Драконий оборотень - Евгения Витушко

По дороге до булочной я попыталась обратить внимание Сева на еще одну проблему, а именно, что неплохо было бы обеспечить меня, безлошадную, хоть каким-нибудь средством передвижения. С учетом прошлого опыта совместных путешествий, у меня сложилось впечатление, что ездить вдвоем в одном седле — плохая примета для того, кто оказывается сзади. Однако оборотень заявил, что ни одна из местных кляч мне не подходит — особенно, если вдруг снова придется от кого-нибудь удирать. И вообще, садить меня к себе за спину он не собирается, а разгневанных дриад на нашем маршруте больше не предвидится.

Тем не менее, я продолжала спорить.

— Сам подумай, случись вдруг за нами снова погоня, твоему Георду придется не сладко. Это все-таки двойная ноша.

— Глупости, — фыркнул в ответ Сев. — До сих пор, если помнишь, он отлично справлялся. И вообще, твоего веса он почти не замечает.

— Ты-то откуда знаешь? — сердито спросила я.

Оборотень усмехнулся.

— Мирра, ты все время забываешь, с кем разговариваешь. Разумеется, я не только знаю, но и контролирую всё, что творится в голове у моего коня. Иначе, как бы я на нем ездил? Я ведь наполовину волк, как ни крути.

Я невольно вспомнила, как легко ему удалось при первой встрече успокоить мою запаниковавшую кобылу. Да уж, похоже, он ничуть не преувеличивал свои способности.

— Надеюсь, ты такие штучки только с животными проделываешь… — проворчала я тихо, втайне жалея о том, что рано или поздно придется вернуть Йану его медальон.

— В большинстве случаев, — коротко согласился дарг.

Я недоверчиво уставилась на него, не веря собственным ушам. В большинстве случаев?! Оборотень перехватил мой взгляд и коротко пожал плечами.

— Ты — невыносимый… телепат! — обвиняющим тоном заявила я.

— Знаю, — спокойно согласился Сев. И увел меня прочь от лошадей, мотивируя это тем, что надо пораньше выехать из города, пока на улицах еще достаточно спокойно.

Тем не менее, не смотря на все наши намерения, к тому времени, когда мы все, наконец, расселись по седлам, Веллин снова успел превратиться в гудящий улей. Направляя лошадей к восточным воротам, мы выехали из переулка на широкую мощеную улицу, упирающуюся одним концом в здание величественного старинного собора. На площади перед храмом царило настоящее столпотворение. Люди толкались по обе стороны от крыльца, двумя широкими многоголосыми реками растекаясь вдоль длинной ковровой дорожки, расстеленной перед высокими стрельчатыми дверями.

— Что там происходит? — поинтересовалась я у пробегающей мимо девицы, явно спешащей присоединиться к шумной толпе зевак, однако та только отмахнулась от меня.

— Судя по всему, ритуальное посещение венценосной невестой храма накануне свадьбы, — ответил вместо нее сереброволосый оборотень за моей спиной, глядя в ту же сторону, что и я. — Исповедь, причащение и все такое прочее… Правда, — Сев на мгновение умолк, вглядываясь во что-то поверх голов горожан, — у меня почему-то раньше было впечатление, что невесты должны проделывать этот путь пешком, босиком и простоволосые… Впрочем, как говорится, королям закон не писан.

Я проследила за его взглядом. На противоположной стороне площади показалась богато изукрашенная карета. Поравнявшись с началом ковровой дорожки, она остановилась, и два подскочивших ливрейных лакея, энергично отталкивая друг друга локтями, вместе распахнули позолоченную дверцу. Толпа на мгновение замерла, а потом загалдела с удвоенной энергией.

На ковровую дорожку ступила виновница народных волнений. Послышались нестройные приветственные крики, перемежаемые глухим ропотом явно менее доброжелательного характера. Народ качнулся к дорожке — и тут же был оттеснен назад бдительной стражей.

— Давайте посмотрим, а? — снедаемая любопытством, я вытянула шею, чтобы получше видеть то, что происходило у храма.

— Ну, уж нет, это без меня, — живо откликнулся Грейн. — Созерцание всяких там брачных ритуалов вызывает у меня острый приступ мигрени.

— Это с чего бы вдруг? — скептически поинтересовался у него Хират. — Ты ведь еще и не был ни на одном!

— А потому и не был, — невозмутимо отозвался Грейн. — Здоровье не позволяет.

— А мне и отсюда видно, — радостно сообщил кузнец, возвышаясь над всеми нами, как гора, на своем черном здоровенном монстре.

— Пожалуйста, — я извернулась в седле и жалобно посмотрела на Сева, сидящего позади меня.

Тот едва заметно вздохнул, видимо, наконец-то сообразив, в какую кабалу загнал себя отказом купить мне персональную лошадь, и молча повернул Георда к храму. Мы подъехали ближе к зевакам и остановились, наблюдая за происходящим поверх людских голов.

Принцессе на вид было лет восемнадцать. Стройная и тонкая, как тростинка, в простом белом платье, лишенном украшений, с распущенными, согласно традиции, длинными волосами, она производила впечатление пленительного и одновременно невинного изящества и грации… до тех пор, пока взгляд не падал на ее лицо. Надо признать, булочница ничуть не преувеличила. В отличие от нашей давешней знакомой, принцесса могла похвастаться не только пестрой рябью темно-коричневых веснушек на лице и шее, но и щедрой россыпью мелких черных бородавок, сплошь покрывающих все открытые участки тела. Вкупе с веснушками эти мерзкие наросты производили на зрителя на редкость отталкивающее впечатление.

Я недоуменно сдвинула брови, разглядывая «прелестницу». Странно. Уж кто-кто, а ее батюшка наверняка мог бы, при желании, нанять самых искусных магов, которые в два счета избавили бы несчастную от подобного украшения. Может ли быть, чтобы никто из приглашенных чародеев не справился с поставленной задачей?

Девушка, тем временем, неспешно направилась к высоким дверям храма. Люди по обе стороны ковровой дорожки кланялись ей, мужчины снимали шляпы, женщины почтительно приседали.

Желая проверить собственные подозрения, я незаметно для окружающих вызвала Всевидящее Око. Видимый спектр цветов тут же сместился в сине-зеленую гамму. Так, посмотрим… По всей поверхности полупрозрачного сияния, окутывающего тонкую фигуру принцессы — ауре бледно-зеленого цвета, свидетельствующего о юном возрасте ее обладательницы — медленно дрейфовали черные завихрения мощного магического заклятия, а точнее, проклятия. Видимо, кому-то эта юная особа чем-то очень уж сильно не угодила. И не просто кому-то, а грамотному, искусному и, к тому же, весьма зловредному чародею — заклятие было накрепко запечатано и оттого абсолютно не поддавалось взлому.

— Бедняжка… Вот уж, не повезло, — пробормотала я вслух, невольно проникаясь к несчастной королевне самым что ни на есть искренним сочувствием.