Фантастика 2025-129 - Денис Старый

целительство отнимает очень много сил, поэтому я попросил Баяра привести подмогу. Скоро она нам может очень пригодиться. Хочу быть готовым ко всему.

Азуми была очень рада, но не помощи. Она очень сильно увлеклась изучением медицины в самых разных её проявлениях. В больнице, например, изучала стандартную медицину, фармацевтику, хирургию, терапию — ну и всё остальное.

А с шаманом теперь улучшала свои знания по лечебным травам. Всё же ранее она была ограничена флорой Японии, а теперь в её доступе, считай, весь мир. Ну по крайней мере империя.

— Так-так-так… Говорить он, может?

— Могу… — хрипло отозвался Кленовый.

Я взглянул на него сверху вниз, призадумался.

Выглядел он, конечно, очень хреново. Бледноват, глаза красные, пот на лбу стекает.

— Как же тебя раскрыли-то, а? Бедовый ты наш…

— Оказывается, они наблюдали… поняли, что я вам помог… — обрывисто, на выдохе отвечал Кленовый.

Тут в госпиталь вошёл Арсений. В смысле Бахтин Арсений. Он уверенно прошагал прямо к нам и остановился возле меня.

— Игорь, вот ты где. Всё практически готово. Через несколько минут можем выдвигать… О, очнулся!

— Ага, — кивнул я.

Чёрт, а ведь Кленовый, по сути, действительно нам очень сильно помог. Мы, конечно, отплатили, сохранив ему жизнь, но всё же я чувствовал некоторую ответственность и не мог плюнуть на него.

Эх, грёбаная совесть…

— Скажи-ка, мил друг… Ты про эту Длань что знаешь?

Кленовый нахмурился, поглубже вздохнул, набирая воздуха в лёгкие, и ответил:

— Их пятеро… Главный у них Перун… Очень страшный человек… Ещё есть Стилет, Драуг, Аштар и Оньи… Это очень страшные люди… Даже клан Загорских их боится… Все, кроме князя.

— Какие у них способности?

— Этого я не знаю… Вскоре после… знакомства… они заставили Костю что-то со мной сделать… Мне удалось сбежать… и я направился к вам.

— Не удалось тебе сбежать, — вздохнул я. — Тебя специально к нам отпустили. Ну да хрен с ним, живой и ладно

— Игорь, ему нужен отдых, — строго сказала Азуми.

Кленовый действительно поплохел. Видимо, разговор его сильно утомил.

— Хорошо, — кивнул я. — Пусть отдыхает.

Затем кивнул Арсению:

— Пойдём.

Мы вышли в коридор и двинулись обратно на улицу. Скоро мы нанесём удар. Эта война не будет долгой, Загорские пожалеют, что связались со мной.

Воины были готовы, снаряжение проверено, доспехи облачены, оружие наточено, начищено, заряжено, а патронташи полны.

Я знал, что Длань за нами наблюдает — невозможно скрыть целую армию в небольшом Тунгусе.

Но пусть. Так даже лучше.

— Меня кое-что беспокоит, — сказал Арсений.

— Что?

— Ну, на самом деле… две вещи.

Он немного смутился.

— Да говори уже, — махнул я.

— Ты реально не мог вспомнить его имя. Ну, в смысле Приречного. Арсений же!

— Ну да. А что тут такого?

— И как тебя, блин, ничё не смущает? Ну, допустим, я

— А что ты?

— Я — Арсений, Игорь! Как ты не мог запомнить это имя?

— Ну так в том-то и дело. Ты — Арсений. За тобой закреплено это благородное имя в моей памяти. Другому Арсению в ней места нету!

Он вздохнул.

— Что ещё?

— Ещё меня беспокоит, что от Верещагина нет вестей. Не случилось бы там чего… От него же зависит слишком многое.

Всеволод Богданович должен был подать документы, обвиняющие Загорских в предательстве родины. Слава был уже в курсе, так что процедура пройдёт очень быстро.

Была, правда, одна проблема. Переслать по электронке такое обвинение было нельзя. Заявитель должен лично явиться в Тайную канцелярию и предоставить доказательства. Поэтому Верещагин сейчас на всех парах мчался в Кремль. Он должен подать сигнал, когда всё будет готово, и тогда мы сможем атаковать Загорских вполне себе легально и по полной программе.

Конечно, статус предателей продлится недолго. Аркадий Загорский подаст апелляцию, и процесс будет приостановлен. Но за это время мы должны выбить ублюдков из Тунгуса. А там уже… Там уже разберёмся, что с ними делать.

— Не волнуйся, — сказал я Арсению. — У Всеволода Богдановича очень хорошая охрана. Ему ничего не угрожает.

Глава 23

Где-то в тайге.

В глухой чащобе, на холме, где, наверное, не ступала нога человека, тлел чёрно-бурый огонёк. Едва заметный глазу, он излучал мощное магическое поле.

К нему один за другим стекались демоны. Под тёмными кронами вековых деревьев их было трудно разглядеть, но подножие холма они обступили так плотно, что не нашлось свободного клочка земли.

Демоны послушно сидели и заворожённо смотрели на тлеющий огонёк. Их были сотни или даже тысячи — разглядеть просто не получалось. Но что было ясно — демоны продолжали прибывать.

— Мда… — вздохнул Хамелеон, перешагивая через одного из «младших братьев».

Домашние махровые тапочки чудесным образом не пачкались истоптанной, смешанной с подтаявшем снегом землёй. А серебристый халат будто и не касался грязных тёмных шкур тварей, которые столпились у входа в небольшую пещеру.

— Да грёбаный ж ты жук, Змей, — пробурчал Хамелеон, стараясь не разлить кофе из кружки. — Не мог, что ли, куда поближе да поприличнее перебраться, а?

Огонёк на вершине холма был лишь маяком для демонов. Источник магии находился внутри, под землёй.

Хамелеон остановился возле входа в пещеру, заросшего промозглыми корнями, скривился, наклонился и нырнул внутрь.

Он громко отпил кофе из кружки, хмуро оглядывая тесную, сырую и совершенно неуютную пещеру, в центре которой, будто объятый багровым пламенем, находился силуэт высшего демона.

— Мог бы у меня спросить, я бы адресок нормальной гостиницы подсказал, — пошутил Хамелеон.

— Зачем ты здесь? — раздался в ответ низкий, вибрирующий голос.

— Да вот, почувствовал, что кто-то собирает вокруг себя наших младших братьев. Ты что задумал, Одноглазый?

Тут пламя вспыхнуло, поле плотной волной прокатилось по пещере.

От такой плотности поля даже сильный маг упал бы бесознания. Однако Хамелеон лишь скучающе сделал ещё один глоток.

— Ой, да ладно тебе. Сам виноват. Сидел бы себе спокойно и не мешал мне.

— Уходи.

— Да, уйду, уйду, не беспокойся. Просто, видимо, скоро нас ждёт генеральное сражение или что-то типа того… Но я вот подумал — может, мы сможем договориться? Неужели ты настолько не веришь в людей, что готов напустить на них армию демонов?

— А ты, братец? Неужели ты настолько веришь в людей, что готов доверить им Исток