Гаран вечный: Кристалл с грифоном. Год единорога. Гаран вечный - Андрэ Нортон

— Если ваш боец будет побит, мой Лорд, вы добровольно отдадите мне то, что вы похитили у меня. Это наш договор.

И хотя я не задала ему больше ни одного вопроса, он сказал:

— Это наш договор, — потом он взмахнул платком в воздухе и крикнул: — Давай! — И спрыгнул с накидки.

Я не боец, который понимает толк во владении мечом, и я думала, что Всадники, которые ходили в битву в обличье животных, такое умение не считали нужным. Но, оказалось, они умели сражаться не только зубами и когтями, но и мечами.

Они кружили друг возле друга и не спускали друг с друга глаз. Изредка они атаковали друг друга, чтобы проверить силу и ловкость противника. Медленное начало внезапно перешло в дикий танец и быструю смену ударов и контрударов звенящими мечами. Вел ли себя при этом Херрел правильно, я не знала. Но крови не было, и хотя однажды Херрел на полступни сошел с накидки, он снова быстро вернулся на место.

Какое-то время я была так захвачена их смертоносной игрой, что кроме этого не замечала ничего. Может, это действовала моли, которая обострила мой разум, но я внезапно осознала, что вокруг поля боя облаком нависла объединенная воля всех остальных. Может быть, эта злая воля и не могла физически ослабить Херрела, но она желала его поражения. Я сама очень хорошо ощущала волю этих людей, а Херрел давно уже не ставил свою жизнь ни во что. Его гнев и необходимость заставляли его забыть обо всем и обо всех, но он все же оставался достаточно чувствительным, и в нем стали прорастать семена сомнения.

Я снова попыталась использовать свою волю в качестве оружия, на этот раз для того, чтобы применить ее как щит против злой воли отряда. И тут я сама напугалась — здесь было нечто, что почти превосходило мои силы.

Мое двойное зрение отказало. Я видела не двух мужчин, сражавшихся на мечах, а только медведя, стоявшего на задних лапах и огромными передними лапами пытавшегося схватить кошку и раздавить её, но та с шипением и фырканьем увертывалась от него.

— Ты…

Требование прозвучало так резко, что взгляд мой оторвался от борьбы, и я посмотрела на того, кто окликнул меня. Жеребец, мужчина, чудовище.

— Хирон, — назвала я его имя, и он стал человеком.

— Ты ошиблась, колдунья, когда выбрала себе половину…

Капитан Всадников, он хотел отвлечь меня, чтобы ускорить поражение Херрела?

— Я должна была выбрать лучшего среди вас?

— Ты дура! Взгляни на свои руки! Ты сама уничтожаешь себя! Каждый раз, когда ты пользуешься своей магией, колдунья, ты сама уничтожаешь себя, а та, другая Джиллан, от этого становится сильнее. Скоро ты станешь просто тенью, а она получит всю твою плоть. И зачем тогда тебе нужна будет победа?

Выслушав его, я почувствовала слабость. Моя рука в лунном свете была бледна и странно прозрачна. Рука тени…

Нет! Они хотели отвлечь меня от сражающихся! Херрел отступал и опасно приблизился к границе из скатанных накидок. Если Хальзе не сможет его ранить, он попытается опозорить своего противника, вытеснив его за пределы четырехугольника.

Нет! Я вновь попыталась защитить Херрела, укрепить его силы и уверенность. — Херрел. Ты можешь… ты можешь победить медведя! Херрел…

— Дура… ты уничтожаешься…

И я почувствовала, что Хирон сказал правду, что мои старания поддержать Херрела означали мою гибель. Но я должна была разогнать туман поражения, который отряд насылал на Херрела. Я должна была сломать их объединенную волю, а это могло стоить мне жизни.

Я услышала крик, призыв, или это был крик птицы, рёв зверя, ржание жеребца? Я протерла глаза, чтобы лучше видеть. Кошка присела перед медведем, стегая себя хвостом и обнажив клыки, но одна задняя лапа медведя находилась за пределами ограждения. Хальзе должен считаться сбежавшим с поля боя!

Они снова были людьми, все они, и они всё ещё были против Херрела, но исходивший от них туман поражения исчез, словно развеянный порывом ветра. Херрел поднял меч и острием его указал на Хальзе.

— Он сбежал! — громко и требовательно произнес он.

— Он сбежал, — сухо подтвердил Хирон.

— Сделка есть сделка. Мы требуем все.

Когда Хирон не ответил, Херрел подошел к нему.

— Мы требуем все, — повторил он. — Или закона отряда больше не существует? Я могу ведь подумать, что ты хочешь запретить нам воспользоваться своим правом.

— Я не могу вам этого дать.

Херрел глядел на него, в его глазах запылал зеленый огонь, но он все же продолжал оставаться человеком, а не кошкой.

— Ты сам объяснишь, почему потерял свою честь, предводитель Всадников?

— Я не могу дать вам того, чего у меня нет.

— Чего у тебя нет? Что же тогда стало с другой Джиллан, которую вы сами сделали?

— Посмотри, — Херрел указал на меня, — связь разорвана; то, что мы сделали, исчезло.

Связь разорвана… Я покачнулась. Куда делось влечение, притяжение, которое влекло меня по этой дикой стране? Я больше не чувствовала связи. Я услышала злорадный смешок.

— Она сама виновата, — сказал Хальзе. — Она злоупотребила своей силой, и это убило ее. Ухаживай за своей невестой, пока можешь, Херрел. Скоро она совсем превратится в тень!

— Что ты с ней сделал? — Херрел промчался мимо Хирона и схватил Хальзе. Его руки сомкнулись на горле противника, и они оба повалились на землю.

Остальные оторвали Херрела от его врага и крепко держали его, несмотря на все его старания освободиться и снова наброситься на Хальзе, который, тяжело дыша, лежал на земле.

Потом Хирон сказал:

— Мы поступили честно, как могли, но связь разорвана, и другая Джиллан исчезла…

— Куда?

— Туда, куда мы не можем последовать за ней. Ока из другого мира. Когда связь оборвалась, она вернулась обратно в свой родной мир.

— Вы создали ее. На вас лежит обязанность вернуть ее обратно — или вы совсем потеряли всякое понятие о чести! — Херрел освободился. — Я требую этого, Джиллан требует этого, и ты дал нам клятву. Теперь выполняй её!

Херрел подошел ко мне и коснулся меня рукой, но я ничего не почувствовала. Я попыталась поднять руку. Она была тонкой и прозрачной. Связи больше нет… Я была слаба, бесконечно слаба и опустошена, и я никогда больше ничего не буду ощущать…

Глава 16

— Другой мир, — повторил Херрел. — Пусть так! Но у тебя есть ключ к двери в этот мир, Хирон. Открой дверь, или с этого времени ты станешь клятвопреступником. — Он взглянул на остальных членов отряда, выстроившихся в ряд. — Все вы — клятвопреступники!

— Ты не знаешь, чего требуешь, — возразил Хирон.