Вразумитель вождей. Жизнь и подвиги Преподобного Сергия Радонежского - Александр Летуновский

— Церковь заинтересована в сильной и ответственной власти, заботящейся о благополучии и здоровье народа и бережно относящейся к его святыням. — Сергий немного помолчал, давая князю возможность полностью осознать сказанное. — Но знай, князь, глава державы — лишь распорядитель власти, данной ему Богом, и ответчик перед Ним за вручённую его попечению державу и народ её. Помни, что сказал о власти Владимир Мономах: «Гордости не имейте в сердце своём и в уме, смертны все, сегодня живы, а завтра в гробу. Всё, что имеем, Ты, Господи, дал. Не наше, но Твоё поручил нам еси на мало дней». Да поможет тебе Господь, князь.

Сергий перекрестился.

Некоторое время оба молчали. Князь, в раздумье пошагав по палате, снова обратился к Сергию с вопросом:

— Благодарствую, отче, за науку. Что теперь делать мне?

— Собирай, Дмитрий Иванович, князей на совет. Думаю, все тебя поддержат и вместе выступят против Мамая. Православные люди всегда на стороне тех, кто их защищает и за то жизнь положить готовы. Господь Бог и Пресвятая Богородица защитят Русь.

— Благодарю тебя, отче, за поддержку в деяниях моих, облегчил ты мне душу и вселил надежду.

Сергий встал, князь низко ему поклонился.

— Благословение Господне на тебя, князь, и на дела твои, — Сергий осенил князя крестным знамением. — Теперь пойду я.

Князь проводил его до дверей.

Год 1380

Великий Князь Дмитрий узнаёт о гибели Митяя. Кто теперь митрополит на Руси?

Князь Дмитрий стоял у окна. Перед ним на аналое лежала раскрытая книга. Перевернув страницу, он посмотрел в окно. Был март месяц, по небу ползли облака, моросил мелкий дождь вперемешку со снегом. Видимо, навеянное пасмурным днём в его душе колыхнулось какое-то неприятное предчувствие. Прошло уже довольно много времени, как архимандрит Михаил уехал в Царьград, а никаких вестей от него не поступало. Да ещё эти донесения лазутчиков, сообщавших о военных приготовлениях Мамая. Уж нет ли тут какой связи между действиями крымского хана и долгим отсутствием Михаила?

Тревожные мысли князя неожиданно прервал голос приближённого боярина, вошедшего в палату.

— Дозволь войти, князь.

Встряхнув головой, как бы избавляясь от тревожных мыслей, князь повернулся к боярину.

— С чем пожаловал, Прокопий?

Поклонившись, тот ответил:

— Князь, прибыл наш человек из Царьграда, посланный с Михаилом.

— Пусть войдёт, — едва сдерживая волнение, ответил князь.

В палату вошёл гонец, уставший и весь в дорожной грязи, а следом за ним Прокопий. Подойдя к князю, гонец хотел опуститься перед ним на колени, но князь жестом удержал его.

— Сказывай, как прошла поездка? Где Михаил?

— Сперва, князь, всё шло хорошо. Спустились мы на ладьях по Дону. Встретил нас сам царь Мамай и пригласил Михаила в гости, долго они беседовали.

— Далее, далее что? — нетерпеливо прервал его князь.

— В Крыму генуэзцы по указанию царя Мамая дали нам большой корабль, на который мы погрузились и поплыли в Царьград. — Гонец на мгновение замолчал.

— Говори, говори, — опять поторопил его князь и, чтобы скрыть волнение и не смущать гонца, отошёл к окну.

Посыльный продолжал:

— Всю дорогу плыли резво, но когда уж приближались к Царьграду, Михаил вдруг занемог, а корабль без всякой причины остановился. Не могли его сдвинуть ни ветер, ни гребцы, а другие корабли шли мимо. Когда же Михаил умер, был свезён на особом судне в Галату и там похоронен, корабль наш немедленно пошёл своим путём.

Стоя у окна, князь внимательно слушал гонца. Когда тот сказал о смерти Митяя, он вздрогнул, резко обернулся и дальше слушал, не отрывая взгляда от гонца. Закончив рассказ, посыльный поклонился. Князь отвернулся и тихо произнёс:

— Выходит, сбылось предсказание игумена Сергия, не увидел Михаил Царьграда.

Ожидая своей участи, гонец стоял, склонив голову. Некоторое время князь молчал, затем спокойно спросил:

— В Царьграде в это время был Суздальский епископ Дионисий. Теперь что, он митрополит?

— Дионисий не просил у Патриарха сана митрополита. Патриарх, расположенный к нему, только почтил его саном архиепископа. Нашёлся другой искатель высокого сана.

— Кто ещё? — гневно спросил князь.

— Архимандрит Пимен, спутник Михаила, — с испугом в голосе ответил гонец.

— Как? Без согласия княжеского? — Гнев, казалось, захлестнул Дмитрия.

— Прости, князь, недоглядели, действовал он обманом и подкупом.

Гонец низко поклонился, ожидая решения своей участи.

— Недоглядели?! Да за таким негодяем никто не усмотрит, — сказал князь более спокойно. — А где теперь Пимен?

— Едет в Москву. Я трёх лошадей загнал, чтоб опередить его и раньше оповестить тебя, князь.

Дмитрий Иванович посмотрел на измученного, смертельно уставшего человека, честно выполнившего свой долг, подошёл к нему, обнял за плечи.

— Спасибо тебе за службу. Теперь отдохни, вижу, что еле на ногах стоишь.

Потом обратился к Прокопию:

— Вели его накормить, и пусть отдыхает, большое дело он совершил, вознагради его. Иди, распорядись, потом зайди ко мне.

Боярин и гонец ушли. Постояв некоторое время в задумчивости, князь промолвил:

— Что же такое содеяно, о чём я слышу теперь? — Помолчав, повысил голос, в словах послышалась решимость. — Нехорошие дела происходят в Царьграде, как могли они без княжеского согласия ставить митрополита на землю Русскую? Совсем Царьград перестал с нами считаться. Земля здесь наша, нам на ней жить, и мы сами должны решать свои дела. Хватит слушать указания иноземцев, они только вредят нам.

Вернулся Прокопий. Едва взглянув на него, князь объявил своё решение:

— Я не буду разбираться в том, кто лишил Михаила жизни. Судя по делам Пимена, и он мог приложить к сему руку. Меня беспокоит другое. Я посылал Пимена не в митрополиты, а сопровождающим.

— Что же теперь с ним делать, князь? — спросил Прокопий.

— С Пименом поступим так: пошли навстречу ему отряд, пусть схватят самозванца ещё на пути в Москву и отправят в заточение в Чухлому.

— Слушаюсь, князь, — ответил Прокопий и, немного помявшись, спросил: — А кто теперь будет нашим митрополитом?

Положение действительно было непонятным.

— Получается, теперь у нас два митрополита, утверждённых Патриархом: один — Киприан, другой — Пимен? Так что ль, Прокопий?

— Получается так, князь.

Боярин пожал плечами.

— И что нам теперь делать? Послать ещё одного митрополита на утверждение мы не можем, поскольку там только что утвердили Пимена… Ссориться с Царьградом мы пока тоже не можем. Остаётся выбирать одного из двух утверждённых… Ладно, потом решим дело сие. А пока, Прокопий, ступай.