Волк Севера (ЛП) - Дункан M. Гамильтон

'Пошел на хуй', - сказал Белгар.

Донато потер лицо. 'Это проклятый бардак'.

'Это не проблема,' сказал Родульф. 'Одна смерть. Две смерти. Нет никакой разницы.

'Я согласен,' сказал посол. 'Убейте их обоих. Пусть все будет чисто".

'Люди не убивают друг друга в такой деревне, как Леондорф, — сказал Донато. Это не город, знаете ли.

'Правда?' сказал посол. Я рад, что вы обратили на это внимание. Иначе я бы не заметил. Я все еще не вижу проблемы".

'Почему вы думаете, что мы разработали такой сложный план для Вулфрика?' сказал Донато. 'Мы не можем допустить, чтобы что-то выглядело подозрительно. Если они узнают, что я убиваю воинов, жители деревни ополчатся против меня быстрее, чем вы успеете щелкнуть пальцами, и когда они закончат потрошить меня, ваша дверь будет следующей, к которой они придут".

Возможно, у твоего сына более крепкий желудок для принятия сложных решений, чем у тебя, — сказал Уршель.

'Мы можем представить это как несчастный случай', - сказал Родульф.

Донато поднял брови и улыбнулся.

'Ты чертова шлюха-змея', - сказал Белгар. У тебя не хватит смелости убить человека". Он плюнул в Донато, но плевок не попал.

Донато рассмеялся.

Твой отец тоже, — сказал Белгар. Даже после того, как он застал в постели меня с твоей матерью. У тебя та же желтая полоса, что и у отца".

На этот раз смеялся посол.

Белгар улыбнулся. Бедная женщина нуждалась в удовольствии, живя с таким хромым мудаком, как он. Я бы сказал, что он не способен породить такое дерьмо, как ты, и что ты можешь быть моим, если бы не тот факт, что я начал вызывать улыбку на ее лице только после того, как ты выполз на свет. Я бы сказал, что и в тебе этого нет, если бы вон тот одноглазый кусок крысиного дерьма не был так явно твоим мальчиком".

К этому моменту даже солдат уже смеялся. Лицо Донато было ярко-красным и перекошенным от ярости. Родульф не отставал. Донато встал, подошел и ударил Белгара по лицу.

Белгар проглотил полный рот крови и то, что показалось ему зубом, вместо того, чтобы продемонстрировать Донато, что это нанесло какую-либо травму. 'Твоя мать бьет сильнее, чем ты'.

Ты посмотрел на лошадей сегодня вечером, не так ли, Белгар? сказал Донато.

Белгар ничего не сказал.

"Конечно, да. Ты делаешь это каждую ночь, когда их привозят в город. Привычки измученного старика, который прожил дольше, чем следовало бы". Донато повернулся к солдату. Отведите его в загон для лошадей и бросьте его туда. Убедись, что работа сделана раньше. Никаких лезвий. Все должно выглядеть так, будто он упал и был затоптан до смерти".

Солдат кивнул и грубо стащил Белгара со стула.

Донато повернулся к послу. 'Это будет не так уж трудно проглотить. Все знают, что этот сентиментальный старый ублюдок любит смотреть на лошадей. Нет ничего удивительного в том, что он влюбился. Все еще думаешь, что у меня не хватит духу на такие вещи?

'Отлично,' сказал посол. 'Как хотите, лишь бы это было сделано'.

Донато кивнул и повернулся обратно к Белгару. Что ж, отправляемся с тобой к Джорундиру. Уверен, ты с нетерпением ждешь этого".

Белгар снова плюнул в него, но на этот раз его цель была верной.

46

Донато проснулся рано и все утро был взволнован, ожидая, что тело Белгара будет обнаружено. Возможно, посол был прав. Может быть, у него не хватило духу на такое дело. Наконец, тревога была поднята. Один из конюхов заметил в стогу что-то, чего там не должно было быть, когда разносил утренний корм для лошадей. Донато отправился туда, как только ему принесли новость, изображая обеспокоенного мэра. Тело было покрыто синяками и избито почти до неузнаваемости. Либо солдаты были очень аккуратны, либо лошади закончили начатое. Потребовалось больше времени, чем он ожидал, чтобы они опознали в нем Белгара.

Подоспели остальные воины, и Донато испытал невероятное удовольствие, когда Вульфрик и двое его дружков с благоговением подняли из раскисшей грязи изломанное тело Белгара и понесли его обратно к дому. Его удивило, как легко убить человека, особенно когда это делает кто-то другой. Возможно, ему придется сделать это более регулярной чертой своего правления, хотя власть над жизнью и смертью была одной из прерогатив феодала. Феодал. Барон Леондорф. Лорд Леондорф. Иногда казалось, что солнце светит на него, куда бы он ни пошел. Возможно, у него все-таки хватило на это духу.

Он старался не улыбаться, когда мимо проходили воины, пытаясь придать лицу выражение подобающей торжественности. Он смотрел вслед Вульфрику. Через день-два он последует за Белгаром в Воинство Джорундира, и тогда путь к знатности будет свободен. Он знал, что убить Вулфрика будет более трудной задачей, чем сломленного старика, и что он возлагает большую надежду на южных воинов. Тем не менее, план Родульфа был здравым. Их будет много, а разве трудно выстрелить из лука в спящего человека в упор? Он подумал, не стоит ли приготовить яд для наконечников, чтобы быть уверенным.

В сломанном тюке, который несли воины, послышалось движение. Чутье Донато среагировало раньше, чем его мозг. Его скрутило, и он подумал, что его сейчас вырвет. Он услышал стон, исходящий от сломанного тела. Он хотел верить, что ему это привиделось. Внезапно солнце показалось ему очень далеким. Каким же идиотом был этот солдат, что даже не смог забить старика до смерти? Хотя Белгар был жив, он, похоже, был без сознания. Возможно, он умрет, так и не очнувшись. Не слишком ли много надежд на это?

Черная туча спустилась над приготовлениями к свадьбе, когда по деревне разнеслась весть о ранении Белгара. Он был последним из своего поколения. Последним представителем образа жизни, который, возможно, никогда больше не увидят в Леондорфе. Этельман сказал, что вряд ли он очнется; скорее всего, он погрузится в забытье и займет свое место в воинстве Джорундира.

Белгар хорошо сделал, что продержался столько, сколько продержался. Вульфрик должен был быть благодарен за то, что так долго пользовался его мудростью. Смерть Белгара заставила его чувствовать себя таким же несчастным, как и смерть отца. Трудно было сохранять мужественное выражение лица, но нужно было готовиться к свадьбе и строить планы на будущее.

Мальчик и в лучшие времена был возбужден, но сегодня он выглядел так, будто