Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного - Ирина Черепанова

Затемнение, уведение на задний план суггестивной подфункции коммуникативной функции можно объяснить, по-видимому, все тем же мифологическим стремлением человека вообще думать о себе как можно лучше: «Мы просто коммуницируем (обмениваемся ин­формацией), а не манипулируем». (В трудах лингвистов советского периода было еще более интересное «разведение» — «манипуля­ция» — это там, на диком Западе, а в нашей справедливой стране — разумное «управление»). Но осознание манипулятивной направ­ленности любой коммуникации вовсе не означает отрицание ком­муникации как таковой. В то же время, попытка объективно, без предвзятости представить себе любой коммуникативный акт, в ко­тором бы один собеседник не воздействовал на другого, практиче­ски невозможно. Нет «простой» передачи информации, бесцельного общения (это либо структурирование времени, либо передача скры­тых трансакций, либо желание «отвязаться» — прекратить речевой акт и т. д.).

Тезис о вероятности языковой суггестии доказывается тем, что результат латентного вербального воздействия, несмотря на уни­версальный характер последнего, проявляется у разных людей от­личным образом в силу разницы в образовании, мифологических убеждений и пр.

2. Специальная лингвистическая междисциплинарная дисцип­лина, изучающая латентные языковые особенности воздействия наустановки личности и общества по необходимости располагает спе­цифическим понятийным аппаратом, теоретическими основаниямии особым методом анализа и синтеза текстов. Суггестивная лин­гвистика — динамическая (изучает процессы), междисциплинарная (стыковая), коммуникативно-функциональная, прикладная. Вер­бальные и невербальные механизмы суггестии рассматриваются как «пучок языков» (в семиотическом смысле), из которых основопола­гающими являются язык в традиционном понимании и язык мифа.

Рассмотрение воздействующего языка в семиотическом аспекте (в системе «пучка языков») более полезно не-лингвистам, так как язык является основным кодом для передачи воздействующей ин­формации. Конечно, можно использовать весь арсенал имеющихся средств, чтобы погрузить человека в гипнотическое состояние — из­менение громкости, тембра, специфические маркирующие жесты, элементы интерьера и даже изменение диаметра зрачка, но при этом будет отсутствовать одно существенное достоинство — возмож­ность повторения и адекватность понимания задачи, потому что кода более универсального, чем язык, нет. Язык — кратчайший путь к подсознанию, и эксперименты, проведенные в условиях пси­хотерапевтических групп это доказывают.

Методологическая основа суггестивной лингвистики — метод вербальной мифологизации (ВМ).

3. Единицей анализа признан текст в широком смысле слова, в нашей терминологии — мифологический суггестивный текст. Сред­ства и приемы, зафиксированные в универсальных суггестивных текстах, специально созданных массовым сознанием или профес­сиональными коммуникаторами для воздействия на установки лич­ности или общества приняты в качестве эталонных. Суггестивные закономерности языка имеют правополушарную ориентацию (срод­ни закономерностям, фиксируемым в художественных текстах), на­целены скорее на «периферию», чем на «центр» обыденной речевой деятельности (в понимании психолингвистов) и в то же время под­даются математически точному описанию; их эффективность уси­ливается по мере сложности осознавания и восприятия (наиболее действенными с точки зрения латентного воздействия являются фоносемантические и грамматические параметры, особенно, если они формально соответствуют типу мифологического сознания лично­сти или общества).

Стратегия изучения и описания суггестивных текстов ориенти­рована на все более глубокое погружение в направлении наименее осознаваемых уровней языка: текста, синтаксических, лексических и словообразовательных, грамматических, ритмических, фоносемантических характеристик.

4. Эксперименты в области суггестивной лингвистики можно отнести к категории социальных (социально-лингвистических) экспе­риментов, производимых как с участием экспериментатора в синхро­нии (в условиях терапевтический группы, здесь и сейчас), так и проис­ходящих объективно на протяжении больших промежутков времени (диахронические социально-лингвистические эксперименты с МС). Их организаторы — профессиональные коммуникаторы разных вре­мен, испытавшие свое воздействие на населении, получившие опреде­ленный эффект и обучившие себе подобных сугтесторов.

Универсальные суггестивные тексты являются математически точными, эффективными средствами воздействия на установки личности и общества, так как в них с наибольшей силой проявля­ются закономерности вербальной мифологизации: эмоционально-личностное отношение к событиям, богатство используемых языко­вых приемов, ориентация на глубинные первичные слои под­сознания и т. д. Каждая мифологическая система обладает своей системой текстов, отличающихся особыми параметрами и влияю­щими на порождение индивидуальных суггестивных текстов в про­цессе профессиональной (в нашем случае — терапевтической) ком­муникации.

Специфика синхронного социально-лингвистического экспери­мента в том, что экспериментатор является вынужденным лидером, обладает особой социально-психологической ролью Божества, по­этому информанты лишены возможности изменить свое поведениев процессе эксперимента.  ,

Данные, полученные на основании социально-лингвистических экспериментов с МС и личностью, следует обрабатывать с помощью точных математических методов, чтобы не впасть в заблуждение относительно оригинальности и степени профессиональной подготовленности суггестора к такого рода воздействию. Популярность в МС и истинная полезность могут не совпадать в конкретной ситуа­ции. Четкое различение мифа самого доктора и мифологической системы, окружающей методы его лечения, помогут объективиза­ции полученных данных.

Каждая личность имеет большие языковые резервы (пассивный лексический запас, способность к метафоризации и т. д.). Требуется специальное эмоциональное, мифологическое и пр. «продавливание» для активизации этой личностной информации и превращения ее в элемент повседневной коммуникации. Изменение имени, игро­вое погружение в мифологию предков, письма к себе и другие соб­ственно лингвистические методы являются надежным способом аутосуггестии, погружения в измененное состояние сознания и мо­гут быть использованы как метод лечения и диагностики. Личность, получившая достаточное количество эмоциональных толчков, из­менившая свое вербальное поведение, потенциально готова к жизни в осознанном и управляемом Мифе (т. е. сама может выступать в роли успешного коммуникатора, сугтестора-Победителя).

Соединение различных мифологических полей при ведущей ро­ли научного (медицинского) мифа делает возможным повысить эф­фективность терапевтического воздействия, способствуя в то же время экологичному безболезненному вмешательству во внутрен­ний мир личности. Создание специальной социально-психологичес­кой роли Доктора (модификации роли Божества) — также непре­менное условие успешной терапии как личности так и общества в целом. Стихийное формирование мифа может привести к негативному резонансу в МС, способствовать нагнетанию отрицательных эмоций и шизофренизации общества и отдельных личностей, про­шедших соответствующие «психотерапевтические» группы или дру­гой вид лечения (читавших доморощенные самонастрои, напри­мер). Стихийный миф, как было показано на примерах, вырывается из-под контроля и становится суггестором суггестора — ведет за собой личность врача, не позволяя ей меняться в позитивную сто­рону и следовать своим идеологическим воззрениям. Сознательное и профессиональное создание мифа — не только экономическая необходимость в момент зарождения рыночных отношений и кон­курентной борьбы, в том числе и на рынке медицинских услуг, но и требование прогрессивного общественного мнения, озабоченного психическим состоянием населения.

5. В качестве универсального метода анализа и синтеза сугге­стивных текстов предложен интегральный метод вербальной мифологизации (ВМ). ВМ предполагает использование особого (достига­емого исключительно языковым воздействием) измененного со­стояния сознания (творческого транса) для порождения специфиче­ских мифологизированных текстов, характеризующихся парамет­рами универсальных суггестивных текстов. Это тексты ауто- и гетеросуггестивные, со многими степенями свободы, фольклорные, правополушарные, обладают специфическими лингвистическими признаками и выполняют функции защитных «якорных» текстов.

Метод ВМЛ — модификация метода вербальной мифологиза­ции (лингвосинтез) — позволяет в наибольшей степени эффективно воздействовать на личность, способствуя не только лечению ряда невротических и психосоматических заболеваний, но и успешной социализации личности. Как эффективный метод групповой рабо­ты, включающий в себя элементы собственно лингвистических тре­нингов, он проходит в настоящее время апробацию в ряде клиник страны. Полученные результаты (в том числе и лингвистическая продукция) позволяют делать самые положительные прогнозы. По­гружение в глубинное бессознательное лингвистическим путем, интериоризация положительных коннотаций при помощи якорного личностного мифологического текста (при соблюдении ряда гума­нистических правил), по-видимому, попадает точно в область един­ственного здесь и сейчас личностного смысла, который пытаются выявить и логотерапевты, и гештальтисты, и экзистенциальные психотерапевты, и другие школы психотерапии и гипноза. В на­стоящем случае мы имеем дело с особым видом языкового транса (что подтверждает анализ языковой продукции групп), обучаем человека ауто- и гетеросуггестии в течение нескольких часов, спо­собствуем его социальной адаптированности и коммуникативной гибкости в дальнейшем. Сознательно сформированный миф управ­ляем, может модифицироваться в случае необходимости в другие тексты, или подвергаться трансформации. Таким образом, ВМЛ — яркая иллюстрация возможностей использования метода ВМ в раз­ных областях профессиональной коммуникации, потому что язык мифа — универсальный язык подсознания как личности, так и об­щества в целом. Тексты, полученные в результате такого рода воз­действия, представляют собой уникальный материал, расширяю­щий представление современной лингвистики о суггестивных резер­вах языка.