Московская магия. Первая волна - Артем Михалев

Должен признать, что девушка быстро привыкла, и через некоторое время вопли ужаса сменились криками восторга. Затем смолкли и они. Мы молча наслаждались ночной гонкой. Василек оказалась прекрасной наездницей. Ее тело прилипло к моему, и даже самые головокружительные кульбиты вызывали у девушки лишь восхищенные ахи. Ближе к концу мы настолько свыклись друг с другом, что уничтожили небольшую группу вампиров прямо на ходу. Свернув за угол, я нос к носу столкнулся с потрепанной кучкой нежити и, не снижая темпа, буквально втоптал их в асфальт. Спустя мгновение вспыхнули остатки группы. Три живых факела с криками разбегались в разные стороны.

— Ходу! Ходу! Не теряй времени! — скомандовала Женя.

Туфельки давно слетели, и девушка азартно пришпоривала меня голыми пятками. До цели оставался десяток кварталов, которые я сделал за пару минут.

Отходя от гонки, мы крались вдоль главной аллеи парка. Скрываясь под камуфляжем, я с удивлением наблюдал за Васильком. Девушка чувствовала себя словно рыба в воде. Передвигаясь между деревьями короткими перебежками, она неслышно скользила в темноте. Даже ночное зрение пасовало перед ее умением, настолько органично она скрывалась. Короткое платье, не предназначенное для прогулок даже по такому лесу, быстро превратилось в лохмотья. Стройные ноги обнажились до середины бедра и вспыхивали то тут то там, заставляя напряженно всматриваться в темноту. Смотреть по сторонам становилось все сложней, обнаженная плоть магнитом тянула мой взгляд.

«Черт, да ты хочешь ее! Саша, ты охренел? Выбрал момент!» — мелькнула в голове мысль.

Но, несмотря на недовольство собой, я ничего не мог поделать. Что-то во мне изменилось после нашей совместной поездки. Пришлось двинуть себе лапой в надежде, что проверенный метод сработает. Но и это не слишком помогло. Откровенно говоря, не помогло вовсе. Желание не проходило.

— Ты чего? — напряженно прошептала Женя.

— Ничего. Зверь буянит. Уже прошло, — соврал я, но скрыть плотоядный взгляд не удалось.

Причем характер этого голода я сам толком не понимал.

— Я поняла. Держи себя в руках. — Реакция девушки меня немного удивила. Такое чувство, будто она уже сталкивалась с подобным. — Подерешься, сразу полегчает.

— Подерешься! — буркнул я себе под нос извиняющимся голосом. — Тут непонятно, чего я больше хочу — переспать с тобой или сожрать тебя. Держись пока сзади, мне так легче.

Стараясь не оглядываться, я пополз вперед. Чтобы не отвлекаться на Женю, пришлось сделать небольшой крюк, изрядно отдалившись. Хотя оно и к лучшему, порознь у нас больше шансов. Тем более что ее навыки все же пасуют перед свойствами моей шкуры. Хамелеон — это хамелеон.

Напрягая чувства, мы крались вперед. И, несмотря на все старания, чуть не проворонили нужную поляну. Затянутая мраком, она практически сливалась с окружающей местностью. Марево отодвигало любой взгляд. Приходилось прилагать усилия, чтобы смотреть в нужную сторону. А там было на что посмотреть: перепаханное, вздыбленное поле двадцать на двадцать метров словно замерло в стоп-кадре. Ни единого звука не доносилось с этой стороны.

Мой взгляд зацепился за женскую фигуру буквально чудом. Она слегка покачивалась в такт одной ей слышимой музыки, и глаза среагировали на движение. Вот когда меня скрутило предчувствие неминуемой гибели. Отталкивая наше внимание, вместе с ней двигалась уже знакомая мне воронка.

Ведьма стояла в центре темного вихря, воздев к небу руки и сжимая кулачки. Растрепанные волосы вздымались ветром, хотя деревья вокруг поляны даже не шевелились. Напряженное лицо и кровь из прокушенной губы создавали впечатление, что женщина ворочает тяжеленные глыбы. Тело колдуньи было сплошь покрыто кровавыми разводами. Тишина и танцующая воронка создавали жутковатую, сюрреалистичную картину, будто вышедшую из-под кисти безумного художника. Мне стало жутко.

Так вот ты какая, Эльвира? Надеюсь, твоя немертвая сестренка нам не соврала.

— Ни хрена себе! — за моей спиной тихонько ахнула Женя. — Я предполагала, что нам хана и все плохо, но не до такой же степени!

— Что она творит? Ничего не вижу. — Это была правда, я тщетно пытался разобраться в происходящем. Пасовало даже магическое зрение.

— Она и не колдует — целиком ушла в сеть. Сука! Ковыряет настройки. Понятия не имею, что она делает.

— Бред, как это не колдует? А смерч?

— Телохранитель. Дрянь из кинотеатра.

Предсмертный холодок в груди только усилился после ее слов. С нашей последней встречи эта мерзость разрослась вдвое. На свободе она выглядела еще страшней. Можно даже не пытаться справиться с ней вдвоем. Шансов у нас нет.

— Есть шанс. — Я опять начал размышлять вслух, и Василек ответила на мои мысли. — Видишь куколки?

Я обыскал взглядом поляну и наткнулся на два десятка шаров. Облепленные прахом, они выделялись еще более темным цветом. Немудрено, что я не заметил их в первый раз. Я и смерч-то засек только потому, что эта махина двигалась.

— Вижу.

— Там внутри — наши. Стерва отсекла их и работает, а поодиночке они не выберутся. Видишь, ошметки валяются? Кто-то попытался. Она даже защиту не взламывает, потому что времени в обрез. Не успеет — крышка ей. — Женя сглотнула. — Только успеет, нутром чую.

— Надо увести вихрь. Вдвоем он нас раскатает. Не будет вихря — будет шанс. Или она отвлечется, или наших выковыряем.

— Я отвлеку, а ты…

— Нет, — я оборвал Женькины рассуждения. — Все наоборот. Я — отвлекаю, ты — взламываешь. Я быстрее, ты опытней. Или каюк.

Мы оба понимали, что выжить в гонке с торнадо практически невозможно. Я видел, с какой скоростью двигается эта хреновина. Только у оборотня есть мизерный шанс на спасение. Никакой опыт не поможет, когда нужно просто нестись сломя голову. Несколько долгих секунд Василек смотрела мне в глаза, пока не кивнула со словами:

— Спасибо. Три минуты. Максимум. И возвращайся. Я достану наших, и мы ей вломим.

— Выживу — сочтемся. Посоветуешь что-нибудь?

Женя пожала плечами:

— Не споткнись.

Я с трудом подавил желание ее куснуть. Против воли морда ящера ощерилась дебильной улыбкой. Буркнув что-то в ответ, я медленно пополз на поляну. Чем ближе, тем массивней становилась воронка, и все страшней было двигаться вперед. В какой-то момент я просто замер, не в силах пошевелиться. Пришлось бросить все силы на борьбу со страхом. Медленное передвижение только провоцировало ужас, и тело отказывалось повиноваться. Наверное, это меня и спасло. Зачем мне вообще туда ползти? Позднее я поражался своему идиотизму, но в тот момент решение показалось единственно верным.