Повелительница Рун - Торнстен Финк

рука была обожжена. Он вышел в центр двойного круга и призвал своих сподвижников образовать ещё один круг.

Ведьмы и колдуны послушались его призыва, но воины гор собрались в некотором отдалении и смотрели, разинув рот. И ещё кое-кто не подчинился призыву – Рагне фон Биал. Айрин увидела, как она вместе со своим спутником отделилась от остальных и спряталась в тени выступа в скале.

– Старый враг пал! – громко заговорил предводитель. – Его кровь была пролита и собрана, его кости сломаны и сложены в круг. Он покорён и готов пожертвовать заключённую в нём магию Тёмному Повелителю.

– Он готов, – прошептала толпа.

Айрин отвернулась, но шёпот обращался к ней, бередил в ней кровь – или это было что-то другое? Что-то было здесь – не в голосах ведьм и колдунов, не в напыщенных речах их предводителя, – что говорило с ней. Она снова вгляделась в присутствующих. Мастер Ортоль стоял в центре круга, простирая руки. Он поднял маленькую колбу, наполненную какой-то красной жидкостью.

– Наш повелитель могущественен и непобедим. Пока он в неволе, но его кровь подчинит кровь его врага и освободит его.

– Освободит его, – эхом повторили его приверженцы, пока мастер ведьм лил кровь из флакона на руны крови. Послышалось злое шипение.

Айрин склонила голову набок. Был ещё один голос – тихий, настойчивый. Он обращался не к колдуньям, не к колдунам или воинам гор – он говорил с ней, Айрин Дочерью Ворона! Но она не могла его понять. Откуда исходил этот тихий шёпот? Она осторожно встала. Казалось, шёпот проникает к ней отовсюду – из скал, земли, сталактитов, – но что он пытается ей сказать?

Внизу в крови дракона вновь показалась красная вспышка; она молниеносно распространилась по кругу, и он весь разом вспыхнул пламенем! Пламенем не из этого мира. Кости заблестели красными всполохами, и вскоре их тоже охватил этот сверхъестественный огонь. Тёмный дым поднялся к потолку.

– Мы призываем хозяина Чёрной Крепости. Спадите цепи, разрушьтесь чары. Его дух, его плоть, явитесь, заклинаемые кровью его и кровью врага, взываемые пеплом этих костей!

В пещере потянуло гарью. Неземное пламя вгрызалось в бледные кости, и их мерцание, дым, поднимающийся из рёбер дракона, казалось, хотели заговорить с Айрин. Она уставилась на них, грудь всё теснило, будто хотело раздавить, нечто властное, что посылало ей требования, которые она не могла исполнить, потому что попросту не понимала их.

Тихий шёпот пробежался по кругу заклинателей. Что-то в центре круга обретало форму. Из красных языков пламени складывались очертания, ещё неясные, но постепенно приобретающие чёткость. Почему Айрин так тянуло туда? Почему голоса не говорили, чего они от неё ждут? И вдруг там появилась она, воспарила над головами заклинателей, затанцевала в красном дыме – руна!

У Айрин захватило дух. Руна висела ясно и отчётливо. Айрин не знала, что она означает, но потом вдруг осознала, кто или что обращается к ней – это была хелия, сама древняя магическая сила. И она шептала лишь одно слово: кровь!

И Айрин поняла.

Не мешкая, она проскользнула меж камней из своего укрытия, пропустила мимо ушей сдавленный вопль брата. Айрин держалась в тени и кралась туда, где лежало тело убитого дракона. Она забралась на безжизненное горло огромного существа к вспоротой груди и окунула руки в кровь, собравшуюся там. Затем, как во сне, отправилась дальше – туда, где её ждали Драконьи врата.

За её спиной шёпот становился всё громче. Ей не нужно было смотреть – она чувствовала, что фигура в руническом круге становится всё отчётливее. Девушка направилась вверх, к скалам. Айрин не обращала внимания на отчаянные тихие призывы её друзей. Лишь когда достигла ворот, она обернулась. Руна всё ещё была на своём месте, расплывчатая и дрожащая, и под ней тело мужчины обретало форму и облик. Казалось, он появляется заново изнутри. Она видела плоть и кровь, ещё без кожи, мышцы и глаза над безгубым ртом.

Этот человек смотрел в её сторону – он видел её. Айрин не могла отвести взгляда. Казалось, он, не издавая ни звука, зовёт её – и вдруг она увидела себя в пышном зале, в дорогих одеяниях, пальцы её были унизаны кольцами с драгоценными камнями, толпа слуг склонялась в поклоне перед ней.

Краем глаза она заметила какое-то движение. Кто-то вышел из укрытия, спеша к ней. Она не видела, кто это, ведь для этого ей пришлось бы оторвать взгляд от чарующей картины, которую рисовал незнакомец. Кто-то крикнул её имя. Мечта испарилась, к Айрин вернулась ясность зрения, и она увидела в кругу заговорщиков будущего человека, пытающегося заманить её. Она встряхнулась, направила свой взгляд на руну и повернулась к стене.

Внизу раздался душераздирающий крик.

Айрин глубоко вздохнула. Руна танцевала перед её глазами, словно выжженная, показывала ей холодную землю с горами и бесчисленными водоёмами и светящуюся тропу, ведущую к ней. Айрин поняла, что означает руна, и нарисовала её кровью, собравшейся на руках. За её спиной все вразнобой заголосили, затем прозвучал властный голос:

– Не выходить из круга! Он почти освобождён. Не отступайте, братья и сёстры! А вы, воины гор, схватите девчонку!

В стене что-то громко затрещало. Задрожала земля. С потолка посыпалась пыль, и неожиданно с громким скрежетом в стене разверзлась трещина. Айрин услышала рёв, но, как зачарованная, продолжала таращиться на скалу, которая, казалось, вот-вот откроется. Вдруг чья-то рука схватила её и рванула в сторону. Мимо головы просвистело что-то тяжёлое – боевой топор, звякнув, вонзился в камень. Айрин увидела воина, замахнувшегося для второго броска, пока её спаситель пытался оттащить её. Воин гор погнался за Айрин, но внезапно прямо на ходу оцепенел и свалился на бок. Айрин ошёломлённо поглядела на него.

Из стены бил блестящий луч света.

Ослеплённая им, она закрыла глаза.

– Ну же, идёмте! – велел ей голос. Он принадлежал Бо Тегану, который старался оттащить её от стены. Но ноги Айрин слушались не разума, приказывавшего ей следовать за лейтенантом. Они хотели остаться там, где были. Всё словно застыло. Неужели время остановилось?

Внизу ведьмы и колдуны оцепенело уставились наверх, но не на неё, а на свет, вырывающийся из стены. В центре скалы стоял, опустив руки, заклинатель. Он повернулся. За его спиной обернулась неготовая, ещё не обтянутая кожей фигура повелителя ведьм, задрожала, исторгла неразборчивые звуки. Внезапно на Айрин упала тень. Пещера снова задрожала, и раздался яростный рёв: второй дракон пробудился ото сна!

Он раскачивался из стороны в сторону и наконец встал. Вытянув голову над осквернённым телом брата,