Королевский долг - Пол Баррел

Когда Уильям и Гарри вернулись из Балморала, в котором провели летние каникулы, принцесса сказала, что, должно быть, Уильяма вздернули на дыбу и вытянули. Он стоял рядом с ней в гостиной, и она не могла поверить, что он так вырос. Когда они встали спина к спине, оказалось, что он уже немного выше матери. Ему нужны были новые ботинки, и меня отправили купить пару ботинок тринадцатого размера для мальчика четырнадцати лет, который растет не по дням, а по часам.

— Все Спенсеры высокие, это у нас в генах, — сказала принцесса. — А у Виндзоров — синдром ЛОР: «людей ограниченного роста».

Уильям и сам знал, что быстро растет.

— Я глазам своим не поверил, когда приехал в Балморал. Бабушка и тетя Марго как будто становятся все ниже и ниже. Я теперь выше папы, — хвастался он.

Маленький Гарри посмотрел на брата и мать. Принцесса взглянула на него:

— Гарри, в тебе ведь тоже течет кровь Спенсеров. Однажды ты станешь таким же высоким, как и твой брат.

Придет время, и Уильям станет королем, королем Вильгельмом V. Летом в 2003 году, в интервью по случаю его дня рождения — ему исполнился двадцать один год — он сказал о том, что очень серьезно относится к своим будущим обязанностям, а также о том, что очень хочет стать королем. Я хорошо знал этого мальчика, мне было очень приятно это слышать. Думаю, его мама тоже бы очень обрадовалась, потому что она знала, что этот робкий ребенок-интроверт всегда с ужасом думал о будущем престоле. На него возлагали большие надежды, а он очень боялся оказаться в центре внимания. Если бы принцесса увидела, как он изменился, когда поехал в Уэльс после своего двадцать первого дня рождения, она была бы ужасно горда. Я точно это знаю, поскольку видел, как она беспокоится о его будущем. «Уильям не хочет быть королем, и я очень переживаю из-за этого, — сказала она однажды, сидя в гостиной. — Он не хочет, чтобы за каждым его шагом следили». Она звонила своей подруге в Америку — Лане Маркс — и делилась с ней своими переживаниями.

Принцесса действительно беспокоилась за сына, который, как и его мать, был застенчивым и склонным к уединению. Этот мальчик был наследником трона. В то время, судя по характеру и пристрастиям, Гарри больше подходил для того, чтобы стать королем. Он был ребенком общительным и прагматичным.

— Гарри бы с радостью стал королем, — сказала как-то принцесса. — ДКГ! Так и будем его звать. ДКГ — Добрый король Гарри [27]. Здорово!

С тех пор, когда Гарри не было во дворце, мы называли его ДКГ. Так принцесса ласково звала его, и об этом знали двое ее друзей, а сам Гарри не знал. «Где ДКГ?» — спрашивала она, бродя по дворцу в поисках сына.

Разумеется, когда дети были во дворце, слугам были даны строгие указания, как к ним обращаться. Мы не должны были кланяться, несмотря на то что они были принцами. Мы не должны были называть их «Ваше Королевское Высочество». Мы даже не должны были называть их принцами. Они были просто Уильям и Гарри. Принцесса хотела, чтобы к ним относились, как к обычным детям, и делала для этого все возможное. Когда Уильям был маленьким, он больше всего на свете хотел быть обычным ребенком. Ему хотелось казаться веселым и простым, а не человеком, которому уготована особенная жизнь и особые обязанности. Его мать сама была не готова к новой роли, оказавшись в центре внимания как будущая королева Англии, поэтому она отлично понимала страх своего сына. Но она не хотела, чтобы со временем этот страх стал еще сильнее. Поэтому Диана старалась ему все объяснить, подготавливала его, подолгу разговаривала с ним о его будущих обязанностях. Уильям мог также рассчитывать на мудрость и поддержку со стороны принца Чарльза и королевы. В Итоне он часто переходил по мосту через Темзу «в замок к бабушке» и пил чай с Ее Величеством, обсуждая свое будущее: как он станет королем, как это важно для страны и народа.

Принцесса начала разговаривать с ним об этом, когда он был еще совсем маленьким, — как и положено в таких семьях. Но она не хотела, чтобы в этот процесс вмешивались люди из Букингемского дворца. Она хотела справиться сама. Она сама воспитывала детей, и никакие няньки были ей не нужны.

Однажды, когда Уильяму было всего десять лет, принцесса уговорила его в первый раз выступить с речью перед публикой. Это случилось на Рождество 1992 года, слуги собрались в апартаментах на ежегодную вечеринку для прислуги. Уильям решил заранее подготовить свою речь. Он сел за письменный стол матери в гостиной и, нервно посмеиваясь, написал на розовой бумаге несколько слов. И вот теперь он должен был обратиться ко всем присутствующим. Он встал на ящик, чтобы его все видели, и сотня с лишним посетителей замолчали. «Леди и джентльмены», — начал он. Мать пристально смотрела на него. «Я знаю, как вы усердно работали в этом году, — присутствующие засмеялись — прислуга действительно работала не покладая рук, — поэтому я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда». Потом, намекая на полицейских, которые тоже были на вечеринке, он сказал: «Должен вас предупредить, что здесь столько полиции, что, если понадобится, они возьмут пробу на алкоголь у всех присутствующих! С Рождеством вас и с Новым годом!». Все громко захохотали, а Уильям спрыгнул на пол. Мать крепко обняла его, отец весело взъерошил ему волосы.

Гарри был известен своей добротой. Однажды Александр пришел поиграть на приставке принца и сказал, что копит деньги, чтобы купить себе такую же. Гарри, отлично понимавшему, что у членов королевской семьи есть все, что они хотят, стало жалко Александра. Он сбегал в свою спальню и вернулся с банкнотой в пять фунтов: «Держи, Александр. Добавь к тому, что уже скопил».

Уильям часто присутствовал на обеде с гостями своей матери. Диана старалась сделать так, чтобы он тоже мог побеседовать с ее друзьями. Она приглашала к себе Элтона Джона, чтобы обсудить проблемы, связанные с распространением СПИДа; редактора «Дейли Миррор» Пирса Моргана, чтобы укрепить связи со СМИ; Сару, герцогиню Йоркскую, чтобы побеседовать с ней о тяготах, которые выпали на долю обеих женщин.

Однажды Уильяму было разрешено уйти с занятий в Итоне, потому что мама приготовила ему сюрприз. Он сидел в комнате на втором этаже. Ко дворцу подъехал длинный черный лимузин. Из него вышли супермодели Наоми Кэмпбелл, Кристи Терлингтон и Клаудиа Шиффер — они приехали в Лондон на открытие «Фэшн Кафе». Уильям, в комнате у которого все стены были обвешаны постерами с этими женщинами, очень хотел их увидеть, поэтому принцесса пригласила их в Кенсингтонский дворец. Это произошло через два месяца после того, как она организовала для Уильяма встречу с Синди Кроуфорд.