Сливово-лиловый - Клер Скотт

— Хочешь увидеть его и примерить? Протестировать, как это на тебя повлияет? И на… твое окружение?

— Да, — шепчу я.

Чем больше времени у меня будет привыкнуть к этому, что бы это ни было, тем лучше. Вот засранец, он все тщательно продумал. Он дарит мне эту штуку на мой день рождения, и сказать «нет» теперь намного сложнее. Не принять подарок на день рождения — абсолютно невежливо и недопустимо, и совершенно не в моем стиле. И думаю, то этот манипулирующий ублюдок прекрасно это знает. Я смиренно вздыхаю — но только про себя. Боже, как сильно я его люблю. Как сильно я люблю его способ манипулировать мной.

— Ладно, — говорит он, отстраняясь от меня и вставая, — я сейчас вернусь.

Я пялюсь в потолок, лихорадочно думая о том, что он мог бы купить, и смогу ли я публично носить этот знак его власти. У меня никогда не возникало желания выставлять свой образ жизни в своем окружении на показ, я все еще считаю отношения между мной и Робертом чем-то, что лучше всего практиковать в максимально возможной конфиденциальности. С другой стороны, используя яйцо, Роберт продемонстрировал мне, что у этих отношений есть свои очевидные прелести на публике. До сих пор он уважал мои границы, растягивая их очень мягко и медленно, и я не могу себе представить, что он сейчас так значительно поменяет свое мнение.

Когда он снова входит в спальню, я настолько накрутила себя, что от напряжения и неуверенности грызу ногти.

Под мышкой у него аж три подарка. Он кладет их на кровать, и я сглатываю. Я ожидала одного подарка.

— Спасибо. Это… Роберт, это слишком много подарков, в этом нет необходимости.

— Напротив. Открывай, ну.

Роберт радуется моей радости. Он садится на кровать и наблюдает за мной. Дотягиваюсь до первого пакета. Учитывая формат и вес, предполагаю, что это книга. Или часть пояса верности в соответствующей коробке. Я распаковываю, и на самом деле нахожу книгу. Книга, которую я хотела. Единственное конкретное желание, которое я когда-то выразила.

— Спасибо, — благодарю я и целую его.

— Продолжай, — говорит он и улыбается.

Дотягиваюсь до самой большой коробки, она плоская. «Разобранный пояс верности», мелькает мысль, но потом понимаю, что этого не может быть. Слишком легкое. Подарок почти ничего не весит.

Я распаковываю и вижу, что это коробка от Мелинды. Точнее, из магазина, где она работает. Почти уверенная, что в ней, я улыбаюсь. У Мелинды есть мои мерки, так что Роберт пошел к ней и купил мне что-нибудь необычное. И действительно — я открываю крышку — корсаж. Бинго, как я и думала. Черный, стильный корсаж. Мелинда знает, о чем я так давно мечтаю, и продала Роберту именно то, что нужно. Полагаю, что за приличные деньги.

— Ты сумасшедший… — шепчу я, — Роберт, это слишком дорого…

— Пойдет, — усмехается он, — тем более, что я без ума от тебя. Кроме того, это очень корыстный подарок, потому что ты будешь выглядеть так горячо в нем, преклонив колени на полу передо мной…

Все во мне сжимается, и я улыбаюсь. Затем я беру следующий пакет, самый маленький, и снова нахожу маленькую коробку с двумя билетами в театр на представление в субботу вечером через три недели. Спектакль, в котором играет мелиндин кандидат на премию «Тони».

— Я подумал, что мы могли бы посмотреть на парнишку Мелинды вживую, или ты можешь пригласить Мелинду или твою мать, — говорит Роберт, улыбаясь мне.

— Я возьму тебя с собой, это совершенно ясно, верно? Спасибо, Роберт.

Я позволяю себя поцеловать, и в процессе поцелуя, чувствую, как он что-то толкает мне в руку.

— Самое важное отсутствует… — бормочет он мне в рот. — Мой знак. Помни о своем стоп-слове, Аллегра.

Я ошарашенно смотрю на маленькую коробочку в руке. Перевожу взгляд между коробкой и Робертом. Там внутри…? Это, определенно, не пояс верности, и я чувствую пронизывающее меня облегчение.

Распаковав, я радуюсь, что предположения оправдались: это коробочка для драгоценностей.

— Открой, — говорит он, и его глаза загораются.

Я открываю, и дыхание замирает. Широкое, одновременно простое и бросающееся в глаза серебряное кольцо с неровной поверхностью и небольшим аметистом посередине. Сливово-лиловый — как моя задница, если я не подчиняюсь.

— Это именно та ассоциация, которая возникла и у меня тоже, — улыбается Роберт, и я понимаю, что сказала это вслух.

Он целует меня в висок и наблюдает, как я словно парализованная таращусь на кольцо. Это знак, который я должна носить на публике? Это совершенно обычное кольцо, и все-таки, этот знак — это дело понимания и осознания. Только он и я знаем, что украшение значит для меня, для нас. Это не то, что я буду ощущать физически, это то, чье тайное значение буду знать только я — каждый раз, когда моя рука с кольцом будет попадать в поле моего зрения. Каждый раз, когда моя ладонь будет охватывать бокал с коктейлем или бутылку с пивом, и кольцо будет ударяться о стекло. Ощущаемо, возможно, даже слышно.

— Будешь ли ты его носить, Аллегра? — спрашивает он, глядя на меня.

— Да, я буду. Спасибо, Роберт. Оно… прекрасно. Жест красив, идея, стоящая за ним… и само кольцо… Я не знаю, что сказать. У меня нет слов.

— Примерь его. Оно подходит на твой правый безымянный палец. Я осторожно достаю его из коробочки и надеваю. Оно выглядит великолепно, и я сразу влюбляюсь в это кольцо. И сидит как родное.

— Как ты узнал размер?

— Я украл кольцо, которое ты носишь время от времени, и пошел с ним в магазин. Ты не заметила, верно?

— Нет, не заметила.

Я снимаю кольцо и надеваю него безымянный палец левой руки. Подходит тоже.

— Нет, Аллегра, — тихо говорит он, — на правую, пожалуйста.

— Но на правом безымянном пальце носят обручальное кольцо…

— Именно поэтому ты должна носить его на правом. Ты окончательно больше не свободна, со свидетельством о браке или без него. И это должно быть с первого взгляда ясно, как тебе, так и другим мужчинам, которые заинтересовались бы тобой.

— Так сказать, «типа» обручальное кольцо? — усмехаюсь я и надеваю его обратно на правый безымянный палец.

— Верно. За пределами Германии ты должна будешь носить его слева… — улыбается он и целует.

— Серебро, как твое кольцо? — спрашиваю я, беря правую руку Роберта в свою. Он носит, столько, сколько мы знакомы, простое серебряное кольцо на правом безымянном пальце.

— Точно, — отвечает он и улыбается.

— Роберт, ты на самом деле представляешь, насколько эта угроза