Повелительница Рун - Торнстен Финк

Всеобщее оцепенение спало. Ведьмы торопливо подносили чашки, собирая кровь. Ортоль с торжествующим видом прошёл в середину пещеры, продолжая раздавать приказы:

– Ритуальный круг. Начертите его здесь и сделайте его как можно больше. А вы, храбрые маны, достаньте мне рёбра этого чудовища.

Он вытащил колбу, которая висела на цепочке у него на шее, подержал её на свету, внимательно осматривая.

– Тоже кровь! – зашептал Цифер. – Полагаю, нашего повелителя. Он собирается исполнить старое пророчество? Как глупо!

Рагне не ответила. Как зачарованная, она смотрела, как дракона застали врасплох и будто играючи одолели. А его брат, лежащий рядом с ним, даже не вздрогнул. Или его сердце бьётся быстрее? Уж точно стучит громче. Глухой стук становился всё настойчивее.

– Нам нужно держаться ближе к проходу, Цифер. На случай, если второй дракон всё же откроет глаза и увидит, что здесь творится.

– Ортоль прав. Он не пробудится, пока врата закрыты. И даже если проснётся, ты видела, как был слаб его брат.

Альв сел, скорчившись, покачал головой взад-вперёд и отвернулся.

– Они здесь, – прошептал он тихо Рагне. – Ты слышала крик девчонки? Она смотрит на нас.

От волнения Рагне совсем забыла о ларах и близнецах. К тому же, кажется, никто не интересовался, куда подевались мастера рун, попытавшиеся скрепить врата печатью. Ведьма кусала губы. Исполнится ли пророчество так, как издавна предрекали? Были ли дети повелителя ведьм ключом к его освобождению?

– Где они прячутся? – тихо спросила она.

– Не знаю. Запах крови всё затмевает. Но не беспокойся, Рагне. Ортоля им не удержать.

– Не это меня беспокоит, Цифер. Я боюсь за них. Не хочу, чтобы Ортоль смешал их кровь с кровью дракона.

– Чью кровь? – недоверчиво спросила одна из ведьм, спешившая мимо них с тяжёлым железным крюком наперевес.

– Кровь воина гор, которого раскусил дракон, – быстро ответила Рагне.

Ведьма захихикала.

– Вот это было зрелище, аж мурашки по коже! Теперь чудище мертво, и нам нужно поторопиться разделать его на куски. Мастер сказал, что в полночь ритуал действует лучше всего.

Перед уходом она бросила Рагне нетерпеливый взгляд – Рагне и не подумала присоединиться к общему делу. Казалось, все сгорают от нетерпения освободить повелителя. Но она сама считала, что он может ещё триста лет спокойно томиться в своей темнице – за то, как поступил с её сестрой. Но что она могла сделать, чтобы удержать его?

* * *

Айрин скрыла лицо в ладонях и беззвучно плакала. Эти убийцы закололи беззащитного, просто так убили это великолепное, чудесное существо, потому что собирались провести какой-то ритуал.

Какой-то? Нет, предводитель сказал, что они намерены освободить повелителя тьмы. А она пряталась за камнями, слёзы выступали у неё на глазах, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить их.

Айрин выглянула из-за сталагмитов. Эти изверги собирались разрубить тело дракона на куски и выломать его огромные рёбра. Ненужные им мясо и кости они, не церемонясь, отбрасывали в сторону. На полу пещеры в сером песке ведьмы нарисовали большой круг. Внутри и за пределами круга колдуны рисовали руны кровью дракона и шептали заклинания. Айрин отвела взгляд. Она переглянулась со своими спутниками, которые, молчаливые и бледные, сидели с ней за камнями. Мастер Маберик постоянно делал жесты, призывающие успокоиться, его племянник выпучил глаза от ужаса и смотрел в пустоту, а Барен обхватил голову руками – казалось, он был так же потрясён, как и Айрин. Лишь у лейтенанта был такой вид, будто он собирается что-то предпринять. Он всё ещё – или опять – держал меч в руке и со свирепым видом взирал на растущий ритуальный круг. Неужели собирается вмешаться? Айрин положила руку ему на плечо и покачала головой. Он кивнул ей, видимо, в знак того, что понял, но оружие не убрал.

Айрин посмотрел на второго дракона. Он неподвижно лежал возле своего убитого спутника, даже не шелохнулся. Неужели не почувствовал, как кровь брызнула на его тело? Не слышал, как клинки вонзаются в плоть и кости его брата? Вспомнив, как бережно лары отделяли чешуинки от брони этого существа, Айрин хотелось рассмеяться. Нет, эти чудесные создания не проснутся, не могут проснуться, разве что их жизни будет что-то угрожать. Вероятно, главарь этих колдунов и ведьм прав: пока врата в Удрагис закрыты, дракон не пошевелится.

Неужели они ничего не могут сделать? Разве нет никакой могущественной руны, которая прогнала бы эту тёмную свору? Айрин бросила вопросительный взгляд мастеру Маберику, но тот беспомощно пожал плечами. Неужели им действительно придётся просто смотреть, как освобождают повелителя ведьм? И мрачные предчувствия крёстной, над которыми она совсем недавно потешалась, станут явью?

Айрин почувствовала растущее давление в груди. Она не могла подавить чувство, что всё это её вина, что всё это произошло лишь потому, что одним холодным зимним днём она сбежала из Хальмата. Не она ли привела в движение цепь событий, заканчивающихся теперь здесь? Не ей ли было уготовано указать повелителю ведьм дорогу из его темницы? От этой мысли сдавило горло. Но не только от неё: Айрин казалось, что она связана с происходящим и другим, необъяснимым образом.

Она внимательно наблюдала из-за скал. Казалось, ритуальный круг зовёт её. Время от времени над рунами крови появлялось магическое, красное мерцание. Затем она увидела ведьму из Хальмата – Рагне – и тут же рядом её жуткого слугу, про которого она теперь знала, что он альв. Она уставилась на него – и отпрянула. Он увидел её, вне всякого сомнения, обнаружил!

Она затаила дыхание, ожидая, что сейчас он поднимет тревогу и натравит на них всю свору – но ничего не произошло. Она снова посмотрела в их сторону. Альв сидел, ссутулившись, всё там же, рядом с молодой ведьмой, и выглядел совершенно равнодушным к тому, что происходило вокруг. Может быть, он всё-таки не заметил её? А если и заметил, почему оставил это в тайне?

Ритуальный круг замкнулся, руны крови были нарисованы. Айрин смотрела на колдунов, которые в перчатках принялись по кругу вбивать рёбра дракона в землю. По-видимому, это была тяжёлая работа: воины гор с помощью оружий делали в земле отверстия, куда вставлялись кости, а остальные натягивали верёвки и закрепляли их в земле, чтобы рёбра стояли устойчиво.

Когда всё было готово, предводитель приказал вырвать остальные рёбра для второго, внешнего круга. Айрин было невыносимо смотреть.

Наконец, кровавая работа была завершена. Предводитель – Айрин несколько раз слышала, что его называли мастером Ортолем, – убрал повязку с левой руки. По-видимому,