Сливово-лиловый - Клер Скотт

в его родной город, где ему предложили очень выгодную работу. А тот, кто живет в Лиссабоне, больше не может работать на «Fischer & Grau». Так что Лиза тоже уходит. Для меня это означает, что в ближайшие месяцы у меня будет не хватать двух штатных единиц. А у Арне сейчас фаза строгой экономии, поэтому он отказывается искать замену сотрудников. Он уверен, что Инга, Сабина и я вполне можем сами справиться.

— Но Сабина приходит только два раза в неделю по четыре часа, — утверждаю я.

Но, понятное дело, дискуссии неуместны, Арне непробиваем. Ситуация с заказами ужасна, как никогда, поэтому он старается работать как можно экономичнее.

— Этого достаточно, по крайней мере, сейчас. Через несколько месяцев, если мы поймем, что это не работает, давайте снова соберемся. Я попрошу коллег работать по примеру Роберта и…

Раздается стук в дверь, и входит Роберт.

— Что со мной? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Арне.

— Ты — яркий пример для всех, — говорит Арне, и я с облегчением выдыхаю.

— О чем речь?

— Мы вынуждены экономить, и я не собираюсь заменять Лизу и Микаэлу, по крайней мере, пока. Если все немного поднапрягутся, то Аллегра, Инга и Сабина смогут справиться втроем.

Арне тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Конечно, вы сможете справиться, — говорит Роберт и ободряюще улыбается.

— Нет. Не без сверхурочных.

— Мы решим это, Аллегра. Я придумаю что-нибудь. И если мы начнем зашиваться и поймем, что не справляемся, то я, вероятно, найму кого-нибудь еще.

Мы еще немного дискутируем, Арне, Роберт и я, но Арне придерживается своего: мы постараемся обойтись меньшим количеством персонала. В будущем господа архитекторы должны будут варить себе кофе сами и, возможно, даже сами печатать то или иное письмо. Как это делает Роберт.

— Аллегра, — заключает Роберт, — пожалуйста, будь так любезна, подожди меня в моем кабинете.

Я киваю и уже через минуту сижу на стуле для посетителей в кабинете Роберта, гадая, чего он от меня хочет. Чего-то, что касается работы? Чего-то личного? Я рассердила его? Мы жарко спорили, и я высказала свою точку зрения более чем ясно — и все же проиграла.

Дверь тихо открывается и снова закрывается. Роберт обходит свой письменный стол, откидывается назад и молча смотрит на меня — он явно в режиме «Дом». Я чувствую, как меня несет в «зону», как нарастает неопределенность. После бесконечной паузы я не могу больше терпеть и тихо откашливаюсь.

— Что я могу сделать для тебя, Роберт?

Вопрос, который подходит как для работы, как и для наших личных отношений.

— Я впечатлен, — говорит он и уважительно улыбается. — Ты была действительно хороша. Убедительная, напористая, жесткая. Я не знал тебя с этой стороны.

— Тем не менее, своего я не добилась.

— Да, возможно. Но Арне кого-нибудь наймет. Когда ситуация с заказами улучшится, что непременно произойдет к лету, он снова наймет длинноногую блондинку. Или даже двоих.

Я молчу. На самом деле все сказано на эту тему. Взгляд, которым оценивает меня Роберт, заставляет покраснеть, и я начинаю беспокойно ерзать на стуле.

— Мне это нравится… — тихо говорит он, и я прикусываю губу.

— Что?

— Я хотел посмотреть, как эта напористая, жарко спорящая, совершенно объективная и волевая Аллегра превращается в эту маленькую, слабую, мягкую, эмоциональную и податливую сабу. Боже, как меня возбуждает наблюдать за этим процессом… — Он усмехается и наклоняется вперед. — Стоит такая вся и отчитывает своего босса по всем правилам искусства, дискутирует, разносит в пух и прах, почти добивается, чтобы Арне начал плясать под ее дудку, а я стою, и все время перед глазами фантастическая картинка. Картинка, изображающая то, как ты сегодня встанешь на колени, связанная, голая и с завязанными глазами, умоляя о моем члене. Этот контраст сводит меня с ума от похоти.

— Роберт, — шепчу я, но он не дает мне закончить.

— Закрой дверь и иди сюда, — приказывает он, указывая на место рядом со своим стулом.

Я встаю словно под дистанционным управлением — в своем роде так оно и есть — запираю дверь и обхожу стол, опускаюсь на колени. Роберт расстегивает джинсы правой рукой, левой берет телефонную трубку и набирает номер приемной.

— Инга. Не отвлекать в ближайшие полчаса. Абсолютно не отвлекать, ясно?

Он удобно откидывается назад, раздвигает ноги и опускает боксеры вниз. Его эрекция впечатляет.

— Вставай, — тихо говорит он, — долой трусики.

Я делаю, как он требует, и он забирает у меня трусики, отбрасывает их в сторону. Те приземляются на клавиатуру компьютера. Сливово-лиловое кружево, а над ним на мониторе — план пешеходного туннеля на центральном вокзале.

— Задери юбку.

Поднимаю юбку вверх и сразу чувствую его руку между ног. Я тихо стону, когда он погружает свои пальцы в мою влажность, а большим пальцем нежно поглаживает клитор.

— Мы здесь на работе, Аллегра, — бормочет он, и его голос сочится сарказмом. — Как ты смеешь быть такой мокрой?

Я вздрагиваю, мне стыдно — именно то, что он хочет.

— Я…

— Это довольно непрофессионально, тебе не кажется?

Я киваю и глубоко дышу, потому что он распаляет меня еще сильнее. Затем лишает меня стимуляции, вытирает пальцы о мои трусики и бросает их обратно на стол.

— Садись, — улыбается Роберт и указывает на свой член.

Я забираюсь к нему на колени и медленно опускаюсь на него, тихо стону, когда он входит в меня, легко, как будто я готовилась к этому весь день.

— Какая ты стала вдруг тихая и послушная, Аллегра… — шепчет он мне на ухо, — С чего бы это?

— Из-за тебя, — тихо говорю я, — из-за твоей власти надо мной.

— Ты шлюха.

— Да, это я, — еще тише произношу я, вздрагивая, когда он лижет местечко на моей шее, где так сильно бьется пульс.

— Какие ощущения от ебли своего босса на работе?

— Хорошие, — шепчу я, и тут же чувствую руку у себя на шее.

— В самом деле? Как ты можешь это знать? Ты еще не сдвинулась ни на миллиметр. И я считаю, тебе пора начинать шевелиться.

Его улыбка одновременно грязная и злая, и я делаю то, что он велит. Я знаю, что он не позволит мне кончить хотя бы потому, что я громкая. Он берет то, что хочет, и удовлетворяется мною. Это то, что я хочу снова и снова. Он душит мои стоны долгими интенсивными поцелуями и выстанывает свой оргазм мне в рот. Ждет, пока дыхание немного успокоится, а затем сталкивает меня с колен. Я стою перед ним, наблюдаю, как он упаковывает свой член.