Маршалы и генсеки - Николай Зенькович

Верховный суд 16 февраля 1942 г. приговорил лишить Кулика Г. И. званий Маршала и Героя Советского Союза, а также лишить его орденов Союза ССР и медали «XX лет РККА».

Кулик Г. И. обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой об отмене приговора. Президиум отклонил просьбу Кулика Г. И. и 19 февраля 1942 г. вынес следующее постановление: «В соответствии с приговором Специального присутствия Верховного суда СССР лишить Кулика Г. И. воинского звания «Маршал Советского Союза», звания Героя Советского Союза, трех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени и юбилейной медали «XX лет РККА».

На основании изложенного Центральный Комитет ВКП(6) исключил Кулика Г. И. из состава членов ЦК ВКП(б) и снял его с поста зам. наркома.

Предупреждаю, что и впредь будут приниматься решительные меры в отношении тех командиров и начальников, невзирая на лица и заслуги в прошлом, которые не выполняют или недобросовестно выполняют приказы командования, проявляют трусость, деморализуют войска своими пораженческими настроениями и, будучи запуганы немцами, сеют панику и подрывают веру в нашу победу над немецкими захватчиками.

Настоящий приказ довести до военных советов Западного и Юго-Западного направлений, военных советов фронтов, армий и округов.

Народный комиссар обороны

Узелок 4

НЕУДАЧА ПОД ЛЕНИНГРАДОМ

Теперь мы знаем, что в действительности произошло в Керчи и Ростове, почему поездка в эти города стала для Кулика крахом его военной карьеры. Знаем не по слухам и домыслам, а по первоисточникам, уникальнейшим документам, предназначенным для высших лиц в государстве.

А сейчас из краев солнечных и благодатных обратим свой взор на промозглый и дождливый северо-запад России, посмотрим, какие события разворачивались там двумя месяцами раньше, попытаемся разобраться в причинах неудачи, свалившейся на голову Кулика под Ленинградом в сентябре 1941 года.

Немцам удалось полностью блокировать город на Неве к 8 сентября, когда они перерезали последнюю сухопутную коммуникацию, захватив Шлиссельбург. Об обстановке, царившей в штабе Ленинградского фронта, хорошо известно по многим книгам. Александр Верт, например, приводит такую деталь: командующий фронтом Маршал Советского Союза Ворошилов, потрясенный катастрофой, собирался на передовую во главе стрелкового батальона, чтобы погибнуть в бою. В войсках — растерянность и неразбериха.

Более или менее стабильно держалась 54-я армия. Хотя противнику удалось оттеснить ее от основных сил Ленинградского фронта, она не позволила немецким войскам двинуться далее на восток и даже остановила их на рубеже Липки — Рабочий поселок № 8 — Гайтолово.

Это была необычная войсковая единица. Командовал ею Маршал Советского Союза Кулик. Небывалый прецедент: военачальникам подобного калибра меньше чем фронт обычно не давали. Правда, 54-я состояла не из трех дивизий, как все армии, а из восьми. К тому же имела сильные вспомогательные части.

Сталин, разгневанный военными неудачами посланного командовать Северо-Западным направлением Ворошилова, с надеждой воспринял известие о стойкости Кулика. Вождя осеняет идея о деблокировании Ленинграда силами армии Кулика и одновременным контрнаступлением Ленинградского фронта. Кулик должен ударить по врагу с востока, Ворошилов — ему навстречу. Вот только сумеет ли Клим правильно распорядиться 54-й армией? Предыдущие события показали, что Кулик действовал решительнее, смелее.

И тогда Сталин принимает решение: армию Кулика вывести из подчинения Ленинградскому фронту и пере-подчинить ее непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования. Стало совершенно очевидно, что Ворошилов с задачей не справится, его необходимо заменить. Выбор пал на Жукова.

Утром 10 сентября Жуков вылетел в Ленинград с запиской Сталина: товарищу Ворошилову сдать дела фронта, товарищу Жукову принять Ленинградский фронт в течение 24 часов с часа прибытия в Ленинград. Рассказывают, что, прочитав записку, Ворошилов побледнел: ему предписывалось возвратиться в Москву. Как мы знаем, после Ленинграда Климент Ефремович больше не командовал фронтами. Его военная звезда закатилась навсегда. Такая же участь постигла и другого маршала — Буденного. Но об этом немного позже.

Итак, оборону Ленинграда возглавил генерал армии Жуков. В ряду мер, направленных на срыв плана противника по овладению городом, он правильно вычленил задачу более активной увязки действий войск фронта с действиями 54-й армии Кулика. О чем и сообщил в телеграфном разговоре Шапошникову 14 сентября. Одновременно попросил подкрепить Кулика двумя-тремя дивизиями — «чтобы он мог нанести мощный удар». По мнению Жукова, это была бы самая лучшая помощь фронту в создавшейся обстановке.

Выслушав нового командующего фронтом, Шапошников согласился, что центр внимания после ликвидации Красносельского выступа должен быть сосредоточен на взаимодействии с Куликом.

Жуков начал срочно искать район прорыва блокады. Больше всего, на его взгляд, для этой цели подходил Мгинский выступ, захваченный противником. Ширина его составляла всего 15–20 километров. Местность была лесистая и заболоченная, с обширными участками торфяных разработок. Небольшие высоты господствовали над окружающей равниной и могли быть отлично приспособлены для прочной и эффективной обороны. Именно сюда и обращались взоры посланца Сталина, как к наиболее благоприятному участку прорыва блокады.

Жуков впоследствии признавал, что Ставка основной упор делала на деблокирование Ленинграда ударами армии Кулика с востока. В мемуарах Георгия Константиновича можно найти свидетельства того, что Шапошников просил командующего фронтом выделить войска для встречных действий. Но разве мог самолюбивый Жуков согласиться на второстепенную роль, отдать лавры победителя другому военачальнику, хотя бы и маршалу? Полководческая звезда талантливого генерала Жукова еще только всходила.

Будучи в преклонном возрасте и находясь на покое, он так охарактеризовал свои тогдашние действия: «К сожалению, фронт не мог этого сделать, поскольку все, что было возможно, мы уже бросили на главное направление и снять оттуда какие-нибудь войска означало бы сдать город врагу. Поэтому было решено наступать навстречу 54-й армии всего одной дивизией и бригадой Невской оперативной группы».

Можно представить ярость Кулика, когда он узнал, что Жуков двинул навстречу ему только одну стрелковую дивизию да неукомплектованную бригаду. Под Невской Дубровкой этим частям предстояло форсировать полноводную Неву, ширина которой составляла до 800 метров, под сплошным огнем противника, затем атаковать врага, действуя через болота и лес. Задача не просто тяжелая, а, можно сказать, непосильная.