Оборотень - Таня Хайтманн

— Почему она не позвала на помощь своего волка? — спросил Янник неестественно громким от волнения голосом.

Давид озадаченно заморгал, потом покачал головой. Он и сам не понимал. Вообще-то для Лореен не было ничего легче, чем заставить его разжать пальцы. В отличие от него, она в любое время могла обратиться к помощи демона. Ведь Саша не потерпел бы рядом с собой никого, чей волк был слабым.

— Лореен звала своего волка, — пояснила Мэгги, безучастно наблюдавшая за ссорой, — но он не пришел.

Демон знает, когда сталкивается с более сильным противником.

— С моим волком постоянно так, — вставил Янник, подавив неловкий смешок.

— Добро пожаловать в элитный класс! — сказал Саша таким тоном, словно тот никогда и не открывал рот. Все его внимание было сосредоточено на Давиде. — Теперь ты понимаешь, что бросить вызов Хагену — твое предназначение?

— Поцелуй меня в зад! — ответил Давид, впрочем, опуская взгляд, словно мысленно он был где-то совсем в другом месте.

От подобной дерзости на шее у Саши запульсировала жилка, а крылья носа раздулись. Он шумно вздохнул.

— Итак, ты не собираешься подвергаться риску и бросать вызов Хагену? На волка тебе наплевать, ты даже не хочешь принять его помощь, чтобы пойти по следу той женщины, вокруг которой — по словам Мэгги — все и завертелось? Что ж, тогда я открою тебе секрет: твоей подружки не было в этой квартире со вчерашнего утра. Ты догадываешься, что это означает? — Пока по лицу Давида разливалась мертвенная бледность, уголки губ Саши сложились в мрачную улыбку. — Она давно уже в лапах Хагена. И мы знаем его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он с ней сделает.

Давид бросился к двери, но Саша поймал его за плечо и швырнул на пол. Давид больно ударился боком и, проехав по полу, врезался в обеденный стол. Он вскочил так быстро, как только смог, но над ним уже возвышалась угрожающая тень.

— Отзови своего волка, — потребовал Давид от Саши.

Когда тот только пожал плечами в ответ, Давид заметил, что тени нет не у него, а у Мэгги. И осознание этого было для него подобно удару в живот.

— Что это, черт побери, означает?

Хотя, судя по виду, Мэгги готова была вот-вот упасть, на полный отчаяния взгляд Давида она ответила:

— Хаген ждет тебя в парке. Вообще-то он похитил эту женщину только для того, чтобы поставить тебя на колени. Но теперь, узнав, что случилось с Натанелем, он хочет твоей смерти.

— Выходит, Антон не терял времени и доложил Хагену о случившемся на чердаке.

Хотя настроение было такое, что он готов был кричать от отчаяния, Давид горько рассмеялся. Услышав этот неожиданный звук, волк-тень слегка отпрыгнул назад, обнажив призрачные зубы.

Мэгги кивнула и сделала едва заметное движение, после которого тень вернулась к ней.

— Хаген совершенно обезумел от мысли подчинить тебя себе. Ему нужно гораздо больше, чем просто убить тебя и тем самым избавиться от серьезного противника. Поскольку он не может приручить тебя, он хочет тебя сломать! — С каждым словом ее плечи опускались все больше и больше. — Ужасно жаль, Давид, но для меня это единственная возможность спасти свою стаю. Он настолько одержим своей идеей, что даже не думает о том, что я могу заманить его в ловушку. В отличие от Натанеля, который очень хорошо понял мои планы.

— Значит, ты не только собираешься принести Мету и меня, словно жертвенных агнцев, в жертву благополучию своей стаи, но еще и навязала Натанелю решение позволить мне растерзать его?

— Натанель понимал, что есть только один способ убрать с дороги Хагена, — нетерпеливо сказала Мэгги в ответ на упреки Давида.

— Нет, — вмешался Саша. — Есть и другой путь. Если этому твердолобому парню не удастся убить Хагена, то моя стая воспользуется возможностью — как мы и договаривались, Мэгги. Мы уже собрались на границе. Может быть, стая Хагена и превосходит нас по численности, но наши волки сильны и не такие одичавшие. На исходе этой ночи мы пересмотрим установившееся между стаями равновесие. Разница только в том, будет один убитый или много. Клан Хагена должен столкнуться с настоящей силой.

Мэгги сделала шаг по направлению к Давиду, и тот сжал кулаки. Однако Мэгги не позволила запугать себя.

— Теперь ты наконец понимаешь, в каком мы положении — ты и я? Сейчас речь идет не только о моих, но и твоих людях. Хотя тебе, кажется, все равно.

— И вовсе ему не все равно! — вмешался в разговор Янник и нервно дернул себя за волосы. Он бросил на Давида исполненный надежды взгляд, а когда друг не ответил, тихо добавил: — Ведь так, Давид?

Давиду казалось, что его выжгли. И только его оболочка осталась в этой комнате, наполненной слабым ароматом роз. Щека горела от свежих царапин, в ребре пульсировала тупая боль. Тревога за Мету уже не сводила его с ума, печаль о Натанеле ушла, а предательство Мэгги вдруг стало неважным, равно как и вера в него Янника. Он стоял, чувствуя, как уходит время, и надеясь, что это состояние никогда не изменится. Вокруг бушевал хаос, а безумие и угрозы накрывали его быстрее бушующего пламени. Когда Янник остановился рядом с ним и осторожно коснулся его локтя, он даже не сразу отреагировал.

— Давид, мы ведь тебе небезразличны? — снова спросил Янник.

Голос друга наконец пробился к нему, но прежде чем Давид успел покачать головой, ответил Саша:

— По крайней мере, ты ему небезразличен, малыш. Неожиданно быстрым движением Саша рванулся вперед и крепко схватил отбивающегося Янника. Давид собрался было броситься к ним, но Саша схватил Янника за подбородок и, повернув голову паренька в сторону, дал понять, насколько легко будет свернуть ему шею. Давид моментально остановился.

— Рассматривай это как повод разделаться с Хагеном, — заявил Саша голосом, полным презрения к молодому человеку, губы которого побледнели от еле сдерживаемого гнева. — Тебе следовало бы выглядеть чуть более благодарным, потому что если ты все сделаешь к моему удовольствию, то получишь обратно не только своего приятеля целым и невредимым, но и стаю. А может, и распотрошенные останки женщины, которую отнял у тебя Хаген.

— Когда я расправлюсь с Хагеном, то хорошо подумаю над тем, кто будет в моем списке следующим, — ответил Давид настолько тихо, что это напоминало скорее шепот.

Но Саша понял его. Он отпрянул и, похоже, впервые серьезно засомневался.