Невоздержанность - Al Steiner

это было иллюзией и не происходило на самом деле. Для них жизнь протекала почти нормально. Они знали, что их диск разошелся как горячие пирожки, что их два сингла были чрезвычайно популярны — черт возьми, они слышали ту или иную из песен практически каждый день, когда ездили на работу или слушали музыку дома. Но в остальном все в значительной степени оставалось таким же, каким было всегда. Они перебивались от зарплаты к зарплате, им становилось все труднее оплачивать все свои счета, долги по кредитным картам (им едва удавалось вносить минимальные платежи каждый месяц, а остатки, казалось, никогда не уменьшались), и у них все еще оставалось достаточно денег, чтобы обеспечить себя и своих детей бензином, продуктами питания и основными предметами домашнего обихода.

Все, что они видели на этом этапе игры, были отрицательные стороны славы. Родительский комитет, например, был возмущен тем, что члены рок-н-ролльной группы, которые писали и исполняли песни, пропагандирующие лесбиянство (были члены группы, которые получили в свои руки копию диска и правильно проанализировали песню Стеф Wrong Tree), коммунизм (песня Джима Up in the Tower, в которой говорилось о богатых, эксплуатирующих бедных, была интерпретирована той же группой подобным образом) и секс с несовершеннолетними (в балладе Марси о детстве в сельской Луизиане, On the Water's Edge, упоминались ее школьному парню с ностальгией и было истолковано как относящееся к этому предмету) было разрешено иметь ежедневный доступ к уязвимым детям Провиденса. Они несколько раз протестовали перед школой. Они несколько раз подавали петиции в школьный совет и даже в законодательное собрание штата, пытаясь принудительно отстранить участников группы от преподавания. Когда ничего из этого не сработало, многие из них потребовали, чтобы их детей не распределяли в классы, где преподавал один из коммунистических дьяволов-извращенцев.

Все пятеро участников Brainwash изо всех сил старались относиться ко всему этому спокойно, но иногда было трудно подставить другую щеку и продолжать появляться на работе каждый день. Энн несколько раз почти умоляла их пересмотреть свое предложение о добровольном отпуске, даже зашла так далеко, что предложила оформить письменную гарантию того, что им будет разрешено вернуться к работе в начале следующего осеннего семестра.

“Это на благо школы”, - настаивала она. “На благо детей”.

Ни Джим, ни Стеф не приняли ее предложение. Как и Марси, Джереми или Рик, когда им были сделаны аналогичные предложения от версий Энн из их соответствующих школ.

И вот первый квартал закончился, и Джим с Марси отчаянно ждали свой гонорарный чек. В этом году налоговый день был отложен на два дня из-за того, что 15 апреля выпало на субботу, но в понедельник, 17-го, они были бы должны огромную сумму как штату Род-Айленд, так и Налоговой службе Соединенных Штатов. И причина, по которой у них были проблемы с налогами в этом году, заключалась в проекте Промывкимозгов. Они получили аванс в двадцать тысяч долларов от KVA Records еще в мае 1994 года, их доля из пятидесяти тысяч долларов авансом была передана группе в счет будущих гонораров. Они не учли эти деньги при расчете удержания налогов. И теперь предстоял счет. Они задолжали дяде Сэму более девяти тысяч долларов налогов, а тете Род-Айленд - девятьсот пятьдесят пять. И в настоящее время на их чековых и сберегательных счетах вместе взятых было в общей сложности пятьдесят три доллара семьдесят четыре цента. Все их три кредитные карты были опустошены. Короче говоря, у них были большие неприятности, если их лицензионных чеков было недостаточно, чтобы покрыть то, что они задолжали.

“Ты позвонил Джейку, верно?” - спросила Марси, которая одержимо грызла ногти последние две недели, с тех пор как Джим подсчитал их налоги с помощью компьютерной программы, которую одолжил ему друг. Сначала не поверив результату, он затем тщательно подсчитал налоги вручную и пришел к точно таким же цифрам.

“Я позвонил ему”, - заверил он ее. “Он сказал, что чек должен быть здесь в любое время”.

“Но он не сказал тебе, сколько это было?” - спросила она.

“Он сказал, что перед ним не та фигура”, - сказал Джим своей жене. “Он действительно сказал, что, по его мнению, мы были бы довольны”.

Марси в ужасе покачала головой. “Ты действительно думаешь, что он не знает?” - спросила она. “Он один из владельцев KVA! Как он может не знать, сколько денег он нам отправляет? Как он может не знать, сколько альбомов мы продали?”

“Что ты предлагаешь?” Спросил Джим, внимательно глядя на нее.

“Может быть, он пытается надуть нас”, - сказала она.

“Я не думаю, что Джейк сделал бы это”, - сказал Джим. “Он хороший человек. Мы жили с ним и Лорой три месяца, помнишь?

“Я помню”, - сказала она.

“Он произвел на вас впечатление человека, который собирался нас надуть?”

“Ну ... нет, не совсем ... но он из Голливуда, Джим! Откуда нам знать, что он собой представляет на самом деле?”

“Он не из Голливуда”, - напомнил ей Джим. “Он из Херитейдж; маленького захолустного городка в северной Калифорнии”.

“Это все еще Калифорния”, - настаивала она.

“Послушайте”, - сказал он. “Мы беспокоимся о вещах, которые прямо сейчас находятся вне нашего контроля. Давайте просто заниматься своим делом и посмотрим, что получится. Мама будет здесь с минуты на минуту, а у нас есть дети, которых мы должны развратить в школе ”.

Она вздохнула. “Наверное”, - сказала она.

Маргарет приехала через несколько минут, и Марси отправилась на работу. Джим помог своей матери поднять детей и уложить их, а затем сказал своей матери, что они ожидают очень важную корреспонденцию, которая в какой-то момент прибудет с UPS.

“Что это?” спросила его мать.

“В нашей лицензии роялти-чеки из зомбировать альбом”, - сказал он ей.

Его мать слегка сморщила нос. Она никогда особенно не понимала пристрастия своего сына к музыке — оно, конечно, не унаследовано от ее семьи, — и не особенно одобряла это. Она слышала его музыку раньше — и когда он был с Courage в начале восьмидесятых, и со своими коллегами, когда они только начали выступать. Она любила своего сына, но считала его музыку непостижимым шумом, совсем не похожим на то, что легко слушалось в шестидесятых и семидесятых, которыми наслаждалось ее ухо. Тем не менее, ему наконец-то заплатят за его усилия, так что это было хорошо, предположила она. “Сколько они тебе платят?” спросила она его.

“Мы не узнаем, пока не придет чек”, - сказал