Поцелуй железа - Клэр Сейджер

но не была уверена, что еще могу двигаться. Да и я не хотела, когда на этом облаке так чудесно.

– Ты хорошо справляешься, любовь моя. Еще один вопрос. – Повисла тишина, в которую я погружалась все глубже и глубже. – Откуда у тебя ожерелье?

Я заставила свой язык шевелиться, чтобы можно было и дальше спокойно продолжать погружение.

– Он дал его мне. – Месяцы назад. Месяцы, месяцы и месяцы.

Жемчужница от эльфов спасет, и сердце твое она сбережет.

– Кто?

Он еще что-то спросил. Теперь это был обман. Я попыталась открыть рот, чтобы сказать ему об этом, но мои губы были уже далеко и не слушались меня.

– Я верну его тебе, – что-то теплое прикоснулось к моей щеке. Я бы прижалась к нему, если бы смогла найти в себе силы. – Отдыхай, мой уголек.

Глава 52

Я проснулась такой отдохнувшей, какой не была уже… боги, я даже не знаю. Годы? Аромат кедра и бергамота окутал меня, и именно это заставило меня подскочить.

Я была не в своей кровати.

Я была не в своей комнате.

Рядом на столике лежало мое жемчужное ожерелье. Вчерашний вечер обратно обрушился на меня.

– О боги!

Мое лицо вспыхнуло.

Бастиана не было видно, и я схватила ожерелье и с трудом застегнула его на шее.

– Черт. Черт!

В дверь постучали.

– Эм. Входите?

В дверном проеме появился Бастиан: на лице кривая ухмылка, волосы растрепаны. На нем до сих пор был вчерашний костюм; должно быть, он спал на диване.

– Я услышал, как ты ругаешься, и понял, что ты проснулась.

– Я… Прости меня. Я не знаю…

– Не надо.

Я беззвучно шевелила губами, глядя на него.

– Но я вела себя, как… Я не контролировала себя. Как сумасшедшая, как…

– Как человек, очарованный эльфийским обаянием, – он пожал плечами. – Это не твоя вина. На самом деле… – его рот скривился. – Это больше даже моя вина.

Как, черт возьми, он к этому пришел? Я вопросительно наклонила голову.

– Ты никак не отреагировала на чары раньше, и я решил, что ты не восприимчива, поэтому я… – Еще одно пожатие плечами. – Ну, учитывая, насколько мы были близки, ты, вероятно, более чувствительна ко мне, чем могла бы быть. Ты ведь не так сильно отреагировала, когда мы встретились на дороге?

Я никогда не чувствовала ничего подобного как прошлым вечером. Я покачала головой, не вполне доверяя своему языку. Черт возьми, после вчерашнего я не доверяла ни одной части своего тела. Я же в буквальном смысле набросилась на него.

Трахай меня, пока я не забуду свое имя. Меня охватило пламя. Как быстро я сгорю в нем дотла, чтобы поскорее исчезнуть из этого разговора?

– Видишь? Тебе не за что просить прощение. Мне давно нужно было дать тебе что-нибудь для защиты от чар, – он поморщился, и морщинки вокруг его глаз стали такими очаровательными, ознаменовав собой редкое зрелище – уязвимость Бастарда из Тенебриса. – Прости, что не сделал этого.

Я потрогала ожерелье, убеждая себя, что оно все еще на месте.

– Как ты вернул его?

– Оно валялось в кустах. – Он взялся за край двери. – Если бы я не должен был поддерживать некое подобие мира с Рассветом, сегодня утром я бы нанес ей визит, – костяшки его пальцев побелели.

Я не могу сказать ему, что это она подстроила инцидент со ступеньками. Он уже пообещал, что тот, кто это сделал, пожалеет, что еще не умер.

– Ванная в твоем распоряжении. Когда будешь готова, я помогу тебе пробраться в твои покои.

И на этом все упоминания о прошлом вечере закончились. Как будто я и не устраивала таких представлений. Но так было только внешне. В голове же я прокручивала отдельные моменты, а особенно ее голос.

Твоя одержимость Змеем делает из тебя дурака.

И она не ошиблась.

* * *

Когда я вернулась в свои комнаты, Серен уже возилась там с баночками на туалетном столике. Она окинула мое платье пристальным взглядом, подняла брови и скривила рот в медленной ухмылке.

– Это моя работа, – огрызнулась я, снимая с плеч плащ.

– О, да, конечно. – Она потрясла наполовину пустой баночкой с противозачаточным. – Он хочет вас видеть. В том же месте, немедленно, и так далее. Вы уже все сами знаете.

Какая радость. Я прикусила язык.

– Хорошо, но сначала я переоденусь.

– Наверное, это хорошая идея, – она хихикнула и вернулась к «уборке». Это было больше похоже на бессмысленное перекладывание вещей с места на место.

Как бы я ни боялась этих встреч с Кавендишем, на этот раз она была как нельзя кстати. Я не могла рассказать Бастиану о попытке диверсии против меня со стороны Рассвета, но могла рассказать ему. Раз он не доверял эльфам, значит, кто-то из его людей уже шпионит за кем-то из них. Знали ли они о плане? Была ли диверсия спланирована официальными лицами Рассветного Двора или она действовала от себя? Последнее казалось более вероятным – не думаю, что Король Дня или его ближайшие советники вообще знают обо мне.

Пятнадцать минут спустя я постучала в дверь кабинета Кавендиша. Разумеется, позже, чем следовало. Когда он разрешил войти, я стряхнула с лица напряженные морщинки.

– Кэтрин, – его голос звучал так тепло, словно я была его желанным другом. – Не хотите ли присесть? – снисходительно улыбнувшись, он жестом указал на одно из кресел, стоявших возле его стола.

Мурашки побежали по телу, когда я подошла поближе. Прежде он никогда – никогда — не предлагал мне присесть.

– Должно быть, вы сильно испугались, – добавил он, словно почувствовав мою нерешительность. – Как вы?

Опустившись в кресло, я вцепилась в его подлокотники.

– Пара синяков, сер. Но, да, было страшновато.

Он улыбнулся еще шире, и я не могла понять, что ему понравилось больше – моя честность или мой страх.

Теперь я была прикована к этой работе без надежды выбраться. Пока мой долг не будет выплачен, я должна сделать так, чтобы он доверял мне. Я должна сделать все возможное, чтобы он был доволен мной. И все же я не хотела выдавать ему ни одного секрета Бастиана – во всяком случае, настоящего.

Кавендиш не узнает от меня о способности Бастиана разделяться на две части.

Но кое-что я все же могла ему рассказать.

– Я выяснила, кто устроил против меня диверсию.

Он приподнял брови.

– Неужели?

– Рассветный Двор.

Усмехнувшись, он встал и обошел стол. Он покачал головой.

– Вы так это воодушевленно говорите, как будто я не знаю. Наивная девочка, – он погладил меня