Пираты Марокко - Юрий Волошин

Флотилия заходила с севера, ориентируясь на гору Бланка и Ача-Гранде. Наступали сумерки, и набег решено было перенести на утро. На ночь выставили две шебеки сторожить выход из порта.

– Пьер, ты заметил, что в названиях всех наших кораблей упоминается пророк? – спросил Арман. – С чего бы это?

– Видимо, у них такая привычка, Арман. Мы же тоже называем свои корабли именами всяких святых. Они тоже чтут своего пророка, так что тут нет ничего странного. И я уже заметил это. Вон идет флагман. Называется «Меч пророка», а дальше виднеется «Борода пророка». Это их дело. У них, как и у наших церковников, полно фанатиков, вот и тешатся, играя в святость.

Арман с подозрением воззрился в лицо друга и спросил:

– А ты не еретик, Пьер? Я давно замечаю за тобой слишком большую вольность в подобных суждениях. Остерегись немного.

– Донесешь?

– Обижаешь, Пьер. К чему мне это? Мы же друзья и немало хлебнули вместе. Да и не по душе мне доносительство.

– Спасибо, друг, но я не еретик. Я чту Бога, но дело в том, что люди по-разному его понимают. Я считаю, что это их право, и пусть не мешают друг другу верить в то, что считают для себя нужным и приемлемым.

– Однако смеркается. Пора и отдохнуть. У нас ночная вахта, и поспать перед делом нам не удастся.

Рассвет еще не наступил, когда флотилия подняла паруса и тронулась ко входу в порт. Сторожившие шебеки не подавали тревожных сигналов. Легкий ветер слегка покачивал судно на пологой волне. Пьер с Арманом и другими пушкарями возились с орудиями.

Когда над берегом Африки небо посветлело, можно было уже различить размытые очертания далекого острова Крусес и огни замка Сан-Хосе, расположенного на нем.

В самом начале пролива Кастильо-де-Сан-Хосе неожиданно появились паруса выходящего испанского корабля. Некоторое время он шел встречным курсом, пока не распознал арабских пиратов.

– Глядите, руми, как этот поганец угодит на рифы! – воскликнул рядом стоящий матрос, обращаясь к друзьям. – Ему не уйти от нас! Вот и первая добыча. Долго же мы гонялись за нею! Аллах акбар!

В голосе араба слышались восторженность, уверенность и злорадство. У Пьера неприятно шевельнулось в груди, но он тут же подавил это ощущение.

– Наверное, адмирал отрядит для его захвата пару шебек, а остальные бросит на город, – заметил он в ответ.

Матрос глянул на Пьера с недоверием, но промолчал, как бы не желая мараться разговором с неверным.

Солнце уже вышло из-за линии горизонта, испанец действительно сел на риф. Команда, видя, что спастись можно лишь на берегу, спешно спускала лодки, матросы бросались в них с отчаянием и быстротой кошек.

«Стрела пророка» и «Око пророка» тоже спустили шлюпки с вооруженными пиратами. Загремел залп мушкетов, крики «Алла!» разнеслись над тихими водами прохода. Испанцы налегали на весла, и достать их было уже невозможно. Но первый приз попал в руки арабов.

– Как ты, руми, смог так точно определить, что будет делать наш адмирал? – спросил матрос, с интересом поглядывая на чужеземца.

– Это совсем не трудно, саадит. Надо просто подмечать все, что творится вокруг тебя. Правда, для этого нужны кое-какие мозги, – и Пьер с полуулыбкой похлопал араба по спине. Тот был явно недоволен этим.

– Тогда скажи, руми, что предпримет адмирал, когда подойдем к городу?

– Если в порту есть корабли, то мы их обстреляем и попытаемся захватить, а потом обстреляем порт. Нужно же показать свою силу этим чванливым испанцам. Потом нам придется побыстрее уносить ноги. Иначе в любой момент могут появиться корабли, а у них пушек намного больше, да и калибром они покрупнее и могут разнести наши суда в щепы за несколько минут.

– Чего ты каркаешь, руми! Берегись, Аллах накажет тебя за такие слова! – И матрос воздел руки к небу.

– Ты спросил – я ответил, саадит. Не стоит расстраиваться из-за этого.

– Я тебе не друг, руми, и никогда им не стану, запомни это! Инша-аллах!

– Это твое дело. Однако у меня есть давний друг, и он мусульманин. И мы с ним были много лет неразлучны, хотя я его перед этим чуть не убил.

– И он не отомстил тебе? – вскричал араб.

– Простил даже. И мы стали друзьями и часто выручали друг друга от плена, рабства и смерти. Вот так, саадит. Так что лучше дружить, чем постоянно воевать и драться.

– Это был плохой правоверный, руми! Я бы с ним не подружился.

Пьер снисходительно усмехнулся. Он глянул на своих пушкарей, проверяя их готовность, осмотрел залив. Впереди маячили мачты испанского корабля, который пытался развернуться бортом к флотилии. Это ему плохо удавалось, поскольку ветер дул почти прямо из прохода.

Шебеки входили в порт, занимая удобную позицию для пушечного залпа. С флагмана последовал сигнал атаки. Пьер рявкнул на матросов, те засуетились, фитили задымили, он последний раз припал к пушке, перебежал ко второй и скомандовал:

– Пали!

Дым тугой струей вырвался из стволов, блеснул огонь, ядра унеслись к цели, а пушкари уже чистили стволы и готовили другие заряды.

Корма испанца брызнула обломками, бушприт повис на канатах, перебитый удачным попаданием.

Крики арабов перекрывали трескотню мушкетов. Пули щепили дерево. Кто-то вскрикнул, уже раненный ползал по палубе, пачкая доски кровяными мазками.

Шебеки медленно сближались с испанцем. Тот уже развернулся, готовый огрызнуться огнем своих батарей.

Борт противника окутался дымом, раздался гром залпа. Ядра пролетели рядом с «Тенью пророка» и врезались в одну из шебек. Там вспыхнул пожар, донеслись отчаянные крики обезумевших от боли и страха матросов. Одна мачта завалилась. Пьер бросил взгляд назад, он понял, что на этот раз смерть обошла его стороной. Но надо спешить с залпом, иначе испанец может накрыть и их.

– Поспешай, собачье отродье! – разразился Пьер руганью, пользуясь тем, что командовал этими арабами, бросавшими на него злобные взгляды. – Испанец нас сейчас накроет! Готовься!

Суда уже достаточно сблизились. Было хорошо видно, как испанские матросы носятся по палубе, стреляют из мушкетов и возятся с пушками. Их Пьер насчитал по четыре на каждом борту. Залп мог полностью уничтожить шебеку, попади он удачно.

С расстояния менее ста саженей Пьер вогнал два ядра в борт испанца. Одна пушка была отброшена, прислуга покалечена. Палуба противника покрылась телами павших. С других шебек тоже ударили пушки. Флагман почти вплотную подошел к испанцу, неся огромные потери от яростного мушкетного обстрела.

– Картечью, заряжай! Шевелись, канальи! Быстрее! – Пьер рванулся к борту, торопливо всматриваясь в испанский корабль, на который уже готовились забросить абордажные крючья.

Ударили уцелевшие пушки противника, картечь с визгом косила ряды нападающих на флагманском корабле арабов. Рей на фок-мачте сорвался на палубу, придавив не одного матроса. Яростные вопли неслись со всех сторон. Адмирал все никак не мог подвести покалеченное судно для сцепления. На палубе царило смятение. Матросов оставалось слишком мало, а другие шебеки только подходили.