Волк Севера (ЛП) - Дункан M. Гамильтон

в лес к югу от деревни. Неподалеку протекала приличных размеров река с крутыми берегами, и Вулфрик надеялся, что им удастся загнать стадо в ловушку. Однако это будет работа на следующий день, уже темнело, и продолжать путь означало рисковать получить глупую травму.

Когда Вулфрик проснулся, было еще темно. Первым ориентиром для него был костер. Он светился ровным светом, значит, он проспал пару часов, не больше. Что-то должно было его разбудить. Он сосредоточился на своих ушах, прислушиваясь, нет ли чего-нибудь необычного, что могло бы заставить его проснуться. Но ничего не было. Обычно он хорошо спал, даже когда находился в лесу.

Его сердце билось быстро. Сначала он подумал, что это просто дурной сон. Этельман говорил ему, что в преддверии свадьбы у мужчин нередко случается ненормальное напряжение. Сначала эта идея показалась ему нелепой, но по мере приближения дня он вынужден был признать, что Этельман был прав. Теперь его беспокоило еще и то, что он вернется без мяса. Это, конечно, было бы плохим началом свадьбы. До сих пор они не видели ни одного оленя.

Он продолжал прислушиваться, лежа так, что тишину нарушало лишь слабое потрескивание костра. Он знал, что это не просто нервное напряжение. Хотя он не видел никакой опасности, его руки неконтролируемо дрожали. Что-то было не так, как должно быть. Было слишком тихо. Даже с костром, отпугивающим диких животных, было много мелких тварей, которые не боялись, наполняя лес звуками. За пределами их маленького круга света костра не было слышно ни звука. Он вспомнил, как впервые отправился на охоту, как его отец отреагировал на те же обстоятельства. Молчаливый лес означает опасность. Как можно тише он достал из-под плаща саблю и вытащил ее из ножен. Прислушиваясь, он старался дышать как можно тише.

Ветка затрещала, и по земле захрустели шаги. Он вскочил на ноги и отступил от костра, уходя от его света в подлесок. Он бросил в Эндреса камешек, но тот отскочил от его одеяла, и он не шелохнулся.

Вульфрик присел на пятки, осматривая темноту в поисках чего-нибудь. Глаза у него слипались, и он все еще боролся с путаницей прерванного сна. Из темноты просвистел арбалетный болт и с громким стуком ударился о дерево рядом с ним. Он нырнул в куст головой вперед, а затем выглянул наружу. Нападавших не было видно. Он подумал, не позвать ли ему Эндреса, который, похоже, все еще спал. Но это выдало бы его положение, а Вулфрик, каким бы приветливым ни был этот человек, не желал оказаться под арбалетной стрелой ради его блага. Если он был таким опытным воином, каким его выставил Донато, то вполне мог позаботиться о себе сам.

Два арбалетных болта пробили куст, в котором прятался Вулфрик, и каждый прошел достаточно близко, чтобы он почувствовал, как они пролетели мимо. Два болта, выпущенные так близко друг к другу, означали, что нападавших было больше одного, но он все еще имел лишь смутное представление о том, где они находятся. Он не мог сражаться с теми, кого не мог видеть. Эндрес не двигался со своего ложа, что, по мнению Вулфрика, означало, что он уже мертв. Досадно, но лучше пусть ему не повезет, чем Вульфрику.

Задерживаться здесь не было смысла. У них были все преимущества. Он повернулся и побежал, надеясь, что сможет потерять нападавших в темной путанице леса. Он поднял страшный шум, но это было ни к чему: он едва видел, куда бежит. Когда он уже начал думать, что ему удалось уйти, он почувствовал сильный удар в спину. Это повалило его вперед. Он выронил саблю и, спотыкаясь, прошел пару шагов, а затем упал на землю. Он потянулся за спину и нащупал толстый стержень болта, торчащий из спины. Он слышал, как люди бегут за ним, пробираясь через лес и перекрикивая друг друга. Он вскочил на ноги и продолжил бежать.

Он почувствовал еще два удара в спину. Они скорее вызывали онемение, чем боль, после того как шок от первого удара прошел. Ему удалось удержаться на ногах, он бежал вперед так быстро, как только мог, но дышать становилось все труднее. Он смахнул ветки со своего пути, поскольку его бег стал больше похож на спотыкание. Почему эти люди преследовали его? Наверняка риверы держались бы на расстоянии? Как он собирается вернуться домой к свадьбе?

Шум позади него становился все ближе. В дерево рядом с ним вонзился болт, и Вульфрик сбавил темп до медленной ходьбы. Он чувствовал невероятную усталость. В груди было тесно. Было так трудно дышать. Мир казался далеким, пока он продолжал спотыкаться в темноте.

Он даже не заметил обрыв на крутом берегу реки. Он падал, не успев понять, что происходит. Он не понимал, что находится так близко к реке. Это была последняя мысль, которая пронеслась в его голове, прежде чем он погрузился в ледяную воду.

47

'Значит, все готово?' сказал Донато.

Баннерет-капитан Эндрес кивнул. Он чувствовал себя так, словно находился на собеседовании: напротив него сидели мэр Нортланда и посол Уршель. На лице посла застыла улыбка.

'Я полагаю, вы привезли… доказательства?' сказал Донато.

'Мне сказали, что вам не нужны доказательства ничего, кроме лжи', - сказал Эндрес. Мы бросили тело в реку". Следы вели к берегу реки. Ему некуда было идти, кроме как вниз, и он никак не мог выжить в воде с парой стрел в спине.

'Но он точно мертв?' сказал Донато. 'Ты можешь меня в этом заверить'.

Эндрес снова кивнул. Он не был так уверен, как говорил, но если арбалетные болты не убили Вульфрика, то падение и ледяная вода — точно. Он не любил называть работу выполненной, не видя, как остывает тело, но он был уверен. Тем не менее, ему нужны были деньги, поэтому он убил свинью и сделал так, чтобы лагерь выглядел так, будто крови было пролито гораздо больше, чем на самом деле. Они оставили оружие Вулфрика и несколько обрывков ткани, в том числе кусок меха белека с его собственного плаща. Ему не хотелось отрывать его, но ущерб был невелик и незаметен, а платы, которую он должен был получить, не было.

Они, вероятно, захотят послать поисковый отряд за телом", — сказал Донато. Полагаю, они найдут лагерь, который выглядит так, будто там кто-то умер?

Кто-то так и сделал, — сказал Эндрес. В это время года дикие животные не оставляют