Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

— Ходят упорные слухи, что если Самого, упаси Господи, не станет, то Андрей первым окажется у трона, — как-то между прочим обронил Юрий.

— Не исключено, что так и будет, — согласился с ним Соломенцев, — Очень уж ретиво Андрей принялся в последнее время окучивать поляну вокруг себя. Как бы не получился у него фальстарт.

— Этот жук из любого дерьма выкарабкается. Любит его Лёня, неизвестно за что, — злобно перекосился Устинов, — Есть сведения, что на ближайшем Пленуме освободится одно место в Политбюро. Кандидаты на вылет либо Полянский, либо Шелепин. Мне, либо Мише пора бы стать полноценными членами. Как считаешь, Юра?

— Я двумя руками проголосовал бы за вас обоих, но… Сами ведь знаете. Только недавно вас в кандидаты протащили, — развёл руки Андропов.

— Ладно. Обо мне можешь даже не заикаться. Выяснилось, что не любят меня хохлы в Политбюро. Очень я им с Крымом в своё время насолил, — заметил Соломенцев.

— А на меня у Гречко зуб точит. Вон, сидит, как сыч. Чтоб ему подавиться этим бифштексом. Не пустит он меня в Политбюро, пока жив, — горестно согласился с приятелем Дима, сверкнув очками в сторону министра обороны.

— Ничто не вечно под луной. Будет и на вашей улице праздник, ребята, — приободрил своих товарищей Андропов, — Что ещё известно о предстоящем Пленуме?

— Ожидать его стоит где-то в ближайший месяц. По точным срокам Сам должен определяться. Слышал, небось, про его здоровье? Судя по тому, что готовить материалы поручено людям Пономарёва и Катушева, там большое внимание будет уделено международным делам. Есть подозрение, что кто-то из референтов генсека метит в секретари, подсиживая или Бориса, или Костю. Про них распространяются домыслы, что они де против разрядки, — высказался Устинов.

— Не знаю, как и чем там референты метят, а вот мидовцы определённо могут Пономарёву подсыпать немного песочка в буксы с этой политикой. Хотя сковырнуть его вряд ли кому удастся, — задумчиво проговорил Андропов.

Как же во многом оказались правы мистеры Чайлдс с Киссинджером и прочими людьми из фонда Рокфеллеров, что придумали концепцию так называемой разрядки международной напряжённости. Это заставило советских мастодонтов повылезать из своего заскорузлого панциря агрессивной революционной демагогии и попытаться приспосабливаться к новым правилам игры в условиях мирного сосуществования. Пришлось выходить на уровень реальной конкуренции с ушлыми капиталистами в самых разных сферах, не только в идеологической и в военной. Это как попытаться резко изменить направление у бешено несущегося по рельсам экспресса. Кажется, будто страна в целом развивается и благоденствует, люди сыты и довольны жизнью, армия сильна и хорошо оснащена, образование, культура и медицина на высоте. Напротив, Америку сотрясают высокая безработица и протесты против войны во Вьетнаме, а весь западный мир с трудом оправляется от нефтяного кризиса. Капиталисты теперь вынуждены покупать нефть у Советского Союза по завышенным ценам.

В реальности у нас дела шли не так благоприятно, как хотелось бы. Страна буквально утонула в нефтедолларах как мультяшный раджа в куче золота из-под копыт волшебной антилопы. Был в истории подобный пример, когда громадный приток золота в Испанию 16-го века погубил страну, остановил развитие там промышленности, сельского хозяйства и науки. Кремлёвские старцы вместо того, чтобы инвестировать свалившуюся на них, как манна небесная, валюту в новые технологии, в переоборудовании промышленности, пошли по самому лёгкому для себя пути и тупо просаживали её на закупку за рубежом продовольствия и товаров ширпотреба. У них, как у средневековых испанцев возникла иллюзия, что поток денег будет литься бесконечно.

Невольно вспомнились встречи с Моррисом Чайлдсом два года назад в начале мая. Он приехал в Москву, как всегда внезапно, и остановился в своей квартире близ Патриарших прудов, рассчитывая пробыть примерно три недели. Скорее всего, он приехал со своей женой Евой, поскольку предложил провести встречу в любом месте, которое назначит Юрий. Андропов пребывал тогда в состоянии эйфории. Неделей раньше он наконец-то стал членом Политбюро ЦК КПСС, став равным со всеми этими сусловыми и кириленками. Выше него на властной лестнице в Союзе стоял только стремительно дряхлеющий Лёня Дарагой. Пленум ЦК продолжался два дня и показал неограниченную власть престарелого генсека. Все двести сорок его участников единогласно проголосовали за тех деятелей, на которых указал Брежнев. Кроме Андропова в высший ареопаг влились также министр обороны Андрей Гречко и министр иностранных дел Андрей Громыко. Кандидатом в члены Политбюро стал хозяин Ленинграда пятидесятилетний Григорий Романов. По такому же алгоритму из Политбюро вылетели, как пробки из шампанского, Геннадий Воронов и Пётр Шелест.

Попадание в Политбюро Андропов числил только своей заслугой и отчасти дикому везению. После неудавшегося на него покушения, Брежнев стал относиться к нему с большим доверием, а начавшаяся политика разрядки международной напряжённости резко повысила роль международного отдела ЦК, в котором окопались либеральствующие консультанты. Их привёл ещё при Хрущёве в аппарат ЦК сам Андропов, будучи секретарём ЦК. Юрий и позже старался окружать Брежнева своими людьми в качестве помощников, консультантов и спичрайтеров, а те не упускали возможности напоминать Генеральному о том, какой Андропов эрудированный и творчески мыслящий деятель. Именно его усилиями Пономарёв, Соломенцев и Устинов смогли продвинуться до кандидатов в члены Политбюро. И ему же удалось торпедировать избрание в Политбюро нежелательных лиц типа Петра Демичева, или Шарафа Рашидова.

Встреча состоялась в семь вечера пятницы четвёртого мая на прежнем конспиративном объекте СКК-5, расположенном по адресу: улица Дзержинского, дом 5. Переговоры продлилась до часу ночи. Первым делом Чайлдс поздравил Юрия с восхождением на властный Олимп. За этот тост было выпито по бокалу немецкого вина. В качестве подарка Моррис сообщил, что счёт Андропова в банке JPMorgan Chase & Co увеличился сразу на пятьсот тысяч долларов и что такими темпами он скоро может стать тайным американским миллионером. Ещё один функциональный подарок для Юрия сотворил лично Генри Киссинджер, согласившийся сделать своего помощника Уинстона Лорда якобы завербованным советской разведкой персоной. Надо бы только заменить советского резидента в США Соломатина на кого-нибудь более удобного. Андропов с кислой миной обещал подумать по этому вопросу. Ведь была же договорённость с самого начала сотрудничества с Моррисом, что американцы по возможности не будут лезть в сферу его деятельности, за что получат от своего агента влияния сдерживающий эффект по некоторым, наиболее беспокоящим их операциям.

Американец не ограничился высказанной проблемой и снова вывалил просьбу