. — Если ваша милость соблаговолит, я отведу этих пленников назад к Райсу, и на этом покончим. Вы видите, Корбин не отправил с ними никакого донесения, и поэтому мне нужны их показания.

— Я буду очень рад. Только я хотел бы, с вашего разрешения, показать их Корбину. Когда мой герольд сообщит Корбину об их пленении, тот должен знать, что его не обманывают.

Они отправились в личные покои, чтобы без свидетелей поговорить о новостях.

Новек сел на подоконник. Корбин ходил по комнате взад и вперед. Лослейн уселся на стул и всем своим видом старался показать, что такой поворот событий нисколько его не волнует. Новек непрерывно тер уши ладонями, при этом хрюкая, как свинья.

— Ты допустил ошибку, когда обратился к Талису, — прорычал Новек.

— Я не делал этого, — огрызнулся в ответ Корбин. — Можешь ты понять это своим медным лбом? Я не посылал Талису никакого донесения. Я отправил этих двух гонцов в Аберуин с предложением о перемирии — как мы и порешили.

Лослейн выругался на языке эльфов.

— Предатель! — брезгливо продолжал Корбин. — В крепости появился предатель, который очень хорошо знает, на что способен Талис.

— Кто это может быть? — произнес Новек. — Точно, что ни один из нас. И я не думаю, что те двое парней придумали это сами.

— Да уж вряд ли, — Корбин остановился и повернулся к нему. — Я сам удивился такому повороту дел. Но я не из тех, кто прощает…

Когда рука Новека потянулась к рукоятке меча, Лослейн вскочил со стула и встал между ними:

— Не будьте дураками. Все очень просто. Людям Родри ничего не стоило перехватить гонцов по дороге и подкупить их.

Корбин вздохнул и протянул Новеку руку:

— Извини, я так устал от всего этого.

— И я тоже, — Новек крепко пожал руку Корбина. — Ну да ладно. Того, что сделано, уже не вернешь, так ведь? Вопрос в том, что же нам теперь делать.

— Я все же не теряю надежды, — заявил Корбин льстиво улыбаясь Лослейну. — Может быть, можно как-нибудь по-другому отослать донесение, без всадников?

Тот почувствовал, что пот выступает на спине. Адерин сторожил его там, снаружи, — поджидал, наблюдая, как он пытается вырваться из крепости…

— Есть один способ, — выдавил из себя улыбку Лослейн. — Его милости когда-то нравились мои придумки…

Корбин улыбнулся. Новек начал так теребить пальцами усы, как будто хотел вырвать их с корнем.

— Если господин позволит, — продолжал Лослейн, — я вернусь к себе и подумаю над этой проблемой.

Он взбежал по лестнице в свою комнату, запер дверь и бросился на кровать. Вся его болтовня о том, что Родри подкупил гонцов, была лишь уловкой для того, чтобы поддержать дух разволновавшихся лордов. Ему-то было известно, что только один Адерин мог стоять за этими фокусами.

Старику ничего не стоило загипнотизировать их и ввести в их сознание новый образ — яркую и ясную память о том, что Корбин послал их с устным донесением к Талису.