Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, — прохрипел Гроздин. — Всё будет хорошо.

Княжна криво попыталась улыбнуться. Получилось у неё это не очень.

Константин вышел из комнаты. Человек в балаклаве провёл его в соседнее помещение, где собрались остальные члены из Карающей Длани. На первый взгляд они выглядели одинаково — форма, снаряжение, отпечатки рук. В комнате к тому же был выключен свет, поэтому в полумраке от уличных фонарей сложно было их даже разглядеть.

Однако Константин мог различать их по мелким деталям в снаряжении, голосу и внешности. Например, тот, кто его привёл, был высоким и жилистым. Его звали Стилет. Голос — молодой, наглый, будто с постоянной ухмылкой.

— Я привёл его, Перун, — кивнул он человеку, который стоял в центре комнаты, с убранными назад руками.

Перун.

Это был их лидер, самый грозный и опасный. Он же пугал до усрачки любого, кому приходилось просто стоять рядом. Он был чуть пониже Стилета, но явно крупнее и мускулистее. Гроздин остановился напротив него, а Стилет проследовал дальше и встал позади своего командира, рядом с остальными.

Перун махнул рукой, и вперёд вышел третий человек. Заметно меньше Перуна, с кривыми короткими клинками в качестве холодного оружия. Его звали Аштар.

— Говори, — бросил Перун.

— Ну, попробовал я их на зуб… Что сказать — крепкие ребята. Но ты нас подвёл, граф!

От этих слов у Константина перехватило дыхание.

«Неужели они заметили? — промелькнуло в голове. — Нет, нет, не может быть. Я ведь сделал всё очень тонко».

— Почему? — спросил Перун.

— Там была девчонка, Азуми. У неё было время, чтобы предотвратить взрыв.

Константин выслушал это и не знал, что чувствовать. Он очень испугался за себя, но вместе с этим накатила волна облегчения — всё-таки Арсений выжил.

Он же выжил, верно?

— Интересно, интересно… — протянул четвёртый человек, стоявший позади. По грубоватому низкому голосу Гроздин узнал в нём Драуга. — И ты, значит, допустил это, Аштар?

— Взрыв должен был начаться двумя секундами раньше, всё было выверено под это, — пожал тот плечами.

Пот облил Гроздина. Да, его всё-таки раскрыли. Он… Он не мог просто взять и обречь старого товарища на смерть, поэтому оставил маленький шанс выжить. Допустил незначительную ошибку, чтобы немного отсрочить смерть. Вдруг этого хватило бы, чтобы сохранить ему жизнь?

Похоже, хватило. Вот только цена…

— Что скажешь в своё оправдание? — спросил Перун.

— Это… — заикаясь, начал Константин. — Это всего лишь погрешность. Я не мог настроить всё так точно, как вы требовали.

Вдруг пятый человек растворился в полумраке и в следующий миг оказался за спиной Константина. Холодок смерти будто лизнул его по затылку. Острие клинка чуть ужалило прямо в основание черепа.

Константин задрожал.

Это был Оньи, самый низкорослый из Длани. На первый взгляд его можно было принять за самого слабого, но, как ни странно, после Перуна именно этот человек больше остальных пугал Константина.

— Он врёт, — сказал Оньи.

— Это так? — спросил Перун, обращаясь к Константину.

Ответить получилось не сразу, но когда клинок Оньи двинулся чуть вперёд, резко нашлись силы, чтобы заговорить:

— Да… Простите меня. Но… но я не мог просто так… Он был мне другом.

— Он — предатель, — с усмешкой в голосе хмыкнул Стилет. — Ты пожалел предателя рода?

— Правда? Тогда ты ещё глупее, чем я ожидал, — прорычал Драуг.

Перун медленно поднял правую руку со сжатым кулаком и замер на пару секунд, которые показались Константину вечными.

Он понял, что от следующего движения зависит, останется ли он жив… или наступит конец. Дыхание перехватило, хотя страх уже исчез. Просто бояться не осталось сил.

Наконец, Перун поднял большой палец кверху.

Абсолютно беззвучно Оньи снова появился в полумраке, позади Перуна, а Константин почувствовал, как по шее стекает тонкая струйка горячей крови.

— Это твой последний проступок, — сказал Перун. — Подведёшь нас ещё раз, и твой род ответит за это.

Константин рухнул на колени. Не сам — просто от страха, облегчения и ужаса, перемешавшихся друг с другом, окончательно подкосились ноги, и он не смог это контролировать.

— Ну-у, — воскликнул Стилет, — не надо падать ниц!

— Прочь, — скомандовал Перун.

И Гроздин, подскочив, убрался из комнаты.

«Надеюсь, ты действительно выкарабкался, Сеня, — думал он про себя. — Второго шанса я тебе дать не смогу!»

━─━────༺༻────━─━

— Карающая Длань… А мне нравится! Стильное название, — осклабился Медведь.

— Ага… — закивал Батар.

— Так и хочется эту Длань переломать, — добавил Бат.

Мне пришлось обратиться к Славе, чтобы нарыть информацию о том, кто мог на нас напасть. Хорошо, что я смог разглядеть отличительную черту этого особого отряда Загорских — отпечаток руки прямо на морде балаклавы. Вроде как каждый боец ставил свой отпечаток.

Однако Слава не смог раздобыть много деталей. Только то, что отряд состоит из пяти человек. Ну, типа как пальцев на руке, всё такое… Медведь прав — стильно придумано.

Но кто они, неизвестно. И способности тоже неизвестны. Тот, с кем мы схлестнулись, явно обладал очень высокой скоростью и навыками подрыва. Наверняка он был в роли разведчика и собирал о нас информацию.

Аркадий Загорский, князь, отправляет этих ублюдков решать самые сложные проблемы рода, и они никогда не терпели поражений. Что ж, это даже лестно… Но нам придётся прервать череду удачных заданий «Карающей Длани». Подыхать я не собираюсь. А возмездие…

Возмездие будем нести мы.

— Только вот что это было? — нахмурился Арсений. — Игорь, ты уверен, что там был всего один противник?

Я кивнул.

— Ну нихрена ж себе, — хмыкнул Медведь. — Всего один — и такую бучу навёл!

А близнецы затрещали костяшками пальцев. Им очень не нравилось, что какая-то тень отшвырнула их как котят, и те нихрена не смогли сделать.

— Это была разведка боем, — сказал я. — Теперь они знают про нас, наши способности и возможности. Так что вторая встреча будет решающей.

Конечно, они знают о нас не всё, но очень многое. Во время битвы мы все показали свои стороны, сражаясь с невидимым противником и шмаляя по пустому пространству.

А вот мы о них не знаем практически ничего.

— И что мы будем делать? — спросил Сакоку.

Он был мрачен. Я его отлично понимал. Один из раненых самураев оказался в крайне тяжёлом