Незабываемая - Мерил Сойер

— Что это? — Лаки не помнила, чтобы видела прежде подобные цветы.

— Крупнейшая из известных орхидей. В ее научном названии десять непроизносимых слогов, но коллекционеры называют ее «Рассвет на Ориноко», потому что вид был открыт на берегах этой южноамериканской реки. Теперь остались считанные экземпляры.

— Кто же вывез цветок из джунглей? Это незаконно! — Она вспомнила рассказы Алана Данбара об опустошении, грозящем гавайским джунглям.

— Я купил его у одного коллекционера, — холодно ответил Джадд. — Амазонские джунгли вырубаются с такой скоростью, что скоро эти красавицы окончательно исчезнут. Вся надежда на коллекционеров вроде меня: только мы в состоянии их спасти.

— Не знаю, как насчет Амазонии, но в гавайских джунглях редким орхидеям действительно грозит полное уничтожение. Я слышала об этом на Мауи. Хищникам-браконьерам нет оправдания! Власти делают все возможное для сохранения флоры джунглей, но...

Джадд улыбнулся:

— Что я слышу! Ты превратилась в ярую защитницу природы?

— Что же тут удивительного? У меня дочь. Я хотела бы, чтобы для Джулии сохранилось все богатство растительного и животного мира.

— Не могу с тобой не согласиться, — Джадд повел ее дальше по холлу. — В конце концов бразильцы опомнится и прекратят сводить собственные леса. Вот тогда коллекционеры и передадут им орхидеи для высадки.

Он задержался у следующей ниши, и Лаки увидела еще одно бесценное растение в не менее бесценном горшке. На длинном стебле красовались многочисленные цветы необычной голубой окраски с зазубренными лепестками, напоминающими акульи зубы.

— Полюбуйся! — воскликнул Джадд и поднес руку к выключателю.

В холле сделалось совершенно темно, лишь лепестки орхидеи излучали голубовато-белое свечение.

— Чудо! Как это получается?

Джадд стоял совсем близко, Лаки снова ощущала аромат его одеколона. Она сделала шаг в сторону. Даже если в прошлом они были близки, Лаки не собиралась повторять прежние ошибки. А Джадда она уверенно относила к разряду ошибок.

— Родина этой красавицы — Заир, еще одна страна, которая не заботится о защите своих джунглей. Фосфор из почвы входит в реакцию с химическими веществами, которые содержатся в самом растении, и вызывает такое свечение. — Он опять сократил расстояние между ними, и она почувствовала тепло его тела. — Только не дыши. Это растение выделяет ядовитые испарения.

Лаки сама нащупала на стене выключатель и зажгла свет.

— Я не чувствую запаха. Джадд загадочно улыбнулся.

— Испарения практически не имеют запаха. Я построил для орхидей этого вида специальную камеру. Она оснащена целой системой вентиляции, чтобы ядовитые испарения не накапливались. Иначе кто-нибудь мог бы туда забрести и задохнуться.

— Правда?

Она внимательно разглядывала Джадда. До могучего Грега ему было далеко, но и он мог не стесняться своего загорелого мускулистого тела. Скорее всего он пользовался услугами персонального тренера — еще одного «жеребца». Когда Джадд потянулся к растению, чтобы любовно погладить его ядовитый цветок, она заметила у него на руке свежий рубец.

— Что это? Ты порезался?

Он посмотрел на рубец так, словно впервые его увидел, потом улыбнулся Лаки. В выражении его лица было нечто такое, что у нее волосы зашевелились на голове. Как она могла поддерживать близкие отношения с таким зловещим типом?!

— Меня оцарапала кошка. Бродит, понимаешь, вокруг склада, в котором у нас с Брэдом офис. Я предложил ей дружбу, а она...

— Какой еще склад?

Брэд говорил ей об офисе в центре города, но склада не упоминал.

— Один из наших с ним общих проектов — экспорт-импорт орхидей. Удивительно, что ты ничего не помнишь! Когда-то у нас был офис в этом доме. Приехав на Гавайи, ты тоже работала с нами. Теперь мы оборудовали новый офис на складе в Чайнатауне. Так удобнее.

— Я думала, что Брэд занимается постной говядиной.

— Мы вложили средства в целый ряд компаний. Америка ополчилась против лишнего жира, поэтому постное мясо — перспективнейшее направление.

Оказывается, Брэд многое от нее утаил. Но вправе ли она его укорять? Ведь она тоже скрыла от него свое прошлое. Брэд, наверное, просто решил дать ей время привыкнуть. Несомненно, скоро он все о себе расскажет.

— Прости, я тебя перебила. Ты начал рассказывать про кошку, которая тебя оцарапала.

Джадд снова улыбнулся своей неприятной улыбкой и продолжил:

— Она случайно забрела в помещение, где хранятся синие орхидеи. Я ее долго искал, но все без толку, и решил, что она давно убежала. Спустя несколько часов открываю дверь, а она прыг на меня! Казалось бы, должна была надышаться ядовитых испарений и издохнуть, но не тут-то было. Видишь, что она натворила!

— Неужели на нее никак не подействовали испарения? Она совершенно здорова?

Джадд зловеще сверкнул глазами и выдержал долгую паузу, прежде чем ответить:

— Нет. Как ни печально, бедняжка сделала всего несколько шагов, а потом упала и испустила дух. Я помчался к ветеринару, но...

Лаки поежилась от смутной тревоги. Ей почему-то показалось, что все было совсем не так! Она не знала, что навело ее на эту мысль, но не сомневалась, что Джадд лжет. Зачем? Она незаметно дотронулась до акульего зуба.

«Немедленно прочь отсюда!» — настойчиво требовал внутренний голос.

— Я, пожалуй, пойду к Брэду: он, наверное, меня потерял...

Лаки кинулась к лестнице. Оказавшись внизу, она свернула не туда и вместо столовой попала на лужайку.

Сердце отчаянно колотилось, тело покрылось потом; она не могла понять, чем вызвана такая бурная реакция.

Лаки старалась глубоко дышать, исцеляясь пряным воздухом тропиков. Как ни велика ее любовь ко всему живому, гибель кошки, которую она никогда не видела, не должна была так ее огорчить и напугать! Внезапно в памяти всплыли слова доктора Саммервилла. Он утверждал, что у человека, кроме известных пяти чувств, существует еще одно, шестое, превосходящее по важности остальные, — интуиция. Очевидно, ее интуиция и подняла тревогу! А еще доктор говорил о страхе. Оказывается, ученым удалось определить, где именно в мозге гнездится страх. Эта часть ее мозга совершенно не пострадала.

Может быть, центр страха предостерегает ее, подключая шестое чувство? Кто-то пытался ее убить, и теперь она инстинктивно боится Джадда Фремонта. Скорее всего здесь нет никакой связи! Но интуиция во весь голос твердила ей, что связь есть...

— Миссис Вагнер! Вам звонит горничная. Лаки бросилась следом за служанкой.

— Что случилось? — встревоженно спросила она, хватая трубку.

— Скорее всего это пустяк, — раздался в трубке голос Малии. — Просто у Джулии расстройство желудка.