Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 - Я вам говорю, что видел! - маг едва удержался, от того, чтобы как следует не стукнуть нахального эльфа. - И тем, что я сейчас жив, я обязан святому Фестонию.

 - Он что, посчитал тебя самым достойным в нашем отряде? - съехидничал эльф.

 - Да! Посчитал самым достойным и явился! - Мичигран все больше убеждался, что для лба эльфа, одной шишки мало.

 - Как это произошло? - монах вел себя менее агрессивно, но тоже не верил ни единому слову мага.

 - Я упал и варвар Медная Башка хотел отрубить мне голову, лежачему. Тогда я призвал на помощь святого Фестония.

 - И он явился?

 - Явился.

 - Во всем величии своем?

 - Не совсем в величии, но с огромной пользой.

 - Тогда поведай нам, сын мой, как это произошло... - раз маг заявил о чуде, то следовало разобраться, чтобы потом подробно доложить обо всем их пресветлости, отцу Хоангу.

 Мичигран охотно рассказал о том, как на него навалилось не менее десятка свирепых варваров и как он успешно сражался с ними: проломил голову одному, сломал шею другому, расквасил нос третьему... Но в такой тесноте он не мог по-настоящему пустить в ход посох. Кончилось тем, что его коварной подножкой свалили на землю и хотели отрубить голову. Он и решил призвать на помощь святого Фестония. В ответ на его просьбу, появилась симпатичная нога и дала хорошего пендаля могучему варвару по прозвищу Медная Башка. Тот взвыл от боли и рухнул а остальные растерялись. И тогда Мичигран, разя врагов посохом, обратил их в бегство. Но этим дело не кончилось. Другой подлый варвар подкрался к нему сзади и хотел разбить голову громадной дубиной. И опять вмешался святой Фестоний. "Не отвлекайся, - шепнул он магу. - Я и этого сейчас успокою". Не желая являться, погрязшим в разбое и невежестве варварам, святой, оставаясь по-прежнему невидимым, вырвал дубину из рук кровожадного гнома и опустил ее на голову нечестивца.

 - А почему ты думаешь, что это был святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний? - спросил Буркст. - Не впадаешь ли ты в ересь, сын мой?

 - Все монахи одинаковые, - маг снисходительно посмотрел на Буркста. - Как только что-нибудь происходит не по их желанию - они сразу начинают толковать про ересь. А кто, по-твоему, это мог быть, если не святой Фестоний?!

 - Конечно это был драконоборец! Кто же еще мог придти нам на помощь! - поддержал Мичиграна, внимательно слушавший, но молчавший до этого Калант.

 Он принял сторону мага не задумываясь. Рыцарь был уверен, что как только святой Фестоний узнал, о грядущей битве с драконом, он сразу же взял отряд под свое покровительство.

 - Может быть ты приведешь какое-нибудь доказательство? - занудно тянул свое монах.

 - И приведу! Нога врезала Медной Башке по его толстой заднице с такой силой, что тот забыл и про битву и даже про то, что он варвар, - привел неотразимый довод Мичигран. - Такой могучий удар мог нанести только святой.

 - Как нога выглядела? - продолжал выяснять подробности Буркст. Он еще не определился, как следует отнестись к рассказу мага. В конце концов только их пресветлость отец Хоанг мог решить: произошло явление ноги святого драконоборца, дважды рожденного Фестония или не произошло. Но преподобному надо было доложить со всеми подробностями.

 - Хорошая крепкая нога в высоком черном сапоге с небольшой серебряной шпорой. Носок сапога окован медью. Я, когда увидел ее, сразу понял, что это нога святого.

 Буркст вспомнил картину на стене, в келье их пресветлости. И бронзовую статую святого на столе Координатора. И там, и там, на святом не было никакой обуви.

 - Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний везде изображается босым, - заявил монах. Он не опровергал мага, он просто выражал сомнение. И делал это очень осторожно.

 - Босиком он ничего не смог бы сделать, - объяснил Мичигран. - Вы же знаете, какие задницы у варваров. Они тверды как дубовые поленья. Бить босой ногой по такой заднице нельзя - ногу сломаешь. А святой Фестоний не глупей нас с тобой. Не станет он ломать себе ногу о задницу нечестивого варвара. Сотворить сапог, чтобы проучить гоблина ему ничего не стоило.

 - Не напутствовал ли он тебя, прежде чем удалиться? - допытывался монах. Он все еще не мог решить: надо верить Мичиграну, или не надо.

 А Мичигран, которого святой спас от неминуемой смерти, решил, что теперь самое время поднять боевой дух отряда, и святая ложь принесет пользу.

 - После того, как он меня спас прямо в голове у меня прозвучали слова: "Передай, Мичигран, своим друзьям, что я вас в обиду не дам."

 - Что я вам говорил! - торжествовал Калант. - Святой драконоборец покровительствует нам. С его именем мы пройдем по всей стране и сокрушим всех драконов, сколько их еще есть.

 Буркст задумался.

 Явление святого, - прикидывал он, - пусть даже его ноги - во время похода на дракона можно считать знамением. А такое знамение укрепит веру в святого драконоборца, дважды рожденного Фестония и преумножит славу монастыря. Их пресветлость, Координатор Хоанг, непременно одобрит. Но почему знамение явилось только магу? Если Мичигран видел ногу святого, то и он, Буркст, вполне мог ее видеть. Более того - должен был видеть. И, конечно же, видел... А... Понятно... Он видел ногу святого Фестония, но забыл об этом, когда потерял память от удара дубиной. Надо напрячься и вспомнить. Во славу Святой Обители.

 - Высокий черный сапог... - монах возвел очи к небесам, будто надеялся что-то увидеть там. - Да, да, что-то черное я кажется заметил... И вполне возможно - это был сапог.

 - Я тоже видел ногу в черном сапоге, - сообразил Альдарион. В Геликсе даже эльф, если он отмечен святым Фестонием, мог рассчитывать на значительное повышение по службе... - Могучая нога... И что-то блестело...

 "Эльф неглуп, - подумал монах. - Быстро сообразил..."

 - Медная окантовка носка сапога, - подсказал маг.

 - Это была правая нога, - продолжал вспоминать Буркст. Ну кто же бьет левой ногой. - Это определенно была правая нога...

 - Да, правая, - подтвердил маг.

 - И небольшая серебряная шпора на сапоге, - память монаха быстро восстанавливалась.

 - Правильно, серебряная шпора, - снова подтвердил Мичигран.

 - Нога сокрушила кровожадного варвара и исчезла, - вспомнил монах. - А потом меня ударили по голове и, как дубина обрушилась на гнома, я уже не видел. И сказать мне святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний ничего не смог, ибо я лежал без памяти, поэтому он и обратился к тебе.

 - Значит ногу в сапоге ты все-таки видел?

 - Да, я вспомнил. Правая нога в совершенно новом черном сапоге. Носок окован медью а на каблуке небольшая серебряная шпора... - без всякого сомнения заявил Буркст.