Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

Может он больной. Психически больной грёбанный хуесос, но он действительно любил меня. Каждым движением, каждым жестом, плыл по моему истерзанному телу мягко, нежно, не спеша, как бережная лодочка, по непокорной гавани умело обходя или усмиряя конвульсивные волны препятствия. И брал неторопливо, входя очень медленно, осторожно, не двигаясь, прислушиваясь, всматриваясь в выражение лица, чутко реагируя на ритм сбивающегося дыхания. Стоило музыке чуть сбиться, как он останавливался и замирал, подавая назад, просто не позволяя мне испытать боль этой ночью, но окуная в наслаждение. Не острое, не яркое, а нежное, мягкое, неторопливое, накатываюшее по нарастающей приливной ласковой волной удовольствия, поднимая всё выше и выше пока по моему телу сотрясаясь поднимающимися вверх волнами не прошёлся девятый вал ослепительного, невыносимого оргазма. Повязка была мокрой и изжёванной. По лицу лились слёзы. Я не хотел стонать и сдерживался пока мог, сдерживать слёзы не хотел. Когда тело плачет от удовольствия, а душа корчиться от боли. Неужели он не понимает, как же больно он мне делает? Неужели не понимает, что помимо спермы в моей голове, есть так же и иные субстанции? Очевидно он этого не понимал. Потому что верил, что всё у нас будет хорошо. Или как он сказал. Посадит на цепь и будет любить пока мне не захочется ничего другого. Что ж в первый раз у него это получилось. А теперь в очередной раз сломав меня. Он намеревался сделать это снова. 

Как он меня увезёт? Куда?

   Я очень боялся. Я ещё никогда в жизни так не боялся как в эту ночь, после его слов. 

Вольх бережно обтёр следы страсти, кляп изо рта так и не вытащив. Очевидно понимая, что ничего приятного для себя не услышит. Потом принёс простынь, подкладывая под мою задницу, которая благополучно оказалась в самом влажном эпицентре, укрыл одеялом и лёг рядом, обнимая связанного по рукам и ногам, целуя в висок. 

-Ничего Никитос. Знаешь, как говориться. Стерпится - слюбится. Не хотел по хорошему, значит будет вот так. 

Он стёр пальцами слёзы.

   - А хочешь плачь. Тебе следовало убить меня, когда у тебя была возможность. А теперь всё будет так, как я сказал. 

Как он мог уснуть после этого, в голове не укладывалось. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Я пролежал и проплакал всю ночь, давясь слюнями, соплями и слезами. Раньше мне очень нравилось, когда мы спим рядом с ним в одной кровати. Было ощущение тепла, уюта, надёжности и спокойствия, теперь было просто мерзко. Хотелось отодвинуться, но я не мог. А он всю ночь обнимал меня, изредка просыпаясь, целуя в висок или плечо, один раз ткнулся губами в щёку, ощутил мокрое, нахмурился, моментально просыпаясь. Включил свет, снял повязку. Я давился рыданием прямо ему в ладонь. Одну руку он отвязал, но убивать его я был уже не в состоянии, сломался я. Просто сломался. Вновь. 

Скорчившись рыдал, позволяя себя гладить и обнимать, и успокаивать, хотя больше всего на свете мечтал оказаться за километр от этих рук.

- Ник, хватит, хватит малыш, - шептал он нежно, а меня тошнило, мутило, выворачивало от этой нежности. - Не мучай себя, маленький. Пожалуйста, малыш. Не мучай себя. Меня не мучай. Никит. 

Сука.Сука. Гнида. Тварь.

Мне хотелось сказать ему в лицо множество слов. Да как он вообще сейчас может произносить подобное? Он что больной? Это он мучает меня, он, а не я себя мучаю. 

Но я мог только давиться рыданиями, позволяя себя укачивать как ребёнка, и остро ненавидя в этот момент само понятие его существования. В конце концов Вольх влил в меня ядреную смесь пустырника и в какой - то момент давясь слезами я уснул.

А затем Вольх снова накачал меня наркотой. Не знаю, почему накачал. Что - то там не получалось с его планами. А держать меня в кровати постоянно привязанным, это было очевидно слишком даже для него. Потом проведя все необходимые процедуры от гигиены до кормёжки как с животным бля тупым, Вольх отымел меня ещё раз на счастье очевидно, и ввёл дурь. Которая вырубила меня. Или должна была вырубить. Потому что когда я очнулся голый и прикованный к кровати за одну только руку, Вольха рядом не было. На улице был день, а где то из недр дивана звонил ... Я сначала не поверил, решил что у меня очередной глюк знакомый мотив Мортал Комбат. 

Не знаю, может бог счёл что даже я не стою такой участи, которую мне готовили, и решил меня спасти? По другому я это просто не могу назвать. Мой мобильный звонил из под дивана, а Вольха не было дома. И сейчас всё что мне следовало сделать это достать его. Это было очень сложно. Я в кровь разодрал себе руки, вытянул связки из сустава, сорвал повязку с наложенными на вены швами пытаясь пропихнуть запястье под узкое днище и найти вожделенную трубу. 

Вы когда нибудь читали книгу Стивена Кинга про женщину которая занималась сексом с любовником в загородном доме, и он её приковал наручниками, а потом у него случился сердечный приступ. Стивен Кинг мастерский автор, сумевший с психологической точностью, передать всё то, что испытала несчастная, пока смогла освободиться, вырезав собственную кожу, осколком стекла из под разбитого стакана, для того, что бы выскользнув из наручников суметь освободиться. 

Мне было не выскользнуть из наручника, но я смог достать телефон. Когда я его вытащил, всё вокруг было уделано кровью. Швы разошлись и повязка стала прсто алого цвета, а я ...Я ощущал, что выиграл самый свой счастливый бонус, билет в миллион долларов, путёвку в жизнь. Я хотел набрать милицию, мне было похеру что будет когда приедут менты, мне было похеру абсолютно. Но в этот момент телефон в моих руках ожил вновь, долго, настойчиво, пронзительно.

- Я действовал бездумно, абсолютно механически. Номер был незнакомый.

- Аллё - просипел я и услыша знакомый голос бесстрастный голос.

- Вольх. Ты можешь не...Ник?

Не знаю, что на меня нашло. Всё помутилось. 

- САНЯ - просипел я и судорожно всхлипнул - Саня вытащи меня отсюда.

- НИК, ГДЕ ТЫ? НИК!!! 

Я никогда не слышал, что бы Саня так орал. 

- Вольх, я у него. 

- Ты знаешь адрес? 

- Да... - Я продиктовал начиная судорожно включать сображалку. - Саня вызови милицию, пожалуйста - кажется я заплакал, но телефон уже сдох.

   Сначала в дверь звонили. Просто звонили, настойчиво и долго. Меня привело в чувство именно это. Звонки. Звонки. Звонки.

А потом глухие удары и раздался треск. Как в кино. Удар ноги и дверь вышибают из коробки вместе с косяком. Какой же силой надо обладать, что бы сломать двойную дверь? Комната в которой я находился располагалась как раз напротив коридора, и я мог видеть, как это происходит. Сам процесс не мог, но когда во все стороны полетели щепки, а затем просто внутрь начали с грохотом валиться двери.