Зеркало Правды. История первая - Рамира Шизода

— И это было нелегкое время. Я даже наколку хотел сделать. В виде обнаженной эльфийки, — Дин резко сменил тему: — Так что, она опять у Фроста?

Призрачный страж повернул направо, и друзья последовали за ним.

— Понятия не имею, — фыркнул Кирран, — ни почему не пришла, ни где она ночевала.

— Ооооо. Из-за чего поругались? — догадался Дин.

— Как обычно. Из-за нее. Ты знал, что она пошла на казнь вместо тролля?

Репентино покачал головой и сказал:

— Дурочка…

— Идиотка!

— Поддерживаю.

— Издеваешься?

— Да, — довольно промурлыкал Дин.

Кирран обозленно посмотрел на приятеля.

— Мог бы и соврать. Бегаешь тут, переживаешь за вас, хоть бы кто проявил элементарное уважение.

Дин мечтательно посмотрел вверх:

— Ты, наверное, хотел сказать «элементальное».

Мак-Сол засмеялся:

— Ни за чтобы не подумал, что когда-нибудь увижу эту парочку вместе. А это правда, единственная полная версия той ночки?

Репентино пожал плечами и улыбнулся.

— Я даже не знаю… у тебя, Кирюша, еще столько хлама в комнате.

Кирран покачал головой, достал из кармана брюк мобильник — ни одного сообщения от подруги.

Дин сказал:

— Хоть ты меня и бесишь, я тебе скажу, что вообще-то тебе не зачем за Никулю волноваться. Отец приставил к твоей зазнобе оберегателя.

Мак-Сол помрачнел пуще прежнего:

— Что еще за оберегатель?

— Себастьян из дома котов. Он за нашей девочкой последит.

Эта новость мало чем утешила Киррана. Несмотря на то, что у Мак-Сола было дурное предчувствие, чтобы не давать приятелю очередных поводов для подколов, он промолчал.

Ника вздрогнула. За ее спиной ветки деревьев опасно шелохнулись. Девушке все время казалось, что за ней кто-то следит. Вспомнив о втором агенте, Ника немного успокоилась.

На исходе дня, который она провела в резервате, ее изрядно покусали насекомые. Расчесанные в кровь руки были готовы послать все запреты к чертям собачьим и воспользоваться пировозможностями — дабы спалить несколько гектаров окружающего леса. В недрах, которого пряталось нечто маленькое, но столь свирепое. Ника подумала: если бы она, как Фрост, вела дневник, то непременно бы записала предельно лаконичную на сегодня фразу: «Мерзкие насекомые!»

— Эй, чесночина, — произнес тролль, — я ведь взаправду не знал, что этот мужик — твой Фрост. К тому же это было задолго до тебя.

Ника хмыкнула:

— А если и знал, что? Не взял бы из его рук денег?

— Взял бы, — чавкнул Варпо, — А еще бы сыграл с ним в эту идиотскую игру.

— Не наигрался еще?

— Неет. Фря, я хочу потренироваться.

— Ну и тренируйся. Я тебе, что мешаю?

Тролль протянул лапу.

— Давай сыграем, пока твой Фрост спит.

— Он не мой… и не хочу играть.

— Ты помнишь, что я на халяву тебе помогаю?

— Чертов тролль. Давай, — согласилась Ника, — выставляя вперед кулак.

Варпо повеселел.

— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три.

У агента Верис выпала «бумага», а господин Цератоп предъявил «камень».

— Ха-ха! — возрадовался синекожий. — Я выиграл! Мой тебе совет, фря, никогда не загадывай «бумагу».

Девушка улыбнулась и сказала:

— Вообще-то, нет. Бумага оборачивает камень. Так что выиграла опять я.

— А мой камень, прорывает твою бумагу! — раздраженно прорычал тролль.

— Нет. Бумага побеждает камень.

Варпо возмутился:

— Как говенная бумага может быть сильнее камня?

— Цератоп, таковы правила.

— Что за дрянные правила? Ты сама их придумала?

— Нет, Варпо. Это придумал… народ.

— Тьфу! Хреновая игра.

— Сам предложил сыграть, — сказала Ника и посмотрела на лежащего без сознания Фроста. Пробивающееся сквозь листья закатное солнце золотило его кожу. У маджикайя был настолько изнеможенный и разбитый вид, что агенту Верис стало по-настоящему жалко его. Но вину за это неожиданное чувство Верис списала на тролля — она могла проникнуться к Фросту исключительно на его синекожем фоне. Повернувшись к сидящему в тени Цератопу, Ника заметила в его руках небольшую тетрадку, и возмущенно фыркнула:

— Цератоп! Какого дьявола?

Тролль улыбнулся:

— Да ладно, не вопи фря. Мне просто интересно, что за чувака я сюда привел.

— Читать чужие дневники нехорошо, — равнодушно произнесла девушка.

Варпо игриво дернул косматыми бровями и сказал:

— А тут, кстати, про тебя написано.

— Про меня? — Ника встрепенулась.

— Да, да, — произнес тролль в нос и, сделав наиумнейшее выражение морды, пролистнул несколько страниц и прочитал: — Волею судеб, моей спутницей на пути к цели стала самая противная агентша треклятого управления — Ехидна Верис.

Девушка хмыкнула: — Там не может быть так написано!

— В этом нет. Так начиркано в моем.

— Хах, ты ведешь дневник?

— Да. Это единственная надпись.

— Не беспокойся. Раз я тебя так бешу, обещаю, что больше мы с тобой не увидимся, — сказала Ника, выхватив тетрадь из лап тролля.

— Буду скучать… неимоверно.

Несмотря на жгуче желание полистать дневник Фроста, девушка не сумела даже раскрыть тетрадь. Обложка словно была высечена из камня и не поддавалась внезапному осквернению.

— Знаешь что, Варпо, я не собираюсь его читать. Это мерзко. И плевать, что там про меня может быть написано на самом деле. Фрост ублюдок и написать что-то хорошее, вряд ли мог.

Тролль удивленно посмотрел на девушку и, усмехнулся. Снова завладев тетрадью, сам раскрыл дневник.

— Не парься, там все на неизвестных символах.

Верис покосила глазом в тетрадь. Действительно, даже если бы девчонка обнаглела и заглянула в дневник Фроста, ничего из написанного она бы не прочитала.

— Гляди, кажется, твой «ублюдок» просыпается, — толкнув девчонку в плечо, шепнул тролль.

Ника обернулась.

Сигнатурный маджикай поежился, ощупал землю вокруг себя и открыл глаза. Ника медленно направилась к Фросту. Она понятия не имела, как мужчина себя поведет и помнит ли вообще, что с ним произошло.

Сразу после пробуждения Фрост выглядел моложе, но по мере того, как осознание искаженных событий приходило в голову, его лицо начинало стареть, как чернеет яблоко при воздействии кислорода. Грегори посмотрел на Нику и поздоровался:

— Здравствуй Люмена.

— Здравствуйте Грегори. Только я… Ника.

— Ника? — удивился маджикай, потирая виски.

— Что последнее вы помните?

— Вчера я изрядно перебрал, — он виновато усмехнулся, — раз проснулся в этом месте…

Поняв, что Фрост снова ничего не помнит, Ника молча протянула маджикаю тетрадь.