Чародейка - Кейт Остин

— Я на это очень надеюсь, мистер Золман. Таких увлекательных историй мне даже в детективах не доводилось читать, — съязвила я и, пока мужчина багровел, направилась к выходу.

Айзек торопливо отшагнул в сторону, освобождая мне путь, а когда я поравнялась с ним, ухмыляясь, шепнул:

— Передавай привет духу-хранителю.

Неужели он знает?

Или это просто догадки, ему ведь не понаслышке известны умения мальфаров. Я постаралась не показать своей озадаченности, покидая ректорат, но когда в коридоре увидела Шейна, маска невозмутимости разлетелась вдребезги. Молодой мужчина подпирал плечом одну из колонн и был повёрнут лицом к лестничной площадке.

В памяти тотчас вспыхнула прошлая ночь, а точнее таинственный посетитель, в чьих объятиях я так сладко заснула. Подушечки пальцев закололо от волнения, а по телу разлилась нега. Это чувство мне было уже знакомо и оно было ой как некстати. «Вот же дубина, — разозлилась я на себя. — Анварен просто спасал тебе жизнь!» Кстати, а вот в этом ещё предстояло убедиться. Вдруг это вообще не он был?

Собрав решимость в кулак, я отправилась это выяснять. Да и тема перевёртыша оставалась открытой. Заслышав моё приближение, Шейн обернулся, вынуждая сбиться с шагу. Захотелось прошмыгнуть на лестницу и самым позорным образом ретироваться. Одному Богу известно, с каким усилием мне удалось преодолеть пару последних шагов.

— Спасибо, — сходу выпалила. Вот как теперь без смущения смотреть в эти бессовестные зелёные омуты?

Мальфар чуть склонил голову набок и посмотрел так, будто заметил что-то странное на моём лице. Затем быстро щёлкнул пальцами, создавая вокруг нас полог тишины.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, — кивнул Шейн, а меня прошибло, словно током. Он сразу понял, за что его благодарят. Это точно он приходил ночью. — Но хотел бы тебя попросить, чтобы это осталось между нами.

Вот как? Не хочет, чтобы узнала его подружка?

Я поджала губы, чтобы удержаться от колкости, и это не осталось без внимания.

— Мальфары не распространяются о подобном таланте, — попытался объяснить Шейн. — И честно говоря, не все из нас знают о своей возможности делиться магией. Да и не каждый пойдёт на такой шаг. А у тех, кто разделил свою магию с живым существом, не принято это обсуждать.

— Почему? — спросила, стараясь не заострять внимания на том, что меня отнесли в разряд «живых существ». Казалось бы, простой вопрос, а столько растерянности проступило на лице парня.

— Это личное для нас, скажем так. Как всё прошло? — Шейн посмотрел в сторону ректората. Как ни странно, я была рада смене разговора. Допрос, конечно, был малоприятным мероприятием, но при его обсуждении я хотя бы не испытывала неловкость.

— Этот Коналл настоящий зверюга. Вцепился в меня, как коршун! — посетовала я. — Обвинил едва ли не во всех смертных грехах. Увидел во мне юного дона Корлеоне, понимаешь ли, — возмущалась я, в то время как губы парня растягивались в улыбке. А ведь он и понятия не имеет, кто этот Корлеоне такой, зуб даю! — Мало того, что записал перевёртыша в мои питомцы, так ещё и приплёл туда покушение на профессора Копельштафа!

— Слышал, на Олафа напали во время Турнира, — посерьезнев, сообщил Шейн. — Почему он покинул трибуны и отправился в женское общежитие остаётся загадкой. Как и то, кто и зачем на него напал. Сам профессор, увы, находится в тяжёлом состоянии и до сих пор не приходил в сознание.

Я прикрыла рот рукой, не сдержавшись. Страх заползал под кожу скользкой многоножкой. В том, что перевёртыш пришёл по мою душу, не было сомнений. Вероятно, декан пострадал тоже из-за меня. Олаф Копельштаф был одним из лучших бойцов, известных мне. Каким же сильным должен быть его противник, раз отделал так ведьмака? Или врагов было несколько?

На ум сходу пришла Кибела Гримальди со своим подельником. А ведь её любовник как раз маг и вполне мог пробить защитный барьер лабиринта. Если мои подозрения верны, посему выходит, они узнали, что я осведомлена об их грязных делишках. Или, быть может, они связаны с…

«Нет, не может всё обернуться так, — я постаралась отогнать дичайшее предположение. — Ну не может же мир быть вот настолько тесным, чтобы профессор Гримальди была замешана и в отлове чародеев?»

— Мне не нравится, с какой скоростью события набирают обороты, — вырвал меня из раздумий Шейн, а после огорошил: — Ты должна покинуть академию. Здесь становится небезопасно.

У меня вырвался нервный смешок, а в голове что-то щёлкнуло и перемкнуло. Да здесь для меня никогда не было безопасно!

— Ты же сам затащил меня в это треклятое место, — сузив глаза, напомнила я. Старая обида вдруг заявила о себе. — Я не собираюсь больше ни от кого бегать и останусь в академии до тех пор, пока все виновные не получат по заслугам, — твёрдо заявила. Должно быть, Шейн подумал, что во мне взыграло упрямство, но это было лишь отчасти правдой. На самом деле в моей голове медленно, но уверенно зрел план, как вывести преступников на чистую воду.

— А они всё шушукаются! — наигранно возмутился Айзек, показавшийся из-за дверей ректората. Магический кокон вокруг нас с Шейном растворился. — Вы бы хоть на другой этаж спустились, здесь вообще-то расследование ведётся, — он указал большим пальцем себе за спину, при этом продолжая идти в нашем направлении. — И между прочим, Коналл записал твою ведьму в ряд подозреваемых.

— Я не его ведьма, — зачем-то решила прокомментировать высказывание мужчины, а ведь могла просто проигнорировать, правда?

— Да? — деланно удивился мальфар; в жёлто-зелёных глазах так и прыгали смешинки. — Тогда почему твой «дух-хранитель» разделил с тобой свою магию? У тебя есть на него компромат? Или ты силой заставила его пойти на такой шаг? — развеселился не на шутку черноволосый. — Видишь ли, мальфары не делятся своей силой с кем попало. Для нас процесс соединения магических каналов имеет сакральный характер, я бы даже сказал интимный…

— Борнер, ну ты и трепло. — Шейн закрыл лицо одной рукой, изображая жест разочарования и раздражения, чем только вызвал новую волну смеха у своего приятеля. Я же чувствовала, что краснею до кончиков волос.

— Не желаешь пропустить по стаканчику и поведать старому другу о ваших тайнах? — улыбаясь и закидывая руку на плечо товарища поинтересовался Айзек. — Уж больно интересные дела творятся вокруг твоей подопечной.

Шейн вдруг серьёзно задумался.

— Пожалуй, ты прав. Нам есть что обсудить. Сегодня вечером. У меня, — отчеканил Шейн, будто не друга в гости приглашает, а вызывает соперника на дуэль. Признаться, я была уверена, что он пошлёт брюнета куда