Обманы - Джудит Майкл

— Если миледи не хочет подходить к телефону, то я… — начал Брайан.

— Нет, отчего же? — сказала она, протягивая руку к своему аппарату. — Но все равно спасибо вам, Брайан.

— О, моя Сабрина! — раздался в трубке густой и интимный голос Антонио. — Я закончил свои дела в Сан-Паулу и спешу повидать тебя. Прости мое нетерпение. Сегодня вечером мы с тобой поужинаем и…

— Нет.

— У тебя другие планы?

Она не знала, что ответить. Абсурд какой-то. Почему она должна отвечать «нет» на все предложения, если ей и так остается пребывать в этом раю всего несколько дней? Хотя теперь, в связи со сломанной рукой сестры, обстоятельства немного изменились, ну так тем более! Это ее дом, ее жизнь и надо как-то учиться быть здесь не гостьей, а хозяйкой. Почти целый месяц! У нее не было никаких планов на вечер.

— Впрочем, с удовольствием поужинаю с тобой, — ответила она, бросая самой себе вызов.

— В восемь часов, моя Сабрина. Я так по тебе соскучился.

Он заехал за ней на своей машине, и они отправились по изгибающимся улочкам к фулхэмской дороге. Пока Антонио с увлечением рассказывал об одной своей встрече, которая произошла во время полета из Бразилии, Стефания смотрела в окно на меняющийся городской пейзаж. Когда они проезжали вблизи кладбища Бромтон, Антонио обратил внимание, что у нее озабоченное выражение лица.

— Небольшой сюрприз, — сказал он с улыбкой.

В ту же минуту машина остановилась. Следуя за ним вниз по какой-то лестнице, Стефания приглядывалась к его смуглому лицу, на котором отчетливо выделялся орлиный нос. Помня описания Сабрины, она рассчитывала на общество тяжеловатого на подъем и требовательного кавалера, который угостит ее восхитительным ужином. Вместо этого, как ей показалось, она получила приятного собеседника и ресторан-подвальчик на сумрачной кладбищенской дороге.

Впрочем, внутри «Ля Круассе» оказался выше всяких похвал. Чувствовалось, что Антонио здесь не в первый раз. Более того, он вел себя просто, раскованно и даже как-то по-хозяйски. Его глаза сверкнули, когда он увидел на ней сапфировое ожерелье. А его голос торжественно звучал, когда он представлял свою подругу месье Мартэну, который пошел на большой риск, открывая ресторан на далекой от всякой цивилизации дороге. Впрочем, через несколько месяцев ему удалось каким-то чудом сделать свое заведение самым дорогим и знаменитым во всем Лондоне. Затем, не обращая на Стефанию внимания, мужчины стали обсуждать, какую именно рыбу лучше всего подать к ужину.

Стефания рассеянно слушала их разговор. Казалось, им совсем не было дела до ее желаний. Но ей это было все равно. Она была счастлива, оказаться в таком чудесном зале. Приглушенное освещение и тонкие ткани, вездесущие официанты, которые помогали выполнять любые желания. Все здесь нравилось Стефании.

«Господи, и это теперь мой мир», — подумала она и улыбнулась, когда метрдотель наливал ей вино. Улыбнулась не потому, что он наливал, а потому, что он делал это изящно.

Антонио рассказывал о Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, о костюмированных балах и вечеринках, о больницах и школах, предусмотренных в тех городах, строительством которых он занимался. «Он пытается произвести впечатление на Сабрину, — думала Стефания. Но почему та до сих пор не вышла за него замуж?»

— Я не могу пойти на это, — сказала Сабрина во время их долгого телефонного разговора в понедельник. — Все было бы гораздо легче, если бы я согласилась. Но я не соглашусь. Я не могу быть такой женой, какую он хочет иметь. Но об этом я скажу ему сама, когда вернусь. Ты же тяни время. Говори, что тебе еще нужно подумать. Он столько ждал ответа от меня, что пусть чуть-чуть подождет ответа от тебя…

— Может, ты напишешь ему? — спросила Стефания. — Не думаю, что я смогу держать его на длинном поводке в течение целого месяца… Я не настолько изобретательна.

— Написать?.. А что? Ты права, пожалуй. Я пришлю письмо тебе, а ты уж переправь его со своего лондонского адреса. Сегодня же напишу. Получишь в начале следующей недели. Если он позвонит раньше, скажи, что тебе еще нужно несколько дней. Я думаю, он не станет давить. Будем надеяться…

Письмо Сабрины Стефания еще не получила, а на ужин с Антонио уже согласилась. Ему нравилось небрежно болтать и смотреть на нее. И сама Стефания неожиданно для самой себя в карман за словом в этот вечер не лезла. Когда он попросил ее поделиться своими впечатлениями о поездке в Китай, она легко и остроумно рассказала о господине Су, о терракотовых воинах, похороненных в императорском склепе в Сиане, о домах на сваях на реке Ли и орхидеях в саду Кантона. Антонио поинтересовался крестьянами, и она поведала ему о том немногом, что знала. Ее скудная информация не могла удовлетворить его любопытство.

— Поезжай туда сам, — предложила Стефания. — Чудесно проведешь время.

— Поедем вместе, — твердо произнес он. — Мы поедем вместе и вместе чудесно проведем время.

Он подал знак официанту, чтобы тот принес коньяк. Подняв рюмку, Антонио углубился в длинную гуаранийскую легенду о поисках редких драгоценностей, которые, кажется, имели какое-то отношение к поискам любви. Стефанию не интересовала легенда, она прислушивалась к густому звуку его голоса. Ей было приятно находиться в компании Антонио.

В уютных сумерках салона его машины Стефания вздохнула и откинула голову на спинку сиденья.

— Как твой магазин? — спросил Антонио. — Все идет нормально?

— Да, — пробормотала она устало. — Нормально.

— А твои друзья-газетчики?

— Что?

— Они ведь не опубликовали свою историю. Я попросил знакомых прислать мне ее в Бразилию, но статью не напечатали. Они что, передумали?

— Нет, — вынужденно выходя из состояния расслабленности ответила Стефания. К ней вернулась осторожность, которая в последние дни стала уже привычной. Она не имела ни малейшего понятия, ни о своих «друзьях-газетчиках», ни об их ненапечатанной истории. Но надо было что-то говорить. — Публикацию отложили на два месяца, — уверенно ответила она.

— А, прекрасно! Значит, пусть пока Оливия продолжает думать, что ее мейсенский аист — произведение искусства. А у меня есть время помочь тебе.

— Не надо, — тут же произнесла она, запоминая полученную информацию, которую необходимо было обдумать позже. Затем, из-за того, что он был к ней добр в течение всего вечера и потому что она не хотела его расстраивать, Стефания прибавила: — Подождем несколько недель.

— Сколько тебе будет угодно, моя Сабрина. Но не советую ждать слишком долго. Я ведь забочусь только и исключительно о тебе и твоем благополучии.

— Спасибо, — тепло ответила Стефания и еще раз удивленно подумала о той небрежности, с которой ее сестра относится к такому идеальному кавалеру.