Чары кинжала - Катарина Керр

— Теперь ты будешь исполнять мои приказы? — прорычал Родри.

— Ваша взяла, командующий. — Калондериэль опустил свой нож.

Родри вытер нож о штанину и отдал его Дженантару, взял с земли рубаху и пошел прочь под приветственные возгласы своих людей. Джилл смотрела ему вслед и думала о том, что все равно ей симпатичен Калондериэль, и ей больше понравилось бы, если бы эльф победил, и грустно видеть его побежденным. Джилл испытала странное чувство вины, когда увидела, что Калондериэль перевязывает рану своей рубашкой, пытаясь остановить кровь. Дженантар сидел расстроенный и тоже наблюдал за приятелем.

— Наш молодой лорд весьма проворен для круглоухого, — заметил Калондериэль.

— Да, парень не промах, — согласился Дженантар, — Может быть, теперь ты попридержишь язык. Адерин ведь предупреждал нас, что лучше бы обойтись без драк, или ты забыл об этом?

— Нет, не забыл, — парировал Калондериэль. — Но я не хочу, чтобы меня вел в бой человек, который сражается хуже меня.

— Ну, теперь ты убедился, что зря беспокоишься. — Дженантар повернулся к Джилл: — Наш Калло здесь сам себе командир. Если бы тебе пришлось командовать сотнями лучников, приятель, ты понял бы, что это нелегкое дело — приказывать другим людям.

— Только круглоухим, — вставил Калондериэль. — Или я должен мириться все время с этим вонючим высокомерием?

— Не ссорьтесь, — сказала Джилл. — Пошли лучше покажем Адерину рану, пока не поздно.

— Да ну, стоит ли волноваться из-за царапины?

— Он, правда, должен быть в курсе дела. Ого, смотрите, вон и филин летает, разведывая планы наших врагов. Старик обеспокоен тем, что повстанцы так близко.

Река крови затопила лагерь Корбина; густая кровь скапливается вокруг палаток, обтекает людей и плещется около лошадиных ног. Лослейн знал, что это всего лишь неконтролируемое Видение. Ему потребовалось немало времени на то, чтобы оно исчезло. И даже когда реки не стало, кровавые пятна остались там и тут. Он зажал руки между коленями, чтобы унять дрожь, и старался слушать то, о чем говорили на военном Совете. Лорды спорили о чем-то но их слова были словно порывы ветра, долетавшие из ниоткуда. Наконец он встал и вышел, не сказав никому ни слова. Пока Лослейн двигался по лагерю, он спиной чувствовал людскую ненависть, направленную в него, как удары клинка.

В его палатке была прохлада и полная тишина. Армия была слишком удручена и измотана, чтобы производить много шума. Лослейн лег на одеяла и дышал глубоко и медленно до тех пор, пока его руки не перестали трястись. Он намерен был вызвать темноту. Он знал, что где-то в темноте была скрыта сила, которая поможет ему, — он понял это из своих Видений. Он закрыл глаза и заставил себя расслабиться, затем представил мысленно темноту и позвал ее. Видение оставалось только картинкой, энергия не потекла, темнота не пришла. Он пытался снова и снова, но не смог вызвать даже черной точки, с которой начинался обряд.

Теперь он знал, что покинут. Его странный союзник, приходивший к нему непрошено, исчез. Он открыл глаза и почувствовал, что весь вспотел и дрожит. На мгновение он растерялся. Так бывает с ребенком, уснувшим на материнских руках, а проснувшимся в чужой кровати. Что он наделал, позволив впутать себя в этот пустячный мятеж? Вместо того чтобы бежать на восток изо всех сил, чтобы его не догнал Адерин… Он вспомнил о последнем убийстве. Вспомнил эльфа, которого уничтожил с помощью магического камня. Адерин был всего лишь в нескольких милях отсюда. И он потребует возмездия.

Теперь только он понял, как глубоко был околдован. Он бросился лицом вниз и зарыдал, уткнувшись в одеяла.

Постепенно он пришел в себя. Шум, доносившийся снаружи, привлек его внимание. В лагере что-то происходило. Это, должно быть, атака. Лослейн вскочил на ноги, как только Корбин ввалился в палатку.

— Вот ты где! — прокричал Корбин. — Нужна твоя помощь, прах и пепел! Нечего прятаться здесь, как побитый пес.

— Попридержи язык, когда разговариваешь со мной! Что случилось?

— Кенис и Кинван пытаются увести своих людей. Они предали нас.

С проклятиями Лослейн выбежал вслед за Корбином. Он был напуган, понимая, что вряд ли у него что-нибудь получится теперь, когда темнота оставила его.

Невин сел на землю в тени от повозки. Он закрыл глаза и расслабил плечи. Слуги, наверное, думали, что старик дремлет, потому что говорили шепотом, когда проходили мимо него. Даже если бы они кричали, все равно это не нарушило бы его натренированного внимания. Он не спал — он медитировал. Он вызвал образ шестиконечной звезды. Красный и голубой треугольники переплелись в его сознании. Он использовал звезду так же, как неумелые знатоки двеомера используют магический кристалл. В центре звезды появлялись и исчезали образы — умозрительные отражения астральной плоскости, которые охватывали небесный путь, а небесный в свою очередь, охватывал физический. Там небесные, мысленные формы и образы жили сами по себе, и они держали в памяти каждое событие, даже если оно происходило в плоскости, расположенной ниже.

Невин исследовал эту обширную сокровищницу, ища следы черного мастера, который стал теперь его личным врагом. Так как последнее сражение произошло совсем недавно, Невину было легко вызвать его образ из путаной, колышущейся, хаотичной тьмы видений. В конце концов он разобрался и нашел образ Каллина, сражавшегося с окружившим его отрядом. Невин задержал это Видение в своем сознании, затем использовал его как основу, собрав вокруг другие образы, так же как пыль в воздухе собирается вокруг капли дождя. Наконец он увидел то, что хотел. В центре звезды появилась мерцающая темнота далеко в пространстве над полем боя. Когда Невин попытался переместить ее ближе, она исчезла. Темный мастер умел хорошо заметать свои следы.

Невин прервал медитацию с чувством глухого раздражения. Он не надеялся выяснить много, но все же рассчитывал на этот путь. Он встал и потянулся, размышляя о том, какой маневр предпринять в следующий раз. В этот момент он заметил Адерина, который изо всех сил бежал к палатке для знати. Наверное, важные новости, подумал Невин и поспешил вслед за ним.

Перед палаткой сидели Родри, Слигин и Прайдир. Увидев подбежавшего к ним взволнованного мастера двеомера, Родри встал, приветствуя его.

— Господа, — произнес Адерин, едва переводя дух. — Корбин свернул лагерь и отправился на север. Я нашел его в десяти милях отсюда.

— Ах, проклятье! Он возвращается в свою крепость?

— Похоже. И с ним только около сотни крепких всадников. Я видел лишь два герба: зеленый с коричневым Корбина, и красные щиты с черной стрелой.