Символическая жизнь. Том 2. Работы разных лет - Карл Густав Юнг

нас, когда мы слушаем рассказы о столкновении двух миров. «Субъективность», которой столь справедливо опасается наука, становится источником просвещения, дарует нам вспышки прозрения, которых не в силах обеспечить никакое описание фактов при всей своей полноте. Обычно ведут путевые записки, причем со скрупулезной объективностью. Вместо этого «чувствительный путешественник» создает опыт, который, подобно фактической записи, обнимает не просто данные органов чувств и свидетельства рассудка, но все бесчисленные, неописуемые, подсознательные впечатления, которые удерживают путешественника в плену в чужой стране. Конечно, объективное описание тоже говорит о многом, но эмоции и увлеченность все-таки значат гораздо больше. В них раскрывается то, что невозможно выразить словами: целостность доисторической природы и предсознательного человечества, ибо для культурного человека, оби– тателя фактически порабощенной природы все это совершенно чуждо и непостижимо. В воздухе незримо реют разнообразные возможности, но каким-то образом мы всегда о них знаем; присутствуют реальности, вековые, почти забытые знания о которых вызывают в нас отдаленное эхо; тоска, возвращающая в золотую дымку детского утра и ждущая исполнения на стыке эпох. Это намек на первозданную целостность, утраченную и ныне ожидаемую снова, витающую над первобытным ландшафтом и его обитателями; лишь эмоции рассказчика могут донести до нас эти ощущения. Мы понимаем и разделяем его страстное желание сохранить и увековечить это бездонное великолепие, для которого национальный парк выглядит бледной копией, и вместе с ним оплакиваем опустошение, которым грозит наше цивилизаторское варварство. В Кении старый крестьянин однажды сказал мне: «This isn’t man’s, it’s God’s country»[550]. Сегодня Кения усеяна золотыми приисками, школами, миссионерскими домами, но где медленные реки, пасущиеся стада, человеческие жилища, что скапливались, точно осиные гнезда, на желтых и красных скалах под сенью акаций? Где беззвучная вечность жизни без истории?

1754 Цель автора – сохранить жизнь первобытного народа, саамских скольтов с севера Финляндии, у которых отобрали стада оленей, и тем самым защитить хотя бы остатки той первобытной эпохи от непоправимой катастрофы. Пусть его желание исполнится.

К. Г. Юнг,

март 1949 г.

Предисловие к книге Якоби «Парацельс. Избранные сочинения»

1755 Автор попросила меня написать несколько вступительных слов к английскому изданию ее книги о Парацельсе. Я с искренней радостью откликаюсь на эту просьбу, поскольку Парацельс, почти легендарная фигура нашего времени, сильно заинтересовал меня в ту пору, когда я пытался понять алхимию, особенно ее связь с натурфилософией. В шестнадцатом столетии алхимические штудии получили новое развитие во многом благодаря Парацельсу, прежде всего его уникальной доктрине «долголетия» (эта тема близка всякому алхимику).

1756 В своей книге доктор Якоби подчеркивает моральные убеждения Парацельса. Она мудро позволяет мастеру говорить за себя по всем важным вопросам, чтобы читатель мог черпать из первых рук знание об этой странной личности эпохи Возрождения, столь щедро наделенной гениальностью. Обильное цитирование оригинальных текстов с их ярким, образным языком помогает создать поразительную картину человека, оказавшего сильное влияние не только на свое время, но и на последующие столетия.

1757 Противоречивая и своеобразная фигура, Парацельс не может быть приведен в соответствие с каким-либо стереотипом – как, например, попытался сделать Зюдхофф[551], когда произвольно и без малейших доказательств заявил, что некоторые тексты, ошибочно приписываемые Парацельсу, якобы поддельны. Парацельс остается парадоксом, как и его современник Агриппа Неттесгеймский[552]. Он – настоящее зеркало своего столетия и даже сегодня, спустя столько лет, таит в себе множество неразгаданных тайн.

1758 Отличительной особенностью книги доктора Якоби является словарь понятий Парацельса, в котором каждая статья содержит краткое определение. Читателям, незнакомым с алхимическими сочинениями, нелегко будет следовать языку этого врача, натурфилософа и мистика – языку, насыщенному техническими терминами и неологизмами.

1759 Книга изобилует иллюстративным материалом, который по большей части относится к эпохе Парацельса и к тем местам, где он жил, что заметно оживляет изложение.

К. Г. Юнг,

май 1949 г.

Предисловие к книге Канкелейта «Бессознательное как источник творчества»

1760 Доктор Отто Канкелейт[553]вручил мне рукопись своей книги и попросил написать предисловие. Это не научное исследование теоретического характера, а описательный обзор многочисленных проблем, с которыми сталкивается практикующий психотерапевт в своей повседневной работе. Это калейдоскопический набор образов и видений, мелькающих на краю сознания; фантасмагория всего того, о чем думает врач. Он сталкивается со множеством затруднений, которым не видно ни конца ни края. В том и состоит особая ценность книги: она открывает перспективы в области психики, выходящие далеко за пределы консультационного кабинета, дает читателю возможность заглянуть в мир, до сих пор ему неизвестный. Она не сводится к перечислению патологий и не применяет к больным психопатологию больных. Нет, она ведет в широкую область психической жизни в целом, к постоянной заботе о больном, поскольку основная цель современной медицины состоит не столько в устранении симптомов болезни, сколько в том, чтобы вернуть пациента к нормальному и здоровому состоянию уравновешенной жизни.

1761 Естественно, это можно сделать только в том случае, если будет обеспечена уравновешенность человеческой психики, которая компенсирует болезненный и ограниченный опыт. Для этого, как совершенно справедливо указывает автор, врачу и пациенту необходимо примириться с природой бессознательного, поскольку, хорошо это или плохо, они оба вовлечены в загадочную реальность последнего.

1762 Книга во многих отношениях чрезвычайно поучительна для врача и крайне симпатична своей непредвзятой точкой зрения.

К. Г. Юнг

Свидетельство Юнга

1. Какова доля сознательного и бессознательного в творческом процессе?

1763 Как и всякая психическая жизнь, творческий процесс проистекает из бессознательного. Если вы отождествляете себя с творческим процессом, то обычно рано или поздно воображаете, что сами являетесь творцом.

2. Наблюдали ли Вы в начале нового периода творчества у себя какие-либо исключительные состояния, в которых бессознательное брало инициативу?

1764 Говоря за себя, я должен признаться, что всегда замечаю странности при наступлении нового периода творчества. (Хотя, не сомневаюсь, есть люди, которые никогда не замечают подобного.) Бессознательное каждую ночь берет на себя инициативу в наших снах, поэтому совсем не удивительно, что оно должно возвещать о творческом процессе разного рода спонтанными явлениями.

3. Прибегаете ли Вы время от времени к каким-либо стимуляторам (алкоголь, морфин, гашиш и т. д.)?

1765 О нет! Никогда! Сама новая идея достаточно меня опьяняет.

4. Считаете ли Вы, что сны играют какую-то роль в творческом процессе?

1766 На протяжении многих лет мои сны предвосхищали мою творческую деятельность, а также многое другое.

5. Испытывали ли Вы когда-нибудь исключительные состояния любого рода (предвидение, телепатия и т. д.), не зависящие