Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

- Малыш, не надо так. - Вольх шёл следом за мной. Смотрел как я с удивлением оглядываю его квартиру, словно вижу впервые. 

Что я здесь забыл? Как я позволил всему этому случиться со мной. Где была моя голова? 

Неужели любовь, выглядит вот так. Насилие, боль, принуждение.

   Я принялся одеваться. В мужскую нормальную одежду. Спокойно распахнул шкаф с каким то внутренним цинизмом, выбирая из одежды Вольха, то, что поприличнее. 

Ничего не дрогнуло. Прежний Никита бы задохнулся от эмоций. Нынешнему Никите было плевать. Я бы даже денег от него взял, приди ему в голову идея их предложить.

- Хочешь погулять? - осторожно спросил Вольх - Никит, ты же понимаешь, тебе сейчас пока не стоит на улицу.

   Голос подозрительный, заискивающий, льстивий. Как у Дзена когда он побоялся встать с земли и принялся оттирать плевок. Сейчас он ещё добавит, что это всё было шуткой "Никит, ну чего ты парень, я ж пошутил". И можно вызвать мне дурку. Смело так можно вызвать. Не добавил. 

- Нет Вольх. Я больше не хочу гулять. С тобой. Нагулялся.

   Я спокойно выдержал его взгляд, затравленный, виноватый, как у нашкодившего щенка, который ждёт что его простят, пусть накажут, но простят. Любят ведь его суку. Может быть даже наказывать не станут. Любят.

- Я ухожу! - проговорил я спокойно, настолько твёрдо и спокойно, что не было силы способной меня здесь удержать. 

- Нет!!!- глаза Вольха снова начали стекленеть, наливаясь привычной грозой. - Если ты не понял!!! Ты никуда не уйдёшь!

И кто из нас обдолбанный больной наркоман спрашивается? 

- Знаешь Вольх, когда я спросил про тело и душу...

   Я обвёл взглядом помещение. Да, оно ещё долго будет сниться мне. 

- Телу может быть очень хорошо, а душе очень больно.

   Я буду дрочить по ночам вспоминая всё, что ты заставил меня испытать, и содрогаться от отвращения к себе и ненавидеть тебя за это. Тебя и ...Я поколебался лишь секунду. - Сана. Ты считал, что я тебя предал, поступил как сука. Моет так оно и есть.

   Я не смог разобраться в себе, не хотел тебя потерять, не понял, что в этом, но сейчас, благодаря тебе, разобрался во всём. У меня было достаточно времени поразмыслить, и всё, что я теперь понимаю, вы мне оба глубоко отвратительны. Так что можешь удовлетвориться этим, и той компенсацией которую ты себе с меня взял. Ты сделал мне гораздо больнее, чем сам себе когда нибудь сможешь представить. И сейчас единственное что я хочу, что бы вы навсегда исчезли из моей жизни. Мне противно. Противно от самого себя. От этой грязи ...

   Я передёрнулся. - Противно. Тошнит от того, что у меня язык не поворачивается назвать любовью. Вы просто всё во мне уничтожили, два озабоченных, ебанутых на всю бошку урода. Знать вас не желаю. Ненавижу.

   Я не знаю, что я там ещё нёс в обуявшей меня словесной экспрессии. Когда я закончил мне стало легче, гораздо легче. А на Вольха было страшно смотреть. Только мне больше не было ни страшно, ни жалко. Не было ничего. Я взял куртку и направился к дверям. 

Я впервые видел, что бы он боялся меня. А сейчас точно осознал, боится. Боится даже тронуть. Прикоснуться боится, словно я взорвусь сверхновой звездой и ослеплю его бля по гроб жизни. Но он себя переборол. Встал закрывая дверь, расставил руки.

- Я. Тебя. Не. Отпущу. 

Глаза космические дыры. Метеориты бля. И решимость десятков галактик. Подчинить, затравить, удержать силой. 

Я вскинул голову. 

- Не отпустишь? Тебя посадят Вольх. А я сделаю так, что бы путёвка была очень долгой. Что в тюрьме с педофилами делают, сам знаешь. Что глаза вылупил? Мне шестнадцать сука, или ты от спермотоксикоза обо всём на свете забыл? В ментовке быстро память освежат. Или считаешь, раз предкам дела нет, искать не станут. Ошибаешься. Через пару дней маман прочухается и тревогу забьёт. На что ты рассчитываешь? Наркотой обдалбать не долго, а дальше что? Запихаешь в багажник и силой увезёшь. А оно тебе надо Вольх? Может ты меня сейчас и заломаешь и я ничего против тебя не смогу сделать, но до конца своих дней, я тебя за это буду ненавидеть. Поэтому дай мне уйти. Сейчас. Пока я к тебе ещё хотя бы что - то чувствую. Пока ты для меня, пусть это невозможно звучит, но мне хочется в это верить. Пока ты для меня, всё ещё друг, а не тварь паскудная.

   Тишина. И запах нарциссов. Я воспринимаю мир странно, цветами, ощущениями, запахами. Вот в эту секунду я ощутил отчётливый запах нарциссов в воздухе. Крепкий такой прозрачный шлейф. Вольх смотрел на меня, а вокруг разливался бледный дым, с желтоватыми всполохами и запах нарциссов. 

- Хорошо - сказал Вольх и голос его дрогнул.

   - Я тебя отпущу. Раз ты этого ТАК хочешь. И тебе всё безразлично, я тебя отпущу.

Люди обладают забавной способностью искажать и выкручивать смысл происходящего в удобную для них сторону. Мне безразлично? Нихуёво, у него язык поворачивается. Что ж мне действительно оказалось наплевать. 

- Иди в комнату. Присядь. - сказал Вольх. - Я сейчас вернусь. 

Я кивнул. Не понимая и не видя смысла этой отсрочки. Одел ботинки пока он ходил на кухню. Зашнуровал. Вернулся и сел на диван, как примерная школьница в ожидании. Осталось только ручки на коленях сложить. Смотрел по сторонам. Прислушивался. К себе и своим ощущениям. В душе не было ничего. Абсолютная безразличная пустота. Вакуум.

Вольх пришёл с кухни с тесаком. Скажу честно, я дрогнул. Первой мыслью было что этот больной идиот сейчас меня зарежет. Столько раз я читал подобные вещи в криминальных рубриках. Когда спятивший от ревности любовник херачит свою половину, а затем хреначит себя. Но Вольх подошёл, протянул мне нож держа за лезвие. Я отшатнулся. Вольх силой разжал мой кулак и вложил тесак мне в руку. Встал на колени и протянул запястья. 

- Режь! - сказал он.

Наверное видок у меня стал очень охуевший. 

- Чего? - мне показалось, что я ослышался. 

- Режь, - повторил Вольх. - Хочешь отсюда уйти, вскрой мне вены. Без тебя жить незачем. Поэтому сделай это своей рукой. А потом уходи. Ключи в кармане в куртке. А если ты это не сделаешь, уйти я тебе не дам. Не уйти, не жить спокойно. Не дам тебе жить. Буду преследовать, увезу силой. Посажу на цепь как собаку. И мне безразлично, что ты будешь меня ненавидеть. Я тебя люблю. Свихнулся из - за тебя. Так что... хочешь уйти, вскрой мне вены своей рукой. Так будет справедливо...Или хотя бы начни. Остальное я доделаю сам. Просто, Ник, для того что бы я сам захотел умереть, это должна быть твоя рука. Короче нахуй слова. Режь! - Он протянул запястье.

   -Другого пути для тебя отсюда нет. 

Я сказал, что мне безразлично? Сейчас из глубины разом омертвевшей души поднялась волна, ужаса, отвращения, боли...Да кем же надо быть, что бы сотворить такое? Да как он говоря о своей любви может предлагать мне такое? До чего надо дойти? Кем надо быть?