Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

Кэлин поджал губы, но промолчал и проследовал за Галлиотом в кабинет Мойдарта.

Внутри было двое: Мойдарт в белой атласной рубашке с вышитым на груди фамильным гербом — оленем в терниях — и Гэз Макон. Гэз был в сером камзоле, прекрасно пошитом, но уже ношеном, с пятном засохшей крови на рукаве.

Галлиот поклонился Мойдарту и вышел. Мойдарт остался сидеть, Гэз встал и протянул руку. Он сильно похудел, осунулся с тех пор, как Кэлин встретил его впервые, когда Тайбард Джакел хотел полоснуть его ножом. Это было очень, очень давно.

Кэлин пожал протянутую руку.

— Рад снова увидеться с вами, — сказал Гэз Макон.

— Вы привели меньше двухсот человек, — заметил Мойдарт.

— В ближайшие несколько дней придет еще тысяча восемьсот.

— Это уже лучше. Не знал, что вы прежде встречались.

— Очень давно, отец. Насколько я помню, господин Ринг великолепно бьет левой рукой. Его этому научил Жэм Гримо, ригант, если помнишь, победивший варлийского чемпиона.

— Да, припоминаю, — ответил Мойдарт, поднимаясь со стула. — Что ж, я оставлю вас. Завтра на рассвете — собрание офицеров. Я буду рад, господин Ринг, если вы почтите его своим присутствием.

От Кэлина не ускользнуло, что Гэз Макон удивлен этим заявлением.

— При всем моем уважении, отец, я ожидал, что ты обсудишь с господином Рингом военные вопросы.

— Не сейчас. Поговорите друг с другом, у вас может оказаться много общего. Доброй ночи, господин Ринг.

Кэлин кивнул.

— Кстати, ваша тетка Мэв получила у меня чин генерала. Романтично, не так ли?

— Генерала? — произнес Кэлин, изо всех сил пытаясь скрыть потрясение.

— Она отвечает за снабжение, — объяснил Гэз Макон. — Отец развил весьма эксцентричное чувство юмора.

— Несомненно, — подтвердил Мойдарт. — Жизнь бывает настолько трагична, что над ней нельзя не смеяться. Впрочем, это назначение было серьезно обдумано. В качестве генерала она получит возможности, доступные не каждому интенданту. Увидимся на совете, господин Ринг. Гэз, когда закончишь, поднимись наверх ко мне с Подермилом,

Мойдарт ушел, и Кэлин в поисках хотя бы отдаленной схожести впился глазами в лицо златовласого кавалериста. Кэлин никогда не видел отца даже на портрете, и сравнивать было особенно не с чем. Они с Гэзом оказались одного роста, и на этом все сходство заканчивалось. Кэлин, с глубоко посаженными темными глазами и тяжелой челюстью, ничуть не походил на Гэза, который, как и положено знатному человеку, обладал стройной фигурой и прямым носом.

— Вас что-то во мне не устраивает? — поинтересовался Гэз.

— Нет.

— Мне показалось, что вы меня разглядываете.

— Вы не похожи на отца.

— И не жалею об этом. Значит, всего ригантов будет две тысячи?

— Да. Через три дня.

— Я не уверен, как лучше ими распорядиться. Современная военная тактика требует дисциплины и понимания систем воинских подразделений. Вы меня понимаете?

— Уверен, я все пойму, если вы повторите по слогам.

— Я не собираюсь оскорбить ни вас, ни ригантов, Ринг.

— Тем лучше для вас, Макон.

Гэз покачал головой и отошел к комоду, где стоял графин с вином.

— Мы с вами говорим о разных вещах, мой друг. Хотите бокал вина?

— Нет.

— Я знаю, что риганты — отличные бойцы. Мне известно, что несколько лет назад вы разгромили армии отца. Я не подвергаю сомнению их боевые качества. Но при отсутствии дисциплины вас порвут на куски. Такую войну не выиграть одним ударом. Нам придется координировать наши действия, преследовать общие цели, а для этого необходима уверенность, что все будут безоговорочно придерживаться плана.

— Я понимаю это, — ответил Кэлин. — И мои люди тоже.

— К примеру, чтобы заманить врага в ловушку, от ригантов может потребоваться броситься во внезапную атаку, а потом отступить, якобы в смятении. Такие приказы тоже надо выполнять безоговорочно.

— Бойцового пса не оседлаешь, — ответил Кэлин.

— Простите?

— Если можно, я все-таки выпью вина.

— Конечно.

Гэз наполнил кубок и протянул его риганту.

— Неплохое, хотя могло бы быть и постарше, — пригубив напиток, заметил Кэлин и поставил кубок на стол. — Все очень просто. Риганты — сильные и умелые воины. Со мной пришли лучшие из лучших. Они прорвутся через любое войско, которое пошлет на них враг. Каждый обладает и мужеством, и целеустремленностью. Дайте нам любую позицию, и не бойтесь, никто не сбежит с поля боя. Риганты будут стоять насмерть. Но мы не солдаты. Ваши хитрые планы, рокировки, уловки будут выполнять те, кого этому учили. Как я понимаю, под ваши знамена перешли двенадцать тысяч профессиональных солдат, наемников Пинанса, которые будут сражаться, только пока рассчитывают на победу и пока им исправно платят жалованье. Еще у вас есть шесть сотен эльдакрцев, которые станут сражаться не очень умело, но доблестно, потому что им некуда бежать из собственной земли. И две тысячи ригантов. Можете не верить, но риганты — ваша единственная надежда. Мы можем стать молотом или наковальней, но ничем больше. Советую использовать нас с умом.

— Когда врагов втрое, если не вчетверо больше, всех надо использовать с умом, — ответил Гэз. — Как, по-вашему, пойдут захватчики?

— Думаю, сначала они попытаются выманить нас. Дальше, на месте Ледяного Кая я бы послал по колонне с востока и запада. Но хуже всего то, что треклятые Искупители умеют шпионить за нами. Галлиот сказал, что внутрь замка они не достают. Такую же защиту надо будет применить и к нашим перемещающимся войскам. Иначе нет смысла строить планы, они станут известны врагу прежде, чем войска покинут стены замка.

— Полностью согласен. Над этим мы уже работаем. Подермил — колдун — сейчас обсуждает это с отцом. Но об этом завтра. Я буду благодарен, если после совета вы поделитесь своим мнением о генералах, которых назначил отец.

— Вы считаете, он мог сделать неверный выбор?

— Сомневаюсь. При всей моей нелюбви к нему он очень проницательный человек, с этим нет смысла спорить.

— К нему нелегко испытать симпатию, — рассмеялся Кэлин, — хотя я удивлен, что мы совпадаем в этом. Мойдарт убил моего отца, у меня есть причина для ненависти. Есть ли она у вас?

— Не сочтите за оскорбление, но я оставлю ее при себе. Благодарю за то, что вы привели ригантов. Присоединится ли к нам Ведунья? Она была бы незаменима в борьбе с Искупителями.

— Нет. Я просил ее пойти с нами, но она сказала, что получила свой дар не для войны или убийства.

Гэз покачал головой, на секунду в его глазах мелькнуло раздражение.

— Как я понял, нам противостоит дух божества — сидха. Вам не кажется странным, что святые отказываются использовать свои силы для разрушения, когда мерзавцам это и в голову не приходит?