Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

Это же время.

Неарх, естественный спутник Гесионы.

Рами протянула вперед руку жестом античного полководца из исторического фильма и жизнерадостно объявила.

— Место для центральной станции! Классная площадка, только чуть-чуть разровнять.

— Ух… — выдохнула Тахэ, — здесь красиво! Эти скалы… Они как застывшие динозавры. Правда, похоже? А можно будет их не трогать?

— Конечно, — ответила Рами, — не надо трогать то, что оживляет ландшафт. Если хочешь, давай подойдем к ним поближе. А потом уже пойдем и нарисуем на площадке маркеры, чтобы строительный синсект начал делать нулевой цикл.

— А как должна выглядеть такая станция? — спросила Тахэ.

— По-разному, — бортинженер сделала паузу и пожала плечами, но, поскольку она (как и Тахэ, разумеется) была упакована в скафандр, раздутый внутренним давлением, жест не наблюдался со стороны, — …для реактора, посадочной площадки, узла коммуникаций и технического ангара есть оптимальная компоновка. А обитаемый модуль лучше бы вам придумать самим. Нулевой цикл стандартный, но основная часть зависит от креатива.

Две фигурки в серебристых скафандрах с прозрачными сферами шлемов, неуклюжими шагами, похожими на замедленные прыжки кенгуру, пересекли ровное каменное поле, возникшее, вероятно, вследствие касательного столкновения с крупным метеоритом, и подошли к причудливо закругленным и изогнутым скалам, или, возможно, наполовину занесенным пылью валунам. Тахэ медленно протянула руку, очень осторожно провела ладонью в перчатке по темной, и почти гладкой поверхности.

— Странно. Совсем нет пыли.

— Так бывает, — сообщила Рами, — Локальное электростатическое отталкивание. Между прочим, ты сейчас очень фотогенично смотришься. Подожди пять минут. За скалами взойдет Гесиона, и получится отличный кадр. Я выберу ракурс…

— Взойдет Гесиона? — переспросила стажерка.

— Да. Из-за наложения вращения и прецессии, Гесиона восходит тут каждые 3 часа. До очередного восхода осталось всего — ничего… Так! Я выбрала четкий ракурс. Перейди немного левее, к вот тем зубцам… Отлично! А если ты остановишься в какой-нибудь танцевальной позиции, будет просто превосходно. Представляешь: видео-заставка для вашего будущего TV-канала «Неарх Глобал» или типа того.

Тахэ искренне удивилась.

— TV-канал «Неарх Глобал»?

— Название, конечно, условное, — уточнила Рами, — Я имела в виду, что тут будет стоять антенна радара, и через нее можно транслировать какую-нибудь программу. Так часто делается на спутниках… Ага! Начинается восход! Придумывай позицию! И побольше экспрессии. Я понимаю, в скафандре экспрессия не так просто получается, но… Вот! Замечательно! Заставка готова. Кстати, повернись и посмотри. Восход прекрасный!

— О, да! — через минуту подтвердила Тахэ, глядя на огромный лазурный с белым диск Гесионы, поднимающийся над фантастическими зубцами скал, — Это… Это надо было увидеть… И знаешь, Рами… Можно задать тебе вопрос?… Очень важный…

— Конечно, можно!

— Вопрос получится длинный… — Тахэ задумалась, и продолжила, — Я, наверное не все понимаю, но… Вы, соляриане, пришли сюда надолго, так?

— По всему выходит, что так, — согласилась Рами.

— Вы пришли надолго и вы… Трудно подобрать правильное слово. В общем, вы здесь оказываетесь главными. Потому что вы знаете и умеете больше нас, вы имеете такую технику, о которой мы даже не мечтали, и у вас за спиной больше десяти миллиардов соляриан, и ваш Патруль со звездолетами и десятками космических фортов…

Бортинженер развела руками (этот жест был выразительным даже в скафандре).

— Извини, Тахэ, но слово «главные» тут явно не в тему. Мы пришли, как друзья, и мы абсолютно не намерены устанавливать тут какую-то иерархию.

— Мне кажется, — ответила Тахэ, — вы стараетесь не обижать нас демонстрацией своего превосходства. Но оно слишком велико, его невозможно скрыть. И каждому понятно: главными оказываетесь вы. И еще: вы — другие. А отсюда многое следует.

— Я могла бы сразу возразить, — сказала Рами, — но лучше я дослушаю про следствия.

— Следствия понятны, — Тахэ вздохнула, — хорошо это, или нет, но старшие теперь не те известные люди Афин, которые избраны в группу Советов, а вы. А значит, вы начнете изменять основы нашей жизни, и я не понимаю: что тогда будет с Афинами, с нами?

— Праматерь Розовых Единорогов… — протянула бортинженер, — Ну, ты вообще… Ты подумай: какие мы, на фиг, старшие? Нет, если брать конкретно ту ситуацию, которая сейчас здесь, то я действительно старше, и я, как бы, инструктор. Но старшие в вашем традиционном понимании, это ведь другое… Короче: в эти игры Патруль не играет.

— Я подумала прежде, чем спросить, — ответила Тахэ, — я не понимаю, что ты сказала об играх, но сейчас мы работаем под вашим руководством.

— Под нашим организационно-техническим руководством, — поправила Рами, — но у вас «старшими» называются не менеджеры, а, извини за выражение, институциональные моральные авторитеты. Ты права, говоря, что мы другие. Но мы никогда не будем вам диктовать мораль, как делают ваши старшие. Это против наших правил, и это против наших убеждений. Это тот редкий случай, когда я могу уверенно говорить за всех.

— Извини, Рами, — гесионка снова вздохнула, — но вы уже диктуете свою мораль. Ты не обижайся, но это действительно так. Просто, ты не замечаешь.

Акула Рами задумалась не меньше, чем на полминуты, переваривая смысл заявления стажерки, а потом, аккуратно подбирая слова, ответила:

— Есть проблема, Тахэ. Вы здесь привыкли к безальтернативной этике, к моральному диктату. А у нас этики разнообразны, они считаются личным делом каждого. Можно сравнивать и менять этики, обращаться с ними, как со стилем одежды. Мы критикуем этику ваших авторитетов и вам, по привычке, кажется, что мы диктуем свою мораль, которую считаем единственно верной. Но у нас этого нет. Нечего диктовать.

— А какая этика лично у тебя? — спросила Тахэ.

— Это долгий разговор, — мягко сказала Рами, — а мы, все-таки, на полевом рейде.

— Да, конечно, ты права… Но, мы сможем поговорить об этом, когда вернемся?

Это же время.

Форт-58, блуми Евклид.

Точка контроля монтажа в центре сферы.

Бригада (или стая) монтажных роботов-синсектов — мобильных тежеров, освоилась на тонком 500-метровым воздушном мостике-нитке соединившем западное и восточное полушарие через центр сферы. Синсекты сновали вокруг этой нити, быстро оплетая ее ажурным каркасом из толстой паутины. Вмешательства людей не требовалось, и этим воспользовался шкипер Хольм, чтобы довести до стажера некоторые соображения…