Любовь к Пропащему Лорду - Мэри Патни

– Как вы нашли Шипли? – спросил Адам, стремясь получить ответы на все свои вопросы, пока Джорджиана была достаточно разгневана и не могла молчать.

– Его семья работала на шахте в Ирландии, – угрюмо ответила она. – Когда он приехал ко мне в Лондон и попросил работу, я поняла, что вот он прекрасный инструмент, чтобы избавиться от вас. Он ненавидел язычников и знал, как убивать. Моя просьба его только обрадовала. Он сказал, что попытается представить все как несчастный случай, но когда это не сработало, то выбрал более прямой способ.

Ее слова падали в тишину, подобно камням. Генерал Стиллуэл обнял жену за плечи, Джейни прижала руки ко рту, сдерживая рыдания.

– Ты хотела убить Адама, чтобы дать Джейни и мне то, чего мы не желали, – горько проговорил Хэл. – Ты опозорила всех нас. Я стыжусь, что и твоя кровь тоже течет в моих венах.

Он повернулся к Адаму, его глаза были пусты.

– Если ты подашь на нее в суд, ее повесят. Все присутствующие здесь – свидетели ее признания.

Адам, все еще не отошедший от шока, внимательно изучал свою тетю. Раньше он с тяжелым сердцем полагал, что за попытками убийства может стоять Хэл. То, что ответственность лежит на тете, полностью меняло дело. Хотя она всегда была с ним холодна, он понятия не имел, что она ненавидит его настолько, чтобы желать ему смерти.

– Адам, – прошептала Джейни, глядя на него глазами, полными мольбы.

Адам подумал, насколько страшным испытанием станет это для Джейни и Хэла, и принял решение.

– Из-за вас в Шотландии погибли невинные люди, – сказал он своей тете, прямо и решительно смотря ей в глаза. – Шипли почти удалось убить Марию. Это, а также его собственная смерть – на вашей совести. Вы заслужили быть повешенной, но... думаю, смертей уже достаточно.

Что можно сделать с убийцей? Он не мог поступить с ней, как с Берком, хотя мысль очень заманчива.

Решение пришло само.

– Я не хочу, чтобы мои кузены страдали от последствий ваших действий, при этом я не хочу жить, постоянно ожидая удара в спину. Я передам доказательства ваших преступлений адвокату. Вы удалитесь в свое семейное поместье в Ирландии и больше никогда не вернетесь в Англию. Если я умру раньше вас, доказательства будут переданы в суд, вас повесят и проклянут.

Хэл резко выдохнул.

– Это более милосердно, чем она заслуживает. – Обращаясь к матери, он добавил: – Сейчас я провожу тебя домой, а завтра отвезу в Ирландию.

– Я сделала это для тебя, – умоляла она, глядя на сына. Теперь, когда ее ярость перегорела, она выглядела какой-то потухшей и старой. – Ты заслуживаешь быть герцогом Эштоном.

– Если бы ты действительно знала меня и заботилась обо мне, то тебе было бы известно, что я предпочитаю своих лошадей матери-убийце. – Он предложил ей свою руку, его тон изменился: – Мадам, пришло время покинуть этот дом.

Джейни подошла к Адаму, в ее глазах стояли непролитые слезы.

– Спасибо, что не предал ее суду, – прошептала она. – То, что она сделала, непростительно, но... она – моя мать.

Она вышла из гостиной вслед за братом и матерью, пытаясь высоко держать голову.

Тишину нарушила леди Агнес:

– После драмы всегда неплохо хорошо поесть. – Она криво улыбнулась. – Воспитание мальчиков научило меня тому, что еда творит чудеса с настроением, а у тебя, Эштон, один из лучших поваров в Лондоне.

Вспомнив, что комната полна гостей, Адам взял себя в руки.

– Будет жаль, если пропадет такая превосходная еда. И сегодня вечером у нас много поводов для праздника: воссоединение семей, – он кивнул на свою семью, затем на семью Марии, – и то, что мне больше не надо беспокоиться о своей безопасности – это сильно действовало на нервы.

Мария, сидевшая на диване, сказала:

– Если вы извините меня, я бы хотела отдохнуть. В настоящее время я – не очень хорошая компания.

– Я пойду с тобой и должным образом перевяжу тебе шею, – поспешила вставить Джулия. Она, нахмурившись, посмотрела на Адама. – Уорф позаботится о вашей руке.

Пристальный взгляд Адама проводил Марию с Джулией до самых дверей. Он отчаянно хотел быть с любимой, хотел убедиться, что она в порядке. Рассказать ей, как сильна его любовь.

Прежде, чем он успел сделать хоть шаг следом, к нему подошел Холмс:

– Я проинформирую ближайшего судью о... печальном событии, так как может потребоваться расследование. Ужин скоро подадут, но до этого момента желательно вам всем перейти в малый салон.

Адам согласился. Хотя тело Шипли и накрыли одеялом, но труп никак не поднимал настроение. Громко, стараясь привлечь всеобщее внимание, Адам произнес:

– Пока не объявили ужин, предлагаю перейти в малый салон. – Он обежал взглядом комнату, поочередно останавливаясь на каждом из гостей. – Судью поставят в известность, и я предполагаю, ему обязательно захочется переговорить со всеми присутствующими. Я не прошу лгать ему. Но... вероятно, можно будет не упоминать роль моей тети в покушениях на мою жизнь.

Головы понимающе закивали. Некоторые вещи лучше оставлять в кругу семьи. Сопровождая гостей в малый салон, Адам вдруг понял, что у него действительно много причин для праздника. Его семья, исчезновение смертельной угрозы... и Мария.

Глава тридцать восьмая

(перевод: Katusha, редакторы: Nara, vetter)

Когда они вернулись в свои комнаты, Джулия сняла с шеи Марии платок и мокрой тряпкой стерла запекшуюся кровь.

– Больше не кровоточит, – заметила она после тщательного осмотра. – Я смажу рану бальзамом и сделаю небольшую повязку.

– Вот он, мой шанс выглядеть настоящей парижанкой, – с горькой усмешкой заметила Мария, пока Джулия помогала ей снять испорченное золотистое платье. – Говорят, во времена Террора французские модницы носили вокруг шеи красную нитку, эдакий фривольный намек на гильотину.

Джулия поежилась.

– Я еще не готова быть такой фривольной. Гораздо лучше в ближайшие несколько дней носить шарфы.

Мария согласилась, поскольку и сама не чувствовала себя достаточно фривольной. Джулия сменила повязку на шее, и Мария с облегчением переоделась в свою самую старую и самую уютную ночную рубашку.

Перед тем, как спуститься вниз, Джулия лукаво произнесла:

– То, что Адам не помолвлен, все меняет.

Возможно. А может быть, и нет.

– Я сейчас ни о чем не могу думать, – устало произнесла Мария, – иначе боюсь забиться в истерике.

Завтра, когда она отдохнет физически и морально, станет ясно, есть ли у них с Адамом будущее.

– Все, кто находился в той комнате, узнали, что Шипли застал меня в постели с Адамом. Могу представить, какие появятся карикатуры, если он на мне женится: "Герцогиня-потаскуха".