Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

— Нет. Еще нет.

— Пошли. Во-первых, чтобы обеспечить приток продовольствия и, во-вторых, для обеспечения второй линии обороны. Это не терпит отлагательства. Здесь и без того слишком много солдат прохлаждаются без дела. Сколько у нас людей?

— Восемнадцать тысяч, хотя я надеюсь, что риганты пришлют подкрепление.

— Ледяной Кай пошлет на нас больше пятидесяти тысяч. Двадцать тысяч кавалерии, двадцать пять — стрелков и копейщиков, пару сотен пушек.

— Уже трепещу, — ответил Мойдарт. — Бокал вина?

— Не откажусь.

— Как я понимаю, в Шелдинге тебе пришлось нелегко. У тебя появилась железная хватка. Я счастлив это видеть.

— Железная хватка? — холодно переспросил Гэз. — Изящно сказано. Я обладал ей с рождения, отец, просто ты не желал об этом знать, как, впрочем, обо всем, что я делал. Тогда меня тревожило, почему ты не проявляешь никакой симпатии к собственному сыну. Меня терзала мысль, что я, сам того не зная, чем-то оскорбил тебя. Теперь меня это не волнует. Я не такой, как ты, отец, и ненавижу тебя и все то, что ты пытаешься олицетворять. Однако теперь у нас общий враг, и я возглавлю твою армию. На людях я буду подчиняться твоим приказам. Но на самом деле теперь за все здесь отвечаю я.

— Значит, Мойдарт теперь ты?

— Нет, это я не собираюсь на себя брать. Я солдат. Я знаю, что такое война, и умею сражаться. Тебя что-то не устраивает?

Мойдарт отошел, наполнил два кубка вином, протянул один Гэзу. Пес снова зарычал.

— Отличный зверь, — заметил Мойдарт.

— Я буду очень тебе обязан, если ты его не застрелишь.

— Тебя все еще терзает та случайность? Я вовсе не собирался убивать твою собаку, Гэз. Хороший пес всегда в цене, а Солдат был одним из лучших. Впрочем, это несущественно. Устраивает ли меня, что ты берешь на себя армию? Разумеется, да. Как ты сам сказал, ты воин, Серый Призрак, так тебя называют? Колоритное прозвище. Ты придашь войскам боевой дух. Мулграв все еще у тебя в услужении?

— Пока да. Он хочет подать в отставку.

— Почему?

— Слишком мягкосердечен.

— Да, я тоже это заметил, когда он служил мне. Он не рожден убийцей. Садись.

Мойдарт вернулся за стол, и Гэз сел напротив.

— Как, по-твоему, пойдет война?

Гэз пригубил вино и поставил кубок на стол.

— Ледяной Кай — хороший полководец. Благодаря Искупителям ему известна численность наших войск. Он постарается разделить нашу армию. Скорее всего на нас пойдут три колонны. Одна по восточному побережью, отрезая торговые пути с моря. Вторая — на западе, через земли Пинанса. Основная волна направится с юга прямо на Эльдакр. В ней пойдет артиллерия, следовательно, она окажется медленнее двух других. Две меньшие колонны скорее всего будут состоять из кавалерийских подразделений и вспомогательных стрелковых отрядов. Но с ними придется разбираться, и это нас ослабит. Также я не удивлюсь, если перед основными частями Ледяной Кай пустит диверсионную группу, пытаясь спровоцировать нас на преждевременное нападение. Диверсанты постараются запугать мирное население и понизить общий боевой дух.

— Ледяной Кай кажется способным человеком. Удивляюсь, что победа над договорщиками отняла у него столько времени.

— Он не стремился к победе. Ему было выгодно растянуть войну. Популярность короля упала, и к тому моменту, как Винтерборн расправился с ним, никто не собирался его оплакивать. Он готовил людей к переменам.

— Очень способный человек. Гибкий ум достоин восхищения.

— Я уверен, вы смогли бы подружиться, — сказал Гэз. — Меня почти тронула новость о том, что ты стал его врагом после покушения на меня.

— Как бы мне ни хотелось погреться в лучах твоего одобрения, — улыбнулся Мойдарт, — должен заметить, что я стал его врагом после покушения на меня. Однако это несущественно. Тебе надо переговорить с офицерами. Я прикажу созвать совет вечером. А пока прослежу, чтобы в земли Пинанса направились необходимые силы. Сколько стоит посылать?

— Две тысячи — все, что мы сейчас можем себе позволить, — ответил Гэз, — но пока этого хватит. Каковы твои генералы?

— Не имею понятия, — признался Мойдарт. — Они сами себя выбрали. Я знаю только Галлиота. Он хороший организатор, но боевой командир из него, боюсь, не выйдет. Остальные из войска Пинанса.

Гэз задумался.

— Племянник Галлиота, Хью, служит у меня под началом. Очень способный малый. Я повышу его в звании и поставлю во главе одной из ударных сил. Пусть сам выберет себе младших офицеров. Большинство должно быть из Эльдакра, иначе, если мы позволим людям Пинанса вернуться домой, там будет слишком много дезертиров.

— Согласен, — сказал Мойдарт. Гэз встал, собираясь уйти.

— Интересная сабля, — заметил Мойдарт, когда солнце сверкнуло на золотой гарде. — Откуда она?

— От мертвеца.

— Можно посмотреть?

Гэз обнажил мерцающий клинок и протянул его Мойдарту.

— Этот мертвец выгравировал на навершии наш фамильный герб. Красивая сабля. Что означает лошадь в облаках?

— Оседлавший Бурю.

Мойдарт поднял удивленный взгляд.

— Это мое духовное имя, отец.

— Оригинально, поэтично. Возможно, и мне стоит обзавестись чем-то подобным.

— Мне кажется, что прежде, чем заводить духовное имя, тебе придется где-то раздобыть душу.

— За последние несколько дней, — расхохотался Мойдарт, — ты уже второй указываешь мне на ее недостачу. — Он вернул саблю Гэзу. — Рекомендую найти Хью Галлиота побыстрее. Я организую офицерский совет.

Гэз убрал саблю в ножны и вышел. Пес побрел за хозяином. Минуту Мойдарт стоял с задумчивым лицом.

— У меня есть духовное имя, — прошептал он.

Джейкон Галоглас не мог не радоваться тому, как все удачно сложилось. Он пережил Шелдинг и отступление на север, набил живот в тени Эльдакрского замка и уже успел потратить последний чайлин на шуструю потаскушку. Она извинялась, что из-за предыдущего клиента Джейкону придется подождать, но он не возражал. Наигранные стоны только обострили предвкушение.

Сытый и довольный, Джейкон брел по ночному городу к лагерю, разбитому у западной стены замка. Когда он заметил спустившийся с холмов отряд людей в темных одеждах, его мысли как раз обратились к тому, скоро ли выплатят жалованье.

Когда они приблизились, Джейкон рассмотрел их повнимательнее. Каждый был одет в синий с зеленью плащ и кожаный жилет, вооружен короткой, тяжелой саблей и длинным кинжалом. Многие несли мушкеты и пистолеты. Галоглас за версту узнавал воинов, сам был таким. Но в этих худощавых, хмурых, уверенных в себе людях он увидел нечто особенное, что старик Тамор называл «орлиным взглядом». Только теперь Галоглас понял смысл этих слов до конца.