Королевский долг - Пол Баррел

Ваше К.В.,

У вас был ужин на двоих при свечах? Верно!

На столе были розы? Верно!

Он весь вечер нес всякую ерунду? Он как воды в рот набрал.

И настоял на том, чтобы вы выпили бокал шампанского? Два бокала.

ЗНАЧИТ, Я БЫЛ ПРАВ!

В то утро мы много смеялись. Я подал ей завтрак, придвинул стул к столу, сел и сказал:

— Ну, давайте, рассказывайте.

Именно это сказал мне один репортер из газеты, который откуда-то узнал номер телефона у меня в буфетной. Он позвонил, чтобы узнать у меня, правда ли, что мне предлагали стать дворецким у известного актера Мэла Гибсона в Америке. К 1996 году журналистов заинтересовали наши с принцессой отношения. Сначала об этом написала «Ньюс оф зе Уорлд» в статье под заголовком «Леди Ди доверяет только дворецкому». Это было в номере от 14 января. Потом в «Дейли Миррор» мне уделили целую страницу. Заголовок гласил: «Неужели это единственный человек, которому доверяет Диана?» В статье рассказывалось о том, что она просила меня «отправлять и получать ее письма по факсу» и «быть ее посредником» даже тогда, когда уезжала куда-то. Но сейчас меня поставил в затруднительное положение человек, которого я даже не знал.

На самом деле одно американское агентство действительно предложило мне поработать у Мэла Гибсона, но, конечно, я не собирался рассказывать об этом настойчивому репортеру. Мы разговаривали десять минут. Он пытался добиться от меня правды, а я сказал: «Мне очень нравится работать у принцессы».

Репортер гнул свое: «Но вы же не станете отрицать, что Мэл Гибсон предлагал вам стать его дворецким?».

«Мне нравится работать у принцессы», — повторил я. Я занервничал, потому что не говорил принцессе про Мэла Гибсона, — не хотел, чтобы она сердилась. И вот теперь статьи в газетах могут навлечь на меня неприятности, подумал я. Я поднялся к принцессе и рассказал ей о звонке. Она пришла в ярость. «Я этого не потерплю! Я не позволю им звонить тебе!» — воскликнула Диана, быстро спустилась по лестнице, вышла через черный ход, вошла в соседнее здание и заставила Каролайн Макмиллан перезвонить этому репортеру и сказать, что он перешел все границы дозволенного, попросить его в дальнейшем воздержаться от звонков ее служащим, а также повторить, что ее дворецкий никуда не собирается от нее уходить. На следующее утро я ужасно боялся открывать газеты. Мне было очень неловко читать заголовок на весь разворот: «Я предан леди Ди». В статье рассказывалось о том, как я обидел Мэла Гибсона, решив остаться у принцессы. Изначально неприятная ситуация, в которую я попал, сейчас предстала совсем в другом, более выгодном свете, и Диана целый день подшучивала надо мной. Я думал, что гроза прошла, но это оказалось не так. Как-то раз в Кенсингтонский дворец приехала известная американская ведущая ток-шоу Опра Уинфри. Принцесса очень нервничала перед ее приездом, говорила: «Она — большая знаменитость». Правда, принцессе даже в голову не приходило, что, может быть, Опра тоже нервничала.

Я провел Опру в гостиную и предложил ей чего-нибудь выпить. Она попросила воды. После этого я отправился в другую гостиную, где меня ждала принцесса.

— Какая она? — прошептала Диана.

— Она замечает каждую мелочь, ничто не ускользает от ее внимания. Она очень умна и носит сережки с огромными бриллиантами!

Это заинтриговало принцессу.

Она, как обычно, уверенно вошла в комнату.

— Простите, что заставила вас ждать, — сказала она, подходя к Опре, чтобы поздороваться с известной телезвездой.

Я подал обед в столовой и вскоре стал третьим участником в завязавшемся разговоре. Речь зашла об Америке.

— Нам нравится Америка, правда, Пол? — сказала принцесса. — Пол каждый год проводит там отпуск.

Опра тут же спросила:

— А вы никогда не хотели переехать в Штаты?

— Я бы хотела, чтобы мои дети съездили в Америку, это было бы чудесно, — дипломатично ответила принцесса, не упомянув о том, что сама подумывала о переезде в Австралию.

Тут вступил я:

— Я бы с удовольствием собрал чемоданы и уехал в Америку хоть завтра.

Я посмотрел на принцессу и подмигнул ей. Опра отреагировала мгновенно:

— Что ж, дворецкому мы можем помочь. Может, поедете в Чикаго и станете работать у меня?

Принцесса резко выпрямилась.

— Послушайте, Опра, — сказала она, смеясь, — он мой дворецкий и он останется здесь.

Пока мы пили кофе, между Опрой и принцессой шла шутливая борьба за меня: Опра постоянно возвращалась к этой теме, немало смущая меня.

После обеда мы с принцессой проводили ее до входной двери, за которой ее уже ждала машина. Сев в салон, Опра опустила стекло, высунулась из окна и сказала:

— Это твой последний шанс, Пол.

Принцесса, которая стояла рядом со мной на пороге, обняла меня за плечи и воскликнула:

— Эй, он мой парень — и останется здесь, со мной! Все засмеялись, и мы с принцессой помахали ей на прощанье рукой.

Кажется, я все время был с принцессой — утром, днем, вечером.

— Садись, Пол, надо кое-куда съездить, — сказала однажды принцесса летним вечером, после ужина.

Мы забрались в ее БМВ. Она поехала по узким улочкам Бейсуотера и Квинсвея, к Паддингтон Грин, который находился возле вокзала. Направо. Налево. Направо. Налево. Переулок за переулком. Она знала все короткие пути.

— Вам и карта не нужна! — пошутил я.

— Да уж. Я дам фору любому лондонскому таксисту, — улыбнулась она.

Козырек бейсболки бросал густую тень на ее лицо.

Мы остановились на углу. Принцесса не стала выключать двигатель. Она опустила стекло с той стороны, где сидел я. На углу болтали друг с другом две девушки в коротких юбках, сильно накрашенные. Когда наш БМВ остановился, они замолчали, посмотрели на меня и, пошатываясь на своих высоких каблуках, пошли к нам. Ночные бабочки вышли на работу.

Та, что покрупнее, смотрела мне прямо в глаза, мне стало неловко, и я заерзал на сиденье. Девушка положила руки на крышу машины, наклонилась и сунула голову в окно.

— Привет, принцесса Ди. Как дела? — спросила она поверх меня.

Я повернул голову к Диане, а она уже нагнулась ко мне.

— Все в порядке… (имя девушки). Ну как работается?

Вторая, более хрупкая, тоже нагнулась и вступила в разговор.

— Плохо. Никого нет. Но мы еще немного постоим — работать-то надо, принцесса, — сказала она.

Господи помилуй, подумал я. Так принцесса знакома с ними!

— А это еще кто? — спросила одна из девушек, смотря на некоего субъекта, который нервно ерзал на сиденье и ничего не говорил.