Королевский долг - Пол Баррел

Вытерев слезы, принцесса принялась писать послания, адресованные в различные благотворительные учреждения и организации, в деятельности которых она принимала участие. В посланиях говорилось, что поскольку она перестала быть Ее Высочеством и больше не принадлежит к королевской семье, то не может продолжать им покровительствовать. Принцесса прервала связь с Красным Крестом и Фондом помощи престарелым. Она решила, что правильнее будет сконцентрироваться на небольшом числе организаций, поэтому сохранила связь с Национальным фондом борьбы со СПИДом, с Сентер-пойнт, детской больницей на Грейт Ормонд-стрит, Центром помощи прокаженным и Английским национальным балетом.

Тем временем рабочий кабинет принцессы целиком и полностью переехал из Сент-Джеймсского дворца в Кенсингтонский дворец, на первый этаж апартаментов № 7. Принцессе отказались отвести помещение в Букингемском дворце, так как королева считала, что той лучше оставаться «независимой». Так что апартаменты № 7 стали еще и офисом Дианы, принцессы Уэльской, во главе со старшим бухгалтером Майклом Гиббинсом.

Лишившись титула, принцесса столкнулась еще с одной неприятностью: по протоколу ей полагалось делать реверанс титулованным членам королевской семьи. Когда-то будущая королева, принцесса теперь чувствовала унижение, вынужденная делать реверанс герцогу и герцогине Глостерским, а также принцессе Александре. Но неожиданно принцесса получила поддержку там, где ее не ждала. Ее соседка из апартаментов № 10, Ее Высочество принцесса Кентская написала ей трогательное письмо.

— Взгляни-ка, Пол. Какая прелесть, — проговорила принцесса.

Я ужаснулась, прочитав в газетах, что с утратой титула вы будете вынуждены делать передо мной реверанс… Уверяю вас, что меня это чрезвычайно смутит, так что, пожалуйста, не думайте делать этого. Я всегда восхищалась вашей стойкостью и силой. Если бы Чарльз любил вас с самого начала, ничего подобного бы не случилось. Во мне вы всегда найдете поддержку.

Письмо принцессы Кентской приободрило Диану. Все, что я мог сделать — это внушать принцессе вместе с остальными ее друзьями, что она должна быть выше каких-то титулов. Я убеждал ее:

— Вам ни к чему титул. Куда бы вы ни отправились, вас везде знают как леди Ди, и никто не в силах отнять у вас этого звания. Кроме того, для меня вы всегда Ваше Высочество.

И в этот год, оказавшийся последним для принцессы, я оставался верен слову. Каждое утро, подавая принцессе кофе, я приветствовал ее:

— Доброе утро, Ваше Высочество!

Но нет худа без добра: утратив статус Ее Высочества, принцесса могла теперь жить по-своему, полностью отдавшись благотворительной деятельности. А еще на нее посыпались предложения из мира кино.

Однажды июльским вечером зазвонил телефон. Это был актер Кевин Костнер. Звонок поступил мне в буфетную по прямой линии. Попросив его подождать, я позвонил принцессе в гостиную:

— Звонит Кевин Костнер. Хочет с вами поговорить. — Это звучало интригующе.

— Соедини меня с ним, Пол, и приходи сам.

Когда я вошел в гостиную, принцесса сидела за столом и внимательно слушала. Заметив меня, сделала знак подойти.

— Но я не умею петь, — хихикнула принцесса. — Что мне придется делать?.. Не уверена, но… да, пришлите мне его, я посмотрю. — Повесив трубку, она обратилась ко мне:

— Он хочет, чтобы я снялась в его новом фильме «Телохранитель-2»!

Речь шла о продолжении первого фильма, где снималась Уитни Хьюстон. Ей нужно будет сыграть принцессу, которой Костнер спасает жизнь. Обещал, что все будет исполнено со вкусом. Что он «все обеспечит». Он пришлет ей сценарий из Америки по почте.

— Ты можешь в это поверить? — воскликнула принцесса. — Он так любезен, но вряд ли говорил серьезно.

Но Костнер говорил серьезно. Он еще не сделал официального предложения, но принцесса не обратила на это внимания — так он польстил ей, так был очарователен.

— Такого просто не может быть, — уверяла она. Однако обещанный сценарий «Телохранителя-2» действительно прислали. Не думаю, что принцесса прочла его. Вслед за этим поступило более реальное предложение от американской косметической фирмы «Ревлон». Фирма предложила принцессе многомиллионный проект: возглавить благотворительную организацию.

— «Лицом» компании по-прежнему останется Синди Кроуфорд. Я же должна буду придать ему свой «дух и стиль», — сообщила она мне.

С середины февраля все мы готовились к утру 28 августа 1996 года, когда развод окончательно вступит в силу и Уэльская чета перестанет быть четой. В этот день в атмосфере царила смесь грусти и ожидания. Я стоял в коридоре, ожидая принцессу к завтраку, как вдруг мне пришло в голову, что раз она разводится, то и я прекращаю вести королевское хозяйство, хотя занимаюсь этим с 1976 года, и вступаю на новый путь — вот почему грусть боролась во мне с ожиданием перемен.

Принцесса вышла полная решимости, уверенная в успехе, который принесет ей независимость. Принявшись за грейпфрут и мед, она заговорила о планируемых поездках: в сентябре — в Вашингтон, в ноябре — в Австралию. Принцесса все еще думала о переезде в Австралии».

Затем она стала расхаживать по гостиной, настраиваясь на то, что ее будет осаждать пресса всего мира. Зазвонил телефон. Сэр Роберт Феллоуз звонил скорее как зять принцессы, чем как личный секретарь королевы.

— Звоню просто пожелать удачи в этот непростой день. Это был прекрасный роман с трагическим финалом, — утешал он принцессу, но та и не была настроена на грустный лад.

— О нет! — взмолилась она, глядя на меня. — Просто начинается следующая глава. И помни, Роберт, я до сих пор люблю мужа. И так будет всегда.

Принцесса была в тот день в нежно-голубом и выглядела очень элегантно. Она взяла сумочку, глубоко вздохнула и стала спускаться по лестнице, при этом на пальце у нее все еще блестело обручальное кольцо.

— Разумеется, я сниму его, но не сейчас, — пояснила принцесса. Она помнила развод собственных родителей, и как больно было ей, совсем девочке, видеть как они снимают кольца.

— Кольцо такое маленькое, но так много значит, — проговорила она. Затем отправилась в Английский национальный балет.

Когда принцесса вернулась, ей захотелось поговорить. В гостиной, за чашкой кофе, она начала:

— Я не очень богата, но, думаю, мне следует повысить тебе жалованье.

И мое жалованье подняли с 22 тысяч до 30 тысяч фунтов в год, да и жалованье остального персонала — управляющего Даррена Макгрейди, секретаря Каролайн Макмиллан, бухгалтера Майкла Гиббинса и личного ассистента Виктории Мендхем — тоже. Принцесса от всей души благодарила нас за то, что мы поддерживали ее в столь нелегкое время.