Виктор Цой. Последний герой современного мифа - Виталий Калгин

Теперь третий вопрос, который является ключевым для особого сочувственного отношения поклонниц к Марьяне. Ведь ее считают «брошенной» и «несчастной» женщиной. Это стереотип. То, что у Цоя с Марьяной изначально было мало общего, ныне известный факт. И Инна Николаевна, мама Марьяны, это понимала, оттого и поначалу относилась к Цою недоверчиво (о чем сама и упоминает), да и приняла его в результате лишь потому, что считала, что дочь его любит. Согласно заявлениям питерского окружения Цоя, когда Цой поехал на съемки «АССЫ», семьи уже не было. Например, об этом говорила Марина Смирнова. Они с Марьяной стали чужими друг другу. Даже сама Марьяна об этом пишет в «Точке отсчета», если читать повесть внимательнее.

Открытка Марьяне Цой от Марка Шлямовича. Материал из архива Наталии Разлоговой

Марьяна Цой:

В конце декабря 1986 года Витя ездил в Москву, откуда вернулся с новостями о фильме, который начинал снимать Сергей Соловьев. Главную роль будет играть «Африка», будет сниматься куча знакомых, а Витю пригласили на эпизод, в котором он должен петь песню. Я тогда не думала, что этот фильм станет началом нашего постепенного отхода друг от друга. После у Вити стали происходить перемены в жизни, в которых я уже почти не участвовала. Он уже чаще бывал вне Питера. Последний период жизни Витя провел с другой женщиной. Это длилось три года и было очень серьезно.

О нашем разводе речи не было, потому что существовал Саша. Мы уже переросли эти женитьбы, разводы… Когда кто-то уходит из жизни, начинается помощь всех близких. Что сейчас нам делить, когда мы любили одного и того же человека? Три года назад Витя ушел к ней. К этому моменту мы были уже совершенно свободными людьми… Мы обе устали от недосказанности и вранья. Что случилось, то случилось, и сейчас делить его не нужно[715].

Самое главное, что все об этом знают, но никто об этом не пишет и не говорит. Все всегда предпочитают писать какие-то свои интерпретации, не имеющие ничего общего с реальным положением дел. Возможно, Марьяна скрывала от окружающего мира свои проблемы с Цоем, поскольку верила в скорый успех группы. Хотя, скорее всего, на самом деле все гораздо проще – просто выглядеть брошенной женщиной было довольно неприятно.

Из интервью Марьяны Цой Михаилу Садчикову:

– Талант Цоя раскусила сразу?

– В его талант поверила сразу. Более того, как это ни странно, сразу поняла, что на нем можно заработать. Хотя тогда шоу-бизнеса в СССР и в помине не было.

– Выходит, ты зрила в корень?

– Уже после его смерти я построила империю «Виктор Цой». Я выстроила систему, на отчисления от которой мы теперь живем. Я загрызла Айзеншписа, решила много сложных проблем. Я вижу, как живут наследники других ушедших музыкантов, и понимаю, что такая печальная участь могла ждать и меня, если бы я сидела сложа руки[716].

Возможно, это было ее деловое решение. Цой должен был прекрасно это знать. Он никогда не заблуждался. Он всегда чувствовал все и понимал очень точно. Неизвестно только, считал ли он, что для Марьяны он – ее инвестиция, в хорошем смысле слова? Талантливый парень, на которого она сделала ставку. Ведь в какой-то мере так оно и было. До сих пор Цой своим творчеством обеспечивает всех своих родных. Этого нельзя отрицать. К тому же Марьяна не была одинокой и несчастной после расставания с Цоем, какой ее видят сентиментальные поклонницы-«киноманки».

Она стала строить свою собственную личную жизнь и самостоятельную карьеру менеджера группы «Объект насмешек» еще при жизни Цоя – и довольно преуспела в этом. И это правда.

Инна Николаевна Голубева:

Марьяна часто ездила на гастроли с «Рикошетом» и его группой. За ними же надо было смотреть. Она мне говорила как-то: «Мама, ты не представляешь себе, что такое провинциальные ДК, тетки-директрисы совковые, совдеповские гостиницы и семеро пьяных панков…» Очень жаль, что у нас никогда не было диктофона и нельзя было записать ее рассказы[717].

Странное противоречие: то ее считают «железной леди», когдауверены, что Цой – это ее заслуга, то вдруг превращают в бедную овечку, когда она сама хотела казаться сильной. И, не учитывая этого, думают, что Цой даже вернулся бы к Марьяне.

Александр Житинский:

Когда Цой ушел к Наталии Разлоговой и стал жить в Москве, Марьяна делала вид, что это просто размолвка, надеялась на примирение, на то, что муж вернется (хотя говорила, что «назад не принимает»).

Было такое впечатление, что она просто отпустила мужа немного погулять, чтобы зря не вертелся под ногами. Она хотела казаться хозяйкой положения и во многом была ею. Во всяком случае, она не дала Цою развод, и как знать, не вернулся ли бы он к ней, как сделал когда-то его отец?[718]

Но есть иные мнения.

Константин Кинчев:

Нет. Они не помирились бы с Марьяной. Разлад у них пошел давно, еще когда Разлоговой там и не пахло. В последний год своей совместной жизни они были соседями, приятелями, кем угодно, но не семейной парой.

Я не берусь судить о том, была ли любовь у них. Это известно только Богу да Вите с Марьяной. Я осмелюсь предположить, что любви не было. Наталию он любил. Сильно… Это губило его в какой-то степени. А Марьяна была просто потрясающий человек. Песен, посвященных Марьяне, нет. Сама Марьяна считала, что Виктор посвятил песню «Дождь для нас» ей, но эта мистическая песня не об отношениях мужчины и женщины, а о Божественном откровении. Для любого человека, хоть немного знакомого с эзотерикой, это очевидно. Я считаю, что в какой-то степени к отношениям с Марьяной относится песня «Раньше в твоих глазах отражались костры»… Об этом говорят нам кадры из фильма «Конец каникул», но там о конце, трагическом конце любви и бессмысленности существования вне ее. Я могу предположить, что Виктор женился на Марьяне из чувства благодарности за помощь, когда он откосил от армии. Конечно же, Виктор не мог не полюбить ее, ведь Марьяна этого достойна, но это были скорее дружеские отношения, оставшиеся таковыми навсегда[719].

Алексей Рыбин:

Как такое могло в голову прийти? «В благодарность» он женился… В какую благодарность? Уж тогда скорее наоборот. Марьяша имела кучу знакомых и друзей – продвинутых и взрослых художников, артистов, жила совершенно другой, «взрослой» жизнью, зарабатывала деньги, и у нее не было проблем с мужчинами вообще. А Цой был нищий, безработный паренек в идиотской одежде и без всяких перспектив, при этом страшно не любящий работать в принципе. Кто кому должен быть благодарен?[720]

Конечно, утверждать что-либо определенное в этом случае нельзя. Как известно, все брошенные жены и мужья думают, что к ним в конце концов вернутся. Но нужно принимать во внимание то, что Цой был человеком, который никогда не оглядывался назад. И если уходил, то с концами, как показывает ситуация. Судя по воспоминаниям близких ему людей, он всегда принимал только взвешенные решения и точно знал, что обратной дороги не будет. Поэтому с ним было очень трудно. Он хотел быть хозяином положения, поэтому терпел долго, ждал до последнего, но потом все происходило по его сценарию – «закрой за мной дверь, я ухожу». Кстати, по воспоминаниям Инны Николаевны, Марьяна была точно такой же.

Инна Николаевна Голубева:

Марьяна же была способна на многое. Она не простая женщина была. Она как генерал какой-нибудь была… Неудобная женщина. Она если любит, то все – ее не остановить. Если нет, то нет[721].

Александр Житинский в своих книгах, к сожалению, совершенно не рассказал о том, что Цой в начале лета 1990 года, незадолго до смерти, приехал к Марьяне, и они все-таки решили развестись официально.

Рашид Нугманов:

Виктор три года просил у Марьяши развода, по его собственному признанию. В последнее лето он сказал мне, что она наконец согласилась оформить все необходимые документы[722].

По свидетельствам же близких, Цой никогда прямо не просил развода, просто это было поначалу не нужно, а потом просто пришла пора.

Что же касается будущего, то говорить о том, что Цой вернулся бы назад к Марьяне, не стоит. Возможно, вернулся бы, а возможно, и нет. Последнее вероятнее, тем более Цой собирался решить вопрос с квартирой в Москве, на которую, если верить многочисленным воспоминаниям знакомых и близких, он, благополучно разрешив вопрос с покупкой автомобиля, был готов откладывать деньги.

Инна Николаевна Голубева:

Я считаю, что Наталия – рассудительная барышня, судя по ее поступкам. Я познакомилась с ней на похоронах, когда Марьяна после трагедии привезла Сашку домой. Позже она была у нас, мне это было не очень приятно, – она привыкла строить группу «КИНО», всем все объяснять и воспитывать, и у нас разговаривала таким же привычным тоном, с апломбом. Сказала: «Витя меня представлял как жену, но я ведь не жена, я друг». Рядом стояла Марьяша, меня охватил ужас, думаю, что Марьяшу тоже. У нас же одно кровообращение с Марьяной было всегда… Нельзя же говорить такое. В доме повешенного о веревке не говорят. Нельзя не просто говорить кому-то, нельзя говорить конкретному человеку – жене. Хотя все остальное по поводу Наташи абсолютно безукоризненно[723].