Драконий оборотень - Евгения Витушко

Она огорченно замолчала, видимо, заново переживая свое давнее унижение, а я задумалась. Ситуация была довольно грустная, и в то же время немного комичная.

— Знаешь, — осторожно начала я, стараясь тщательно подбирать слова. — Дело в том, что, похоже, вы с чародеем друг друга просто неправильно поняли. Когда он сказал, что тебе стоило бы сначала избавиться от веснушек, то, уж прости, но он был совершенно прав… — я поймала брошенный на меня булочницей хмурый взгляд и поспешно добавила: — Вот только характер у колдуна явно был вредный, иначе он бы обязательно объяснил тебе, что вполне может сам тебя от них освободить, и именно об этом ты должна была его сначала просить… А там, глядишь, тебе бы, действительно, и привороты никакие не понадобились.

Я осеклась, случайно снова глянув на внезапно окаменевшую пекаршу. В ее лице, казалось, внезапно не осталось ни кровинки, отчего густая россыпь веснушек на нем проступила еще темнее и ярче, чем прежде. Голубые глаза распахнулись на пол-лица, загоревшись внезапно такой жаркой, такой безумной надеждой, что у меня даже мурашки поползли по спине.

— Правда, что ли? — почти шепотом проговорила она, глядя на меня во все глаза. — Правда… мог бы?

— Ну, да. Конечно, — уверенно ответила я, даже не подозревая, куда может завести нас, в конце концов, этот разговор. — Собственно, лечение кожных дефектов один из самых востребованных разделов чародейской практики. Даже сами маги довольно часто прибегают к его помощи. Ну, скажи, ты сама хоть раз видела какого-нибудь чародея в веснушках или, скажем, с бородавками? Ты ведь не думаешь, что все они красавцы от природы?

Булочница без слов отрицательно мотнула головой.

— Ну, вот! — торжествующе подытожила я. — Так что, можешь быть уверена, любой чародей с легкостью поможет тебе в твоем горе. Если не тот, прежний, так другой — обязательно.

— Значит, ты тоже могла бы? — обрела вдруг дар речи моя собеседница, при этом неожиданно цепко хватая меня за рукав.

Я на мгновение растерялась.

— Что?..

Она не ответила, продолжая жадно сверлить меня глазами.

— Ну, в принципе… чисто теоретически… я, конечно, могла бы это сделать. Однако лучше тебе будет обратиться за помощью к местным профессионалам.

Булочница, казалось, даже не расслышала моих последних слов. В ее взгляде все отчетливее проступала решимость совершить сие благое дело, не откладывая в долгий ящик. Я внезапно почувствовала себя загнанной в угол.

— Поверь мне, это не самая лучшая идея, — попыталась я все-таки образумить ее. — У меня не так много опыта в подобных делах, и к тому же… — мне внезапно осенила идея. — И к тому же я не работаю бесплатно! Наоборот, я очень дорого беру за свои услуги. Любой городской маг обойдется тебе дешевле…

— Дорого берешь? — на мгновение задумалась булочница, выпуская мой рукав. Я было облегченно вздохнула, однако расслабилась явно рановато. — Так ты, наверное, первоклассная чародейка!.. Давай так, ты сделаешь меня красавицей, а я принимаю твоих друзей, как самых-самых дорогих гостей. И бесплатно!.. Идет?

— Нет, — хмуро буркнула я. — О том, чтобы сделать тебя красавицей уговора точно не было. Да и другие тебе в этом не помогут, коли от природы задатков нет.

— В общем так, — неожиданно резко сменила тон девица, воинственно упирая руки в бока. — Либо веснушки долой сейчас же, либо ищите себе тогда другой ночлег.

Я раздосадовано скрипнула зубами, живо представив себе, как отнесутся мои спутники к известию о том, что я, походя, лишила их возможности нормально отдохнуть и поужинать. Булочница наверняка понимала, что при таком раскладе шансов на отказ у меня практически не будет. На мгновение я почувствовала жгучее желание добавить ей к ее веснушкам еще пригоршню таких же.

Пекарша, между тем, напряженно наблюдала за мной, пытаясь понять, какое же решение я в конце концов приму. Тот факт, что она все-таки не была полностью уверена в успехе своего шантажа, немного смягчил мое сердце. Значит, я все же не выглядела в ее глазах настолько уж жалко, чтобы безоговорочно соглашаться на любые условия. Я тяжело вздохнула, сдаваясь, и снова посмотрела на девицу, на этот раз уже с чисто профессиональным интересом. Потом, осмелев, взяла ее за подбородок и деловито повернула ее голову сначала вправо, потом влево.

— Ладно, — со вздохом проговорила я, в конце концов. — Давай покончим с этим, да побыстрее.

Пекарша просияла.

— А что тебе… вам для этого надобно будет? — от волнения она даже перешла на более почтительный тон.

Ответ «ничего» уже вертелся у меня на кончике языка, однако каким-то чудом в последнюю минуту мне все-таки удалось сдержать его. Я задумчиво прищурилась, глядя на девушку. Она ведь еще ни разу не была ни у одного чародея по-настоящему. И естественно, ожидает от колдовства чего-то удивительного и необыкновенного. В памяти невольно всплыла краткая лекция, прочитанная мне, по случаю, той же самой заезжей ведьмачкой, с которой я копировала свой первоначальный походный облик.

«Зачастую эффекты, сопутствующие сотворению заклинания, ценятся заказчиком куда больше, чем сама магия», - говорила она. — «Что бы не думали вы, на самом деле он платит вам не за те несколько строк заклятья, которые вы по-быстрому произнесете над ним, а за осознание того, что он был приобщен к таинствам магических ритуалов. Ну, и за возможность рассказать потом об этом своим друзьям за кружкой пива. Поэтому упаси вас Всесветлый избавлять от зубной боли, просто наспех протараторив над пациентом необходимую формулу и не обставив сие действо соответствующим образом. Этим вы совершенно обесцените всю свою работу».

— Мне понадобится острый нож, новая не горевшая свеча и кусок шелковой ленты из твоих волос, — наскоро сымпровизировав, внушительно сказала я. Разыграю сейчас перед ней небольшой спектакль, минут на пять, потом быстренько прочту заклинание — и дело сделано.

Впечатленная пекарша тут же кинулась на поиски «необходимого» инвентаря.

Через десять минут все затребованное было, наконец, собрано, булочница была приведена в более-менее спокойное состояние и усажена за стол на другом конце комнаты. На столе я установила свечу в подсвечнике, тут же рядом положила нож и ленту. Мельком глянув на пекаршу, я легонько подула на свечу — и на конце фитиля тут же неуверенно задрожал, разгораясь, ярко-желтый язычок пламени. Девушка сидела тихо, почти не дыша, глядя на свечку широко распахнутыми глазами и абсолютно не шевелясь, что меня, в принципе, вполне устраивало.

Взяв в руки нож, я поднесла его к пламени свечи, попутно восстанавливая в памяти слова древнего заговора, случайно подслушанного мною когда-то у одной старой деревенской знахарки. Не знаю, насколько был этот заговор действенен, однако текст его подходил к данной ситуации, как нельзя лучше.