Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Почему не готовишься на берег, руми?

– Думал, что мне еще не приспело время, раис.

– Ерунда. Ты заслужил отпуск больше других. Так что собирайся.

– Вдвоем с другом, раис?

Шамси не ответил, и Пьер понял, что этот вопрос лучше было не задавать. Он сказал:

– Спасибо, раис, но без друга мне там нечего делать. Я лучше останусь на судне.

– Дело твое, руми. Тогда оба пойдете в другой раз. А сейчас приказываю вам вооружиться и нести караульную службу, – и он отошел, ковыляя.

– Не огорчайся, Арман, – попытался успокоить друга Пьер. – Завтра опять будет день. Мы свое не упустим.

– Ладно уж. Пошли за мушкетами.

Глава 33

Северный рейд

Время, отпущенное на ремонт, быстро проходило. Оставалось всего два дня отдыха. Пополнившие экипаж матросы понемногу осваивались на корабле, привыкали к изменениям, произошедшим в их жизни. Два новичка попали в команду Пьера, и он старательно обучал их обращаться с пушками и огневым припасом.

День клонился к вечеру, но все еще сильно палило солнце. Ветер с берега дышал жаром и пылью. Пустыня постоянно чувствовалась тут. Даже горы не могли остановить ужасный ветер, который приносил с востока невыносимую жару и пыль.

Пьер был на этот раз один. Арман пропадал где-то на берегу, и ждать его раньше утра было бессмысленно. Он уже приноровился к отправкам на берег и, судя по поведению, все же нашел себе временную подругу.

Шамси почти поправился и теперь деятельно руководил работами по подготовке судна к дальнему походу. Он как-то сказал Пьеру, что капитан долго отсутствовал и теперь привез приказ отправляться к берегам Португалии и Франции. Там он надеялся снискать себе славу великого поборника ислама в борьбе против неверных.

Это известие сильно взбудоражило Пьера. Он с нетерпением ожидал появления друга. Ему не терпелось побыстрее поделиться с ним своими надеждами, рассказать о походе, который приведет их поближе к родным местам.

Ранним утром шлюпки с матросами стали швартоваться у борта судна, Арман поднялся на борт. Пьер предвкушал радость общения с другом и тут заметил, что от берега отчалила лодка с пятью гребцами. Они спешно гребли и стремительно приближались к «Тени пророка».

Пьер взглянул на Армана и понял, что с ним не все в порядке. Тот явно забеспокоился, его движения стали порывистыми и нервными.

– Что там у тебя случилось, Арман? – в беспокойстве спросил Пьер, как только друг подошел к нему. – Эта лодка не по твою ли душу?

– Вполне может быть, Пьер. Я немного зарвался и теперь могу нарваться на неприятности. Но что тут поделаешь? Вся надежда на Всевышнего и Деву Марию. Господи, спаси мою душу грешную! – взмолился он.

Тем временем двое арабов поднялись на борт и бросились тут же к Арману.

– Вот он! Вот тот руми, который обесчестил мою дочь. Смерть ему!

Матросы обступили их и с интересом стали наблюдать за происходящим.

Раздавались уже возгласы в поддержку арабов. Пьер оттолкнул Армана подальше от разъяренных пришельцев, спросил спокойно, но уверенно:

– Кто вы такие и что вам надо на судне?

– Еще один неверный! Он хочет укрыть преступника! Смерть обоим! Пусть Аллах будет свидетелем правоты моих слов! Этот руми укрывает своего, а тот неверный осквернил мой род, и мне теперь придется или убить его, или не показываться в дуаре! Без отмщения я не уйду с корабля! Смерть руми!

– Кто тут разорался?! – Шамси протиснулся вперед и уставился на разгневанных арабов. – Чего вы требуете, правоверные? Говорите, я тут главный.

– Я и мой зять требуем смерти этим двум руми, раис. Один из них… – И он со скрежетом зубовным рассказал все сначала. – Смерть им!

– А ты знаешь, что они слуги пророка на этом корабле, почтеннейший? А слугу пророка так просто нельзя убить. Он пользу приносит своей жизнью. К тому же мы отправляемся в дальний поход, на смерть во славу Аллаха, ты можешь это уразуметь, несчастный? Их, скорее всего, Всевышний и так скоро приберет к себе в райские сады, так что идите себе и помалкивайте. Иначе висеть вам на реях, почтеннейшие.

Такие слова оскорбленным правоверным редко приходилось слышать, да еще от начальника столь высокого ранга, каким им казался Шамси. Они притихли, глаза продолжали метать молнии, однако пыла такого уже не было. Старший все же спросил нерешительно:

– Но хоть возмещение ущерба я могу с него получить, раис? Мне же не жить теперь в моем дуаре. А так устрою пир, и все будут довольны.

– Руми, – обратился Шамси к опомнившемуся уже Арману. – Сможешь ли ты дать этим правоверным немного денег? Это успокоит их, и дело будет улажено. Лучше дай.

Арман молча кивнул, полез в карман, отсчитал пять золотых, почти все, что при нем было, и молча протянул жалобщикам. Те с недоверием в глазах взяли деньги и поглядели вокруг, как бы ища поддержки. Матросы улыбались многозначительно и хитро, поглядывали озорно на успокоившегося Армана и добродушно похлопывали крестьян по спинам.

Получившие деньги правоверные тут же спустились по трапу в свою лодку, торопливо отчалили и направились к берегу. Шамси же сказал, строго глядя на Армана:

– Благодари Аллаха, что я сегодня в хорошем настроении, руми. Иначе быть бы тебе в лучшем случае нещадно битым плетьми. Однако благодари и своего друга. Моли Аллаха или своего Бога, чтобы он оградил тебя в будущем. Пошел вон!

Пьер взял Армана за руку, почувствовав, как тот закипает.

– Успокойся, Арман. Раис прав, ты должен молиться. Ты был на грани самого непоправимого. Вот до чего может довести неумеренность с женщинами, друг. Пошли.

– Ух ты! – выдохнул Арман блаженно. Он понял, что гроза миновала быстрее, чем он ожидал, да еще и обошлось без всякого наказания. – Неужели пронесло, Пьер? Даже не верится. Обязательно свечку поставлю Деве Марии, если доведется попасть в храм. Клянусь!

– Нам всем придется ставить множество свечей, чтобы искупить грехи свои.

Матросы почему-то посмеивались, мало кто из них бросал злобные взгляды на своих товарищей по оружию, пусть даже и неверных, христиан.

По этому поводу Пьер заметил, когда друзья оказались одни:

– Что-то за последние дни наши арабы стали к нам относиться намного спокойнее и даже лучше. Ты заметил, Арман?

– Еще бы! Я же вместе с ними развлекался на берегу. Они почти все замешаны в амурных делах. Так что мы сдружились на этой почве. Теперь отношение к нам будет лучше.

– Хоть это меня радует, Арман. Во всяком случае, все, что ни делает Бог, все к лучшему, – Пьер истово перекрестился.

Незадолго до восхода солнца суда, используя утренний бриз, отвалили от берега и двинулись на юго-запад, подальше от берега, который зачастую грозит большими неприятностями.