Водопад грез - Джоан Виндж

«Готово», — ответила Мийа, ликуя. Она была полна надежд.

От облегчения у меня кружилась голова. Я пытался не напоминать нам, что мы не можем быть уверенными в том, что сообщение принесет нам пользу. Я даже не знал, когда отсюда отправится первый звездный корабль до Земли.

«Мы сделали все, что могли. Надо возвращаться».

Ее любопытство вырвалось из статического шторма мыслей. Ее мысли снова закружились в потоке данных.

Я не смог удержаться и потерял фокус, залюбовавшись на ослепительный вид, красующийся перед нашим слитым зрением, не смог удержаться от желания, чтобы это место стало частью меня.

Но когда ко мне вернулись чувства, я вдруг понял, что в моем мозгу не осталось следа Искина космопорта, что его не было с тех пор, как мы очутились здесь.

Внезапно перепугавшись от осознания того, что это может значить, я оглядел неровный пейзаж в поисках конфигурации для прямой связи с другим потоком данных, тянущимся к Ривертону. Двигаясь по спирали вместе с потоком, мы позволили ему вынести нас из ледяного сердца узла.

Мы дрейфовали, не давая течениям энергии поднести нас слишком близко к обсидиановым стенам, но не делая ничего, что могло бы привлечь внимание бдительных защитных программ. Но когда мы приблизились к границе колеса данных Первого Падения, мне показались, что стенки хода сужаются и становится все труднее двигаться, чтобы не задеть их.

«Мийа скажи мне, что стены не смыкаются?»

«Не могу, — внезапно пробежала сквозь меня вспышка ее страха, — потому что они смыкаются».

Перед нами ход изгибался, и оказалось, что кто-то поставил решетку поперек него.

«Черт. Мы заперты!» — Я столкнулся с поляризованной яркой/темной сеткой, которая внезапно загородила нам путь, почувствовал, что она обожгла меня, подобно холодному железу, когда я попытался прорваться сквозь нее. Я запаниковал, не зная, что предало нас: случилось ли что-то с нашими телами снаружи, подвели ли нас наши операции с потоком данных, или же сам узел космопорта предал нас.

«Порт! — простонала Мийа с отчаяньем и ужасом. — Открой ворота!»

Решетка замерцала и исчезла, словно что-то ответило на наши молитвы. Мы снова влились в поток свободно текущих данных. Мы удирали, не оглядываясь, даже когда позади нас прозвучал голос мерцающего красочного города:

«Приходите снова… Возвращайтесь…»

Я почувствовал, как Мийа дала обещание, и не был уверен, доживем ли мы до того, чтобы выполнить его.

Мы вернулись к стартовой точке, не успев узнать ее. Нити, связывающие нас с реальностью, появились снова. Протянувшись от наших отраженных образов, они были подобны нитям, уходящим в бесконечность.

Ко мне пришло облегчение, когда я увидел, что наши тела живы и находятся в реальном мире. Я улыбнулся. А затем вспомнил, что нам еще предстоит при выходе из кибер-пространства.

«А сейчас — самое худшее, — подумал я, заставляя всеобъемлющее любопытство Мийи уменьшиться в размерах и сконцентрироваться на нас. Когда я работал с кибер-пространством в первый раз, я был с Мертвым Глазом, и делал все, что надо… но затем чуть было не потерял все, стараясь разорвать эти два мира. — То, чем мы стали здесь — не мы, как бы мы себя здесь здорово ни чувствовали. Мы должны отбросить все это. Это подобно самоубийству, надо уйти в статику. Ты доверяешь мне?»

«Доверяй мне», — эхом отозвалась она, хотя я чувствовал ее боль, но боль сожаления, а не страха. Я чувствовал, как хотелось ей изучить получше этот пейзаж мечты, на который она успела взглянуть только одним глазком во время нашего путешествия.

«Держись, — подумал я. — Следуй за мной».

В первый раз у меня все получилось лишь потому, что мой страх перед тем, что я могу остаться тут один, преданный Мертвым Глазом, был сильнее страха смерти. Я пошел по протянутой к нам нити, и не почувствовал сопротивления Мийи. И затем я оказался отделенным от Мийи, а она — от меня. Казалось, что она была рождена для того, чтобы нырять из реальности в реальность. Я подумал, неужели все гидраны могут так реагировать на это?

Я почувствовал, как ее мозг вливается в мой, когда энергия сконцентрировалась в нас, как наши тела слились, залучились, все наши мысли стали статичными, а мы держали друг друга в объятиях, соединившись в поцелуе в последний раз перед смертью.

Я открыл глаза, и в них ударили огоньки киоска информации. Я видел затененную нишу, мой палец, все еще прижатый к замку. Я убрал онемевшую руку, удивляясь тому, что еще не стал частью машины, и потряс ею, почувствовал, как возвращается чувствительность, пронзая плоть сотнями иголок, так что мне даже захотелось, чтобы рука оставалась онемевшей. Тело мое страстно желало соскользнуть по киоску на землю и не подниматься.

Движения Мийи были неуклюжими, нервная система ее была еще оглушена возвращением обратно в физическое тело. Но когда она посмотрела на меня и поняла, где мы, что мы сделали и что еще живы, эйфория переполнила ее.

«Я хочу пойти обратно. Я хочу снова…» — Она обняла и поцеловала меня, как целовал ее я, когда мы вошли внутрь. Поцелуй длился бесконечно, словно кибер-пространство было эротическим наркотиком, пока мне не показалось, что сейчас повторится то, что произошло тогда ночью в моей комнате отеля, прямо здесь, посреди улицы.

В поле моего зрения появились Даэх и Рему. Даэх громко выругался.

— Они идут! — крикнул он. — Что вы делаете? Они идут!

Мийа замерла.

«Земляне?»

— Легионеры? — спросил я. Мои слова переплелись с ее мыслями. Но нам не надо было спрашивать. Мийа прижалась ко мне сильнее и телепортировала нас оттуда.

Глава 21

Мы оказались рядом с Наох и патриотами. Через секунду тут же появились и Даэх с Рему.

Наох ждала нашего появления. Увидев нас, она помрачнела. Я не мог понять почему, пока не сообразил, что мы телепортировались сюда, держа друг друга в объятиях, не забыв еще поцелуев. Наши тела, наши лица выдавали охватившее нас желание даже здесь, сейчас, в центре жутких событий.

Я отпустил Мийю. Она отпустила меня, лицо ее полыхало.

«Мы послали сообщение, Наох. — Чувства Мийи были все еще так обострены, что я ощущал каждый нерв ее тела. Не знаю, один ли я, или же каждый из присутствующих в комнате мог почувствовать каждый наш палец, каждое биение наших сердец. — Наох, мы вошли в систему коммуникаций. Это было похоже на сон ан лирр. У космопорта есть сознание! Мы можем вернуться».

Я неуверенно протянул руку, желая остановить ее, чтобы она не наболтала им слишком много. Она постоянно держала связь со мной, помнила о своем обещании, но все еще слишком доверяла патриотам — куда больше моего.